Контркультура

Нет. Никогда. — Эта тетенька пьет апельсиновый сок с газировкой. Ты тоже пьешь апельсиновый сок с газировкой. Ты никогда не задумывался, почему он так называется? Апельсиновый сок? Я качаю головой. Телик Терик показывает мне картинки. На картинках — фабрика, где делают апельсиновый сок. Телик Терик…

Вечером мать не сказала мне ни слова. Незаметно пробралась в свою комнату и тихо плакала в подушку. Наверное, ей позвонили классная или директор, сказали, что окончательное решение принято – забирайте документы. Скорее всего, она и не сомневалась, что меня однажды выпрут. Я не хотел оставаться в этих…

Марта Нокс спросила меня насчет родео: – Кросби говорит, это хороший способ покончить с собой. – Лучше способа я не знаю, – ответил я. Мы сидели с ней друг напротив друга у костра, сложенного из толстых сосновых сучьев, совсем одни, и выпивали. В палатке за спиной Марты Нокс разместились пятеро…

— Я тебе хочу сказать… Блядь, я до всех вас хочу донести: они мечтают устроить нам апокалипсис. А я, как порядочный человек, предупреждаю вас об этом. Размалёванные девчушки на заднем сиденье захихикали. — Понимаете, вы, уёбки? Мир падает в чёрную дыру. Я всегда был против жидов, но вы меня никогда…

Очень не хотелось бы, чтобы, разрушая старые стереотипы, эта книга послужила созданию новых. Все же изначально одной из главных идей панка, наряду с принципом «сделай сам», было ставить все под сомнение — никаких догм, никаких застывших правил. Каждая ситуация рассматривается в своей неповторимости и…

– Из него сделали Ника. И Ник теперь будет отражать солнце. Был Колян, а стал Ник. Поняла, нет? Вот так, поняла? – он снова хлебнул. – Жрать витамины – а, бэ, цэ, дэ и е-двенадцать. Ха-ха! Слышь, – он вдруг наклонился и понизил голос, – у меня винт – суперский, всего пятьдесят баксов за дозу… Евгений…

С этими словами он встал и, распаленный видом юных прелестей, полез луизиной матери под юбку... - Тьфу, Герхард! - возмутилась та и велела Луизе пойти в сад. - Я надеюсь, вы не считаете меня такой же невоспитанной, как наша Луиза? - Нет! нет, напротив, - отвечал ей Герхард, в то время как Луиза,…

Я знаю. И это страшно. Некрасивым, пошлым, липким страхом. Сидит Алиска теперь под прицелом мощных психиатрических умов, корчится в аминазино-димедроловых объятиях, и пусть себе! Ладно еще, у нас в провинции дурдом тихий. Без санитаров-извращенцев, уродов-врачей. Самое мерзкое, хуже даже инъекций — это…

– Ну, понятно, понятно. Silentium. Не ты ли, Апсара, нашептала этот перл дряхлеющему Тютчеву? – Что такое? – улыбаясь, поморщилась Марина. – Мысль изреченная еcмь ложь. – Может быть, – вздохнула она, наложив свои, кажущиеся крохотными, ладони на его, – Слушай, какой у тебя рост? – А что? – перевел…

– Хмырь! Настучал! Я срок мотал, а ты… – Пахан, ты что?! – ревет медведь. – Да я ни сном, ни духом! Это рыжая! Вот век свободы не видать! Побледнел Коломбок, зачерствел. – Эх! – говорит. – Вот от кого никак не ожидал! – и выкатился вон… И тотчас же лиса ему навстречу. Зовет: – Пахан! За мной! Подрастерялся…

Он наконец-то съехал с кольца и до дома оставались считанные минуты. Родные и огромные многоэтажки уже виднелись на горизонте, а заставленная машинами парковка — уже не внушала доверия. «Надо будет написать Ане, когда доберусь до дома, а то видимо она опять забыла мне отписаться, хотя я всегда ее об…

– Признайся, малышка, – улыбнулся я снисходительно, – чем это тебя так зацепил Гюлистан? Или все дело в том гиде, который «мачо»? Всем известно, что гюлистанцы – самые неутомимые «пахари» в мире, за исключением «дравидов» разумеется. Почему ими и забиты с недавнего времени все низкопробные европейские…

Отчего-то не дают покоя апартаменты 15. В апартаментах 15 что-то затевается. Я чувствую это всей отопительной системой. Она – моя интуиция, редко подводит. Дело даже не в количестве странных персон, которые постоянно проникают в квартиру и покидают ее. И даже не в особенном аромате любви и смерти, который,…

Я оплачиваю товары, ставшие теперь покупками. Выхожу из супермаркета и спешу домой. Иду я быстро, отчасти от того, что пакеты тянут к земле и один уже, кажется, надорвался, отчасти от того, что мне срочно нужно опустошить надорванные яйца. Добрался я быстрее обычного. Разулся, отнес пакеты на кухню…

Узкое лицо Крокси подергивается в подобии улыбки, и он смотрит на меня своими большими, опустошенными глазами. — Ты у нас седня чегой-то не в настроении, да? — говорит он мне. И это правда. Так что я делаю то, что всегда: топлю свои печали в вине и говорю им всем в пабе — Берни, Моне, Билли, Кэнди,…

- Ладно, излагай, мое внимание к тебе просто беспредельно! - Хорошо. Буду краток. Как-то, не так давно, когда у вас начались перебои с продажей газа в Украину, Путин уболтал меня покупать у него этот самый газ. Говорил, что это выгодно и экологически безопасно - жечь души не маслом, а газом. Не знаю,…

Голос Омеляна Косопизда.  Скількі тєбя ждать можно, курва! Голос Харитона Уйобищенки.  Знов макарони, блядь! Голос Альфреда Юхимовича.   А бацили шо нема? Голос Назара Сивухи.  Та не чавкай, ти - чучундра! Голос Магарича чавкає. Деякий час з вагону долинає тільки чавкання, стукіт алюмінєєвих…

Отвечал Марат невпопад, чаще всего кивал, приговаривая: «Да… да, да… ага», — затем просил подождать минутку, но проходили одна, две, три минуты, а он продолжал молча сидеть, глядя в пустоту и медленно покачиваясь. Вывести его из этого пограничного состояния между забытьем и реальностью можно было, только…

Голос Омеляна Косопизда.  Скількі тєбя ждать можно, курва! Голос Харитона Уйобищенки.  Знов макарони, блядь! Голос Альфреда Юхимовича.   А бацили шо нема? Голос Назара Сивухи.  Та не чавкай, ти - чучундра! Голос Магарича чавкає. Деякий час з вагону долинає тільки чавкання, стукіт алюмінєєвих…

– Мы же договаривались… не говорить… – тихо сказала она. Он слышал, как она замолчала там, в той своей комнате, и как там зашуршали цветы, тяжестью разворачивая целлофан, тяжестью своих листьев, стеблей и тяжелых, начинающих уже распускаться бутонов, цветы, которые он купил вечером и которые она хотела…