Любовные романы

– Есть ли ходатайства? — хамски недослушав, вопросил судья Литвиненко. Блондинка опять выпихнула вперед бабушку, которая с запинкой изложила: – Прошу допустить к делу моего представителя — адвоката Мамая… Мамай… ну вот… Маргариту Сергеевну. Блондинка, она же Маргарита Сергеевна Мамай, улыбнулась Валентину…

Солдаты прусского гарнизона, закоптелые от дыма пушек и оглушенные их пальбой, то и дело вбегали в столовую, подходили к стойке, требовали пива и, быстро расплатившись с хозяйкой, иногда перекинувшись с нею парой слов, так же быстро убегали к городским стенам, где решалась, по-видимому, в этот вечер…

Она быстро направилась к лифту особенной поступью охотницы, не желая привлекать внимания своих покупателей, с которыми ей в противном случае пришлось бы остановиться и обменяться любезностями. На ходу она распахнула накидку, обнажив длинную упругую шею. Билли являет собой будоражащее и редкостное сочетание…

— Вы ведь потанцуете со мной, мадемуазель де Валентайн? — она вздрогнула, хотя ожидала его всей душой. — О, месье д’Арно! Вы испугали меня. Конечно, я хочу танцевать. — И вы без кавалера? Такая красавица? — Как видите, некому представить их мне. Правила хорошего тона не позволяют им подойти к незнакомой…

Самолет замедлял свой бег. Даниэла испытывала жгучее желание поскорее покинуть самолет, но продолжала послушно сидеть на своем месте. Наконец, расстегнув ремень, Даниэла шагнула к выходу. Окинув быстрым взглядом остальных пассажиров салона, она подумала о том, что вряд ли кто из них догадывается о…

Мэтт стал подбираться к револьверу, отползая назад по склону на локтях и мучительно ожидая, что любое его неосторожное движение может оказаться последним. Рана на руке опять начала кровоточить. Запах свежей крови разлился по воздуху, как открытое приглашение к обеду. Без всякого предупреждения или подготовки…

Впрочем, ни по ее поведению, ни по манере разговаривать никто об этом не догадывался. Д’Арси читала «Унесенные ветром» три раза, фильм с тем же названием смотрела семь раз, и Скарлетт О'Хара представлялась ей эталоном женщины. Подражая своему кумиру, Д’Арси, как и несокрушимая Скарлетт, никогда не отступала…

— Куда едем, леди? — трех слов было достаточно, чтобы угадать в таксисте жителя Бронкса. — Джейн! Она обернулась. Бойд вихрем несся через холл, за ним не отставали Рик и Стив. — Заблокируй замки! — захлопнув дверцу машины, не своим голосом воскликнула Харли. — Быстрее! Бойд подскочил к машине и прижался…

Если бы только он понял, какое сокровище попало ему в руки, если бы только оценил! Не понял, не оценил. Хотя был до приторности слащав и угодлив. Ворковал, сюсюкал, но любил не ее, а в ней самого себя. Первое время еще туда сюда. Она ждала, надеялась. Потом поняла — надеяться не на что. Он блефует —…

А Сергея Белых снедало честолюбие. Он слушал выступающих с гримасой брезгливости и с трудом удерживал себя от того, чтобы немедленно не взять слова и не затмить всех. Особенно раздражали его двое. Некто худой и высокий в дворницкой шапке, которую он не снимал даже летом в жару, вечно небритый, похожий…

— Спасибо, мисс Кинкайд. Хорошая работа. Приятно было иметь с вами дело. Керри, снявшая к тому времени хирургическую маску, улыбнулась ему и подумала, что он ужасно похож на одного актера — Стюарта Грэнджера. Даже волосы так же серебрились. — Спасибо, доктор Гамильтон. Замечательная операция. Лучшая…

Когда в последний раз кто-нибудь еще смотрел на нее так преданно и нежно? Она вспомнила рассеянный, безразличный взгляд своего любовника. Нет, его равнодушных глаз ей больше не надо. Глава вторая Готово. Ребенок в садике, продукты на ужин в холодильнике, горячий кофе в любимой чашке. Надо насыпать…

Каждая из них с самого детства знала, что будет выдана замуж на чужую сторону. Издавна велось на Руси – брать в жены иноземок и отдавать дочерей за чужестранцев. Ведь все отпрыски княжеские – родня кровная. Кому охота, чтобы потомство появлялось на свет уродливое да болезненное, как это частенько случается…

Бутылки с подноса, который нес этот официант, попадали на пол, криворукий князь пал рядом на колени, пытаясь их собрать. Танцоры, издав единодушный сочувственный вскрик, принялись ему помогать. Метрдотель только головой покачал, глядя, как милая дама в прелестном платье — ну сущий манекен из модного…

Но сейчас дело было не только и не столько в этом самом легком поведении. Каждую ночь виделись Елисавет всевозможные страсти и ужасти, каждую ночь донимали ее кошмары: а ну как надоест императрице Анне Иоанновне (или сменившей ее правительнице Анне Леопольдовне!) терпеть на задворках двора забытую всеми…

Девушка защищалась как могла, уверяла, что знать не знает и понимать не понимает, о чем может идти речь. — Вероятно, письмо это написал какой-нибудь отверженный поклонник, чтобы навлечь на меня неприятность! — воскликнула она наконец. — Но за что ж меня бранить?! Тетушка слегка поумерила пыл — мысль…

Комиссар покосился на дверь. Да, рывок был и впрямь отчаянный! Золоченая задвижка была наполовину сорвана. Русские женщины не только очень красивы, но и очень сильны… – Я вбежала в комнату, – продолжала мадам Морозофф. – Савва лежал на диване, запрокинув голову. На полу валялся его «браунинг». – Вот…

Дмитрий зыркнул на нее исподлобья голубыми глазами и хмуро отворотился, принялся носком сапожка чертить какие-то разводы в белом песочке, которым были посыпаны дорожки во дворе. Ну и нрав у этого мальчишки! Недобрый нрав! Хлебом не корми — дай пробраться на скотный двор, когда там скотину, быков или…

– Да неужели самая?! – пробормотала дама с непередаваемым выражением. – О присутствующих не говорю! – расхохотался молодой человек, и на некоторое время дама и ее кавалер приняли ту позу, в которой Буше запечатлел Геркулеса и Омфалу на своей знаменитой картине. Наконец, разомкнув объятия, «Геркулес»…

Ну что ж, философски пожал Эжен плечами, этого следовало ожидать. Получила от ворот поворот, да небось еще и на грубость нарвалась. Но что же в ней переменилось? Эжен посмотрел в зеркальце. Дама все еще плакала – с неподвижным лицом, не всхлипывая, сидя очень прямо. И ему стало так жалко ее! Может,…