Некрасов Николай Алексеевич список книг

Николай Алексеевич Некрасов (28 ноября (10 декабря) 1821, Немиров, Подольская губерния, Российская империя — 27 декабря 1877 (8 января 1878), Санкт-Петербург) — русский поэт, писатель и публицист.

Современники говорили, что он был «человек мягкий, добрый, независтливый, щедрый, гостеприимный и совершенно простой… человек с настоящею… русскою натурой — бесхитростный, весёлый и грустный, способный увлекаться и весельем и горем до чрезмерности»

Некрасов родился в Винницком уезде Подольской губернии в городе Немиров, где в то время квартировал полк, в котором служил отец Некрасова — поручик Алексей Сергеевич Некрасов. Это был человек, много испытавший на своём веку. Его не миновала семейная слабость Некрасовых — любовь к картам (Сергей Алексеевич Некрасов (1746—1807), дед поэта, проиграл в карты почти всё состояние). Его полюбила Елена Андреевна Закревская (Helena Zakrzewska), варшавянка, дочь богатого посессионера Херсонской губернии. Родители не соглашались выдать прекрасно воспитанную дочь за небогатого, малообразованного и грубого армейского офицера, поэтому брак состоялся без их согласия. Он не был счастливым. Обращаясь к воспоминаниям детства, поэт всегда говорил о матери как о страдалице, жертве грубой и развратной среды. В целом ряде стихотворений, особенно в «Последних песнях», в поэме «Мать» и в «Рыцаре на час», Некрасов нарисовал светлый образ той, которая скрасила своей благородной личностью непривлекательную обстановку его детства. Обаяние воспоминаний о матери сказалось в творчестве Некрасова необыкновенным участием его к женской доле. В Петербург он привез свои первые литературные опыты.

Детство Некрасова протекло в родовом имении Некрасовых, в деревне Грешнево Ярославской губернии и уезда, куда отец Алексей Сергеевич Некрасов (1788—1862), выйдя в отставку, переселился, когда сыну было 3 года. Огромная семья (у Некрасова было 13 братьев и сестёр), запущенные дела и ряд процессов по имению заставили отца Некрасова взять место исправника. Во время разъездов он часто брал с собой маленького Николая, а прибытие исправника в деревню всегда знаменовало собой что-нибудь невесёлое: мёртвое тело, выбивание недоимок и т. п. — и много, таким образом, залегло в чуткую душу мальчика печальных картин народного горя.

В 1832 году Некрасов поступил в ярославскую гимназию, где дошёл до 5 класса. Учился он плохо, занятия большей частью прогуливал вместе со старшим братом Андреем, с гимназическим начальством не ладил (отчасти из-за сатирических стишков), и так как отец всегда мечтал о военной карьере для сына, то в 1838 году 17-летний Некрасов отправился вСанкт-Петербург для определения в дворянский полк.

Однако встреча с гимназическим товарищем, студентом Глушицким, и знакомство с другими студентами возбудили в юном Некрасове такую жажду учиться, что он пренебрёг угрозой отца оставить его без всякой материальной помощи и стал готовиться к вступительному экзамену в Петербургский университет. Он его не выдержал и поступил вольнослушателем на филологический факультет. С 1839 по 1841 годы пробыл Некрасов в университете, но почти всё время уходило у него на поиски заработка. Некрасов терпел страшную нужду, не каждый день имел возможность обедать за 15 коп. «Ровно три года, — рассказывал он впоследствии, — я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным. Не раз доходило до того, что я отправлялся в один ресторан на Морской, где дозволяли читать газеты, хотя бы ничего не спросив себе. Возьмешь, бывало, для вида газету, а сам пододвинешь себе тарелку с хлебом и ешь».

Фото Сергея Левицкого. 1856 год

С. Л. Левицкий. Портрет Н. А. Некрасова

Вскоре Некрасов устроился гувернёром: он давал уроки, писал статьи в «Литературном прибавлении к „Русскому инвалиду“» и «Литературной газете», сочинял для лубочных издателей азбуки и сказки в стихах, писал водевили для Александринского театра (под именемПерепельского). Первое опубликованное стихотворение Некрасова (1838) называлось «Мысль». В 1840 году Некрасов решился выпустить первый сборник стихов под заглавием «Мечты и звуки». Некрасов представал в этом сборнике в роли сочинителя псевдоромантически-подражательных баллад с разными «страшными» заглавиями наподобие «Злой дух», «Ангел смерти», «Ворон» и т. п. Некрасов отнёс готовящуюся книгу В. А. Жуковскому, чтобы узнать его мнение. Жуковский выделил 2 стихотворения как приличные, остальные посоветовал молодому поэту печатать без имени: «Впоследствии вы напишете лучше, и вам будет стыдно за эти стихи». Некрасов скрылся за инициалами Н. Н.

Полевой похвалил дебютанта, но В. Г. Белинский в «Отечественных записках» отозвался о книжке пренебрежительно, кроме того, «Мечты и звуки» совершенно не раскупались, и это так подействовало на Некрасова, что, подобно Н. В. Гоголю, некогда скупавшему и уничтожавшему «Ганса Кюхельгартена», он сам скупал и уничтожал «Мечты и звуки», ставшие поэтому величайшей библиографической редкостью (в собрание сочинений Некрасова они не вошли).

В начале 1840-х годов Некрасов стал сотрудником «Отечественных записок», сначала библиографического отдела. Белинский близко с ним познакомился, полюбил его и оценил достоинства его ума. Он понял, однако, что в области прозы из Некрасова ничего, кроме заурядного журнального сотрудника, не выйдет, но восторженно одобрил его стихотворение «В дороге».

Скоро Некрасов стал усердно публиковаться. Он выпустил в свет ряд альманахов: «Статейки в стихах без картинок» (1843), «Физиология Петербурга» (1845), «1 апреля» (1846), «Петербургский Сборник» (1846). В этих сборниках дебютировали Д. В. Григорович, Ф. М. Достоевский, выступали И. С. Тургенев, А. И. Герцен, А. Н. Майков. Особенный успех имел «Петербургский Сборник», в котором появились «Бедные люди» Достоевского.

В конце 1846 года он вместе с Панаевым приобрел у Плетнёва журнал «Современник». Литературная молодёжь, придававшая силу «Отечественным запискам», бросила Краевского и присоединилась к Некрасову. Белинский также перешёл в «Современник» и передал Некрасову часть того материала, который собирал для затеянного им сборника «Левиафан».

Белинский очутился в «Современнике» таким же журнальным чернорабочим, каким был у Краевского. Впоследствии Некрасову ставили в упрёк это отношение к человеку, более всех содействовавшему тому, что центр тяжести литературного движения 1840-х годов из «Отечественных записок» был перенесён в «Современник». Начинается печатание в «Современнике» бесконечно длинных, наполненных невероятными приключениями романов «Три страны света» и «Мёртвое озеро», написанных Некрасовым в сотрудничестве со Станицким (псевдонимГоловачёвой-Панаевой). Впрочем, главами этих романов Некрасов и прикрывал лакуны, образовывавшиеся в журнале из-за запретов цензуры.

Н. Н. Ге. Портрет Н. А. Некрасова. 1872 год

Около середины 1850-х годов Некрасов серьёзно (полагали, что смертельно) заболел горловой болезнью, но пребывание в Италии облегчило его состояние. Выздоровление Некрасова совпало с началом новой эры русской жизни.

Когда в 1866 году «Современник» был закрыт, Некрасов сошёлся с Краевским и арендовал у него с 1868 года «Отечественные записки».

В начале 1875 года Некрасов тяжело заболел (врачи обнаружили у него рак кишечника) и скоро жизнь его превратилась в медленную агонию. Некрасова оперировал специально прибывший из Вены хирург Бильрот, однако операция лишь ненамного продлила ему жизнь. Вести о смертельной болезни поэта значительно подняли его популярность. Со всех концов России посыпались письма, телеграммы, приветствия, адресы. Они доставляли высокую отраду больному в его страшных мучениях, и творчество его забило новым ключом.

И. Н. Крамской. Портрет Н. А. Некрасова. 1877—1878 год

Написанные за это время «Последние песни» по искренности чувства, сосредоточившегося почти исключительно на воспоминаниях о детстве, матери и совершённых ошибках, принадлежат к лучшим созданиям его музы. Рядом с сознанием своих «вин», в душе умирающего поэта ясно вырисовывалось и сознание его значения в истории русского слова. В колыбельной песне «Баю-баю» смерть (в лице его матери) говорит ему: «не бойся горького забвенья: уж я держу в руке моей венец любви, венец прощенья, дар кроткой родины твоей… Уступит свету мрак упрямый, услышишь песенку свою над Волгой, над Окой, над Камой, баю-баю-баю-баю!…»

В «Дневнике писателя» Достоевский писал: «Я видел его в последний раз за месяц до его смерти. Он казался тогда почти уже трупом, так что странно было даже видеть, что такой труп говорит, шевелит губами. Но он не только говорил, но и сохранял всю ясность ума. Кажется, он все ещё не верил в возможность близкой смерти. За неделю до смерти с ним был паралич правой стороны тела». [2]  Некрасов умер 27 декабря1877 года, в 8 часов вечера. Несмотря на сильный мороз, толпа в несколько тысяч человек, преимущественно молодёжи, провожала тело поэта до места вечного его успокоения на петербургском Новодевичьем кладбище [3] .

Похороны Некрасова, сами собой устроившиеся без всякой организации, были первым случаем всенародной отдачи последних почестей писателю. Процессия выноса началась в 9 часов утра, а разошлась с кладбища только в сумерки. Уже на самих похоронах Некрасова продолжался спор о соотношении между ним и двумя величайшими представителями русской поэзии — Пушкиным и Лермонтовым.Достоевский, сказавший несколько слов у открытой могилы Некрасова, поставил (с известными оговорками) Некрасова в один ряд с ними: один голос из толпы крикнул, что Некрасов был выше Пушкина и Лермонтова и что те были «байронисты». Несколько голосов подхватили и крикнули: «Да выше!» [4]  Спор перешёл в печать: одни поддерживали мнение молодых энтузиастов, другие указывали на то, что Пушкин и Лермонтов были выразителями всего русского общества, а Некрасов — одного только «кружка»; наконец, третьи с негодованием отвергали самую мысль о параллели между творчеством, доведшим русский стих до вершины художественного совершенства, и «неуклюжим» стихом Некрасова, будто бы лишённым всякого художественного значения.

Дом-музей Н. А. Некрасова в Чудово

Все эти точки зрения односторонние. Значение Некрасова есть результат целого ряда условий, создавших как его обаяние, так и те ожесточенные нападки, которым он подвергался и при жизни, и после смерти. Считается, что ни у кого из больших русских поэтов нет большего количества откровенно плохих стихов. Некрасов делал в своих стихах основной упор на остросоциальное содержание, часто даже в ущерб художественным качествам. Многие стихотворения он сам завещал не включать в собрание его сочинений.

Многие отмечают, что между стихотворцами «гражданского» направления есть поэты, гораздо выше стоящие Некрасова по технике, в т.ч.Плещеев, Минаев.

Но именно сравнение с этими поэтами не уступавшими Некрасову и в «либерализме», показывает, что не всегда достигая внешних проявлений художественности, Некрасов ни одному из величайших художников русского слова не уступает в силе.

Все люди 1840-х в большей или меньшей степени были печальниками горя народного; но кисть их рисовала мягко, и когда дух времени объявил старому строю жизни беспощадную войну, выразителем нового настроения явился один Некрасов. Белинский сказал о Некрасове: «Что за талант у этого человека, и что за топор его талант!». Муза «мести и печали» не вступает в сделки, она слишком хорошо помнит старую неправду. Некрасов не даёт отдыха своему читателю, не щадит его нервов и, не боясь обвинений в преувеличении и антиэстетизме, в конце концов добивается вполне активного впечатления.

Несмотря на то, что большинство его произведений полно самых безотрадных картин народного горя, основное впечатление, которое Некрасов оставляет в своем читателе, бодрящее. Поэт не пасует перед печальной действительностью, не склоняет пред нею покорно выю. Он смело вступает в бой с тёмными силами и уверен в победе. Чтение Некрасова будит тот гнев, который в самом себе носит зерно исцеления.

Звуками мести и печали о народном горе не исчерпывается, однако, всё содержание поэзии Некрасова. Если может идти спор о поэтическом значении «гражданских» стихотворений Некрасова, то разногласия значительно сглаживаются и порой даже исчезают, когда дело идет о Некрасове как об эпике и лирике.

Первая по времени большая поэма Некрасова, «Саша», открывающаяся лирическим вступлением — песнью радости о возвращении на родину, — принадлежит к лучшим изображениям заеденных рефлексией людей 1840-х годов, людей, которые «по свету рыщут, дела себе исполинского ищут, благо наследье богатых отцов освободило от малых трудов», которым «любовь голову больше волнует — не кровь», у которых «что книга последняя скажет, то на душе сверху и ляжет». Написанная раньше Тургеневского «Рудина», Некрасовская «Саша» (1855), в лице героя поэмы Агарина, первая отметила многие существеннейшие черты рудинского типа.

В лице героини, Саши, Некрасов тоже раньше Тургенева вывел стремящуюся к свету натуру, основными очертаниями своей психологии напоминающую Елену из «Накануне». Поэма «Несчастные» (1856) разбросана и пестра, а потому недостаточно ясна в первой части; но во второй, где в лице сосланного за необычное преступление Крота Некрасов, отчасти, вывел Достоевского, есть строфы сильные и выразительные.

«Коробейники» (1861) малосерьёзны по содержанию, но написаны оригинальным слогом, в народном духе. В 1863 году появилось самое выдержанное из всех произведений Некрасова — «Мороз, Красный нос». Это — апофеоз русской крестьянки, в которой автор усматривает исчезающий тип «величавой славянки». Поэма рисует только светлые стороны крестьянской натуры, но всё-таки, благодаря строгой выдержанности величавого стиля, в ней нет ничего сентиментального. Особенно хороша вторая часть — Дарья в лесу. Обход дозором воеводы-Мороза, постепенное замерзание молодицы, проносящиеся перед нею яркие картины былого счастья — все это превосходно даже с точки зрения «эстетической» критики, потому что написано великолепными стихами и потому что здесь все образы, все картины. По общему складу к «Морозу Красному Носу» примыкает раньше написанная идиллия «Крестьянские дети» (1861).

Ожесточённый певец горя и страданий совершенно преображался, становился удивительно нежным, мягким, незлобивым, как только дело касалось женщин и детей. Позднейший народный эпос Некрасова — написанная крайне оригинальным размером огромная поэма «Кому на Руси жить хорошо» (1863—1876).

В ней немало балагурства, но также немало антихудожественного преувеличения и сгущения красок, однако есть и множество мест поразительной силы и меткости выражения. Лучшим моментом поэмы считается песня финальная песня Гриши Добросклонова, заканчивающаяся словами «ты и убогая, ты и обильная, ты и забитая, ты и всесильная, матушка Русь». Не вполне выдержана и другая поэма Некрасов — «Русские женщины» (1871—1872), но конец её — свидание Волконской с мужем в руднике — принадлежит к трогательнейшим сценам всей русской литературы.

Лиризм Некрасова возник на благодарной почве жгучих и сильных страстей, им владевших, и искреннего сознания своего нравственного несовершенства. До известной степени живую душу спасли в Некрасове именно его «вины», о которых он часто говорил, обращаясь к портретам друзей, «укоризненно со стен» на него смотревших. Его нравственные недочеты давали ему живой и непосредственный источник порывистой любви и жажды очищения.

Могила любимой собаки Н. А. Некрасова Кадо в Чудово

Сила призывов Некрасова психологически объясняется тем, что он творил в минуты искреннейшего покаяния. Ни у кого из наших писателей покаяние не играло такой выдающейся роли, как у Некрасова. Он единственный русский поэт, у которого развита эта чисто русская черта. Зато покаянию и обязан Некрасов своим произведением — «Рыцарь на час». И знаменитый «Влас» тоже вышел из настроения, глубоко прочувствовавшего очищающую силу покаяния. Сюда же примыкает и великолепное стихотворение «Когда из мрака заблуждения я душу падшую воззвал…», о котором с восторгом отзывались даже такие мало расположенные к Некрасову критики, как Алмазов и Аполлон Григорьев.

«Некрасова, как поэта, я уважаю за его горячее сочувствие к страданиям простого человека, за честное слово, которое он всегда готов замолвить за бедняка и угнетенного», — писал Дмитрий Писарев. [5]

Поэзию Некрасова высоко ценил Ленин, отмечавший, что, несмотря на отдельные колебания, все симпатии Некрасова были на стороне революционной демократии. [6]

Стихотворения Некрасова выдержали после смерти 6 изданий, по 10 и 15 тыс. экземпляров. О нём ср. «Русская библиотека», изд. М. М. Стасюлевичем (вып. VII, СПб., 1877); «Сборник статей, посвященный памяти Некрасова» (СПб., 1878); Зелинский, «Сборник критических статей о Н.» (М., 1886—1891); Евг. Марков в «Голосе» 1878, № 42—89; К. Арсеньев, «Критические этюды»; А. Голубев, «Н. А. Некрасов» (СПб., 1878); Г. З. Елисеев в «Русском Богатстве» 1893, № 9; Антонович, «Материалы для характеристики русской литературы» (СПб., 1868); его же, в «Слове», 1878, № 2; Скабичевский, в «Отечественных записках», 1878, № 6; Белоголовый, в «Отечественных записках», 1878, № 10; Горленко, в «Отечественных записках», 1878, № 12 («Литературные дебюты Н.»); С. Андреевский, «Литературные Чтения» (СПб., 1893).

Произведения по алфавиту[показать]

Центральное здание усадьбы в Карабихе под Ярославлем, где поэт жил в летнее время в 1861—1875 годах — ныне Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник Н. А. Некрасова «Карабиха»

Boeing 767-36N/ER «Н. Некрасов»