Чтение онлайн

Это, наверное, было самое необычное пробуждение после Нового Года за последние лет двадцать. Даже в армии ощущение послепразничья было острее, что уж говорить о других новых годах. А здесь — как обычный день. Ни запаха табачного перегара, ни ароматов пустивших сок салатов, ни пустых бутылок под ногами, которые я спустил с кровати. Где все это? Нету. Ну, а значит и праздника нету, потому как первая мужская радость после веселой встречи наступившего года — это пойти на кухню, там достать из холодильника все недоеденное, слегка заветрившееся, разложить перед собой, после достать салатницу, где лежит оливьешка, пропитавшаяся майонезом до самого 'не хочу', засадить 'полтинничек', который наконец-то угомонит куранты, долбящие по вискам и начать все это есть. Степенно, с удовольствием, не торопясь, практически священнодействуя. Вот это — праздник. Вот это — Новый Год.

Ах, да — еще включить телик. 'Чародеев' там или еще какую-нибудь симпатичнейшую древность.

А у меня — ничего этого нет. То есть нарезки в холодильнике есть — но это все не то. Это как в той шутке — поддельные новогодние украшения, выглядящие как настоящие, но от которых радости нет.

А время-то уже двенадцатый час. Однако пора в игру, надо еще Кролине подарок вручить, да и Гунтер мог вернуться в замок.

Вика спала, волосы ее разметались по подушке, верхняя губа по-детски оттопырилась. И еще она, по-моему, улыбалась — наверное, ей снилось что-то очень хорошее. Ну и славно, пусть спит. А я — пойду.

Тишина — вот то, на что я сразу обратил внимание. Нет шума, который сопровождал меня в игре последние дни, нет гвалта, визгов детворы, топота ног. Тихо падает снежок, тихо посапывают стражники на постах, даже собака грызет кость у лестницы как-то приглушенно, по-интелигентному. Кабы ей на шею салфетку повязать — так от иного ресторанного сидельца и не отличить. Тишина и покой.

— Ну наконец-то — я сразу Кролину и не заметил. Она оказывается устроилась на охапке сена, которю невесть кто и невесть зачем притащил к основанию лестницы ведущей во внутренние помещения замка — Думала, что проспал.

— Да нет, с чего бы? — удивился я — Я гулеванил в меру, годы у меня уже не те. Это вам, молодежи, лишь бы танцы до упаду, а я дядька уже старый, меня даже на каток не пускают уже.

— А на каток-то почему не пускают? — изумилась Кро

— Так из меня песочек уже сыплется, пусть и тоооненькой струйкой, зато постоянно — жалобно поведал ей я — Народ из-за этого скользить не может. А лед — он на то и сделан, чтобы скользить.

— Да ну тебя — отмахнулся Кролина — Напугаешь сейчас меня, а я девушка впечатлительная, трепетная, склонная к самокопанию. Возьму и передумаю с тобой встречаться завтра.

'А и передумай' — подумалось мне — 'Я не против. И лень мне, и вообще'.

— Не ценишь ты моего хорошего к тебе отношения — немедленно начал закреплять свои позиции я — А зря. Я сразу тебя предупреждаю, на дальних подступах, чего тебя ждет, какое преотвратнейшее зрелище.

— Слушай мне с тобой не жить — хмыкнула Кролина — А если кто чего и подумает — так это только для твоего самолюбия плюс. Все, хорош в остроумии состязаться, тем более что я все равно побежу. Победю… Тебя сделаю!

— Шиш ты меня сделаешь — парировал я ее самонадеянный выпад — Таких как я, уже лет как десять не выпускают. А может и пятнадцать. Но чтобы подсластить эту пилюлю — на вот, держи. С Новым годом тебя, любимая замша.

И я протянул Кро кольцо, не без удовольствия заметив, что она удивилась — видно, не ожидала такого. Ну и зря, праздник же.

— Спасибо — девушка прнняла подарок и повертела его перед глазами — Ох ты, какая славная штучка! Ты ж за нее небось столько отвалил!

— Не будем о деньгах, дорогая — барственно ответил ей я — Мои чувства к тебе не исчисляются в денежном эквиваленте.

— Балабол — маленький кулачок Кролины ударил меня в плечо — Язык у тебя без костей, честное слово.

Она надела кольцо на большой палец правой руки, предварительно сняв с него другое, с бриллиантиком, и снова повертела его перед глазами.

— Вещь. А я свинка, тебе ничего не приготовила.

— Ничего — утешил ее я — На 23 февраля подаришь мне какой-нибудь хлам. Пробник мужских духов или носков дюжину.

— Фу — сморщился носик эльфийки — Это пусть тебе жена дарит.

— Не женат я, моя милая Кролина — на моем лице появилась вселенская грусть — Одинок, как волк. Видно, такова моя судьба-судьбинушка.

— Да ты что? — ладошки Кро прижались к щекам, в глазах появилась почти искреннее сожаление — Так помимо того, что ты старый, так еще и одинокий, совершенно никому не нужный? Вы только посмотрите на него — и он еще не хочет провести пару часов в кофейне с юной и прекрасной девушкой, ну хотя бы для того, чтобы было что вспоминать одинокими зимними ночами. Самому с собой, наедине…

— С тобой хорошо одно дело наперегонки есть — елки-палки, а она меня уела. Вот же язык без костей — Пока я ложку зачерпну, ты всю тарелку опустошишь.

— Какое дело? — не поняла Кролина.

— Жидкое, блин — ну не объяснять же ей какое именно — Все, пошли к этому старому черту, день не резиновый. Да, слушай, Гунтер не появлялся?

— Нет — мотнула головой Кро, пряди волос мотнулись по лицу — Запропал мой верный рыцарь.

Странно. По идее, он должен был прибыть сюда еще вчера. Он же НПС, он же не игрок?

— Зато вон, твой верный сторжевой песик здесь — Кро показала мне за спину, обернувшись, я увидел Назира — Как без него?

— Привет — я помахал ассасину рукой, получив в ответ вежливую улыбку.

У шатра годи ничего не изменилось, тут как будто никто и не заморачивался на празднование Нового года. Впрочем, может так оно и есть — во-первых они служители языческого культа, во-вторых здесь же не центральная площадь, тут народ просто так не шляется, только по делу приходит. И праздники у них небось свои.

— Годи — гаркнул я перед входом в шатер — Дядька Талиен, ты тут? Откликнись, коли живой!

— Никак пришел? — из шатра послышался скрипучий голос годи. А после появился, и он сам — обнаженный по пояс, костлявый, патлатый и с каким-то рисунком на груди. Похоже, что он его только что сам себе нарисовал, причем кровью — Думал — струсишь. Правда-правда. А ты вон какой оказался — отважный, смелый и… Молодец, короче.

'И глупый' — закончил я фразу за него. Ну да, спасибо барону, предупредил, что это за тип.

— Ну, а как же еще? — захлопал глазами я — У нас в Тронье как? Пацан сказал — пацан сделал.

— Без сомнения — достойный город — годи явно был доволен. А вот с чего? Хотя догадываюсь я, в чем тут дело. Сдается мне этот пакостник хочет своего учителя вытащить из небытия и снова его в земную плоть одеть. Вот только какова его конечная цель? Какой смысл уступать высший пост в иерархии, который уже стал твоим, кому-то другому? Это нелогично. А в добрые устремления этого старого крысюка я не верил. Не в его случае — всё в лице годи говорило о том, что он записная сволочь, а кровавый знак на груди это подтверждал.