Чтение онлайн

— Папа, — говорит он.

— Что, сынок?

— Где мама? — спрашивает он, заметив, что его матери нет в комнате.

— Она сбежала, чтобы стать пиратом, — отвечаю я. — Она выколола себе глаз, сменила руку на крюк и приклеила к плечу попугая. Она обещала принести нам сокровища, чтобы мы пришли с ними в «Макдоналдс» и наелись чизбургеров, превратившись в пару старых, толстых обезьян.

К счастью для него, он разобрался в моей насквозь лживой сущности и научился переспрашивать до тех пор, пока не получал вменяемого ответа.

Подозреваю, однажды эта ложь приведет к трагедии.

— Беги, сын! — закричу я изо всех сил. — На нас напали львы! Беги скорее!

Он посмотрит на меня и ухмыльнется:

— Ну да, конечно.

А теперь, оставив в покое ложь и обезьян, позвольте мне привести несколько примеров того, насколько никудышным родителем я время от времени бываю.

Когда моему старшему сыну было полтора года, мы отправились на прогулку. Он сидел у меня за спиной в детском ранце с металлической рамкой, и когда мы вернулись к машине, я снял рюкзак и поставил его на землю. К сожалению, мы находились на холме, и это, в сочетании с центром тяжести, расположенным в его большой голове, привело к тому, что, как только я отвернулся, он наклонился вперед и упал на цементную дорожку лицом вниз. Ой.

Как ни странно, я сделал то же самое, гуляя с младшим сыном, когда ему было примерно столько же лет. Еще раз ой.

Однажды я сознательно позволил своему трехлетнему ребенку врезаться на велосипеде в бамбуковый куст. Он игнорировал технику торможения, и я решил, что, если он во что-нибудь врежется, подобный опыт стимулирует его обучение.

К сожалению, один бамбуковый побег сломался как раз на уровне его глаз, и он благополучно в него врезался. Были слезы, кровь, но глаза остались целы. А меня ожидала выволочка от его мамы.

Я кричу на своих дорогих мальчиков.

Они могут настолько меня разозлить, что как-то раз я был вынужден лечь, чтобы успокоить раскалывающуюся голову. Полагаю, у меня едва не случился инсульт из-за стука и пульсирующей боли глубоко в мозге.

Время от времени я теряю их в людных местах. Сделать это нетрудно, поскольку они находятся ниже уровня глаз, и мне постоянно приходится смотреть вниз.

У меня есть опасная тенденция погружаться в свой внутренний мир и периодически забывать, что моя главная работа — они. Вчера вечером, когда мой старший сын спросил, можем ли мы поговорить перед сном, я отделался от него, сославшись на работу над книгой. Я сказал: «Не сегодня; давай в другой раз».

Позже, когда я пришел пожелать ему спокойной ночи, он читал, и я спросил, нравится ли ему книга. Он справедливо заметил, что, если бы меня это действительно интересовало, я бы не отказался с ним поговорить.

Такие ситуации ставят вас на место; нередко вы даже испытываете боль.

Тем вечером мы проговорили полчаса и оба почувствовали себя гораздо лучше, чем после тысячи слов этой рукописи. Не поймите меня неправильно: работа меня интересует, но он интересует меня гораздо больше. Хотя, если «Нью-Йорк таймс» объявит эту книгу бестселлeром, мне придется пересмотреть свои жизненные приоритеты.

Я могу продолжать, но вы наверняка поняли мою мысль. Никто из нас не идеален, и я не исключение. Я совершал множество глупостей в воспитании детей, но они, как и любые дети, сознают, что планы не всегда сбываются. Они делают так, чтобы я выжил, воспитывая их, а я стараюсь сделать так, чтобы выжили они. Все мы обязаны беречь свое физическое и психическое здоровье.

У любых родителей — и у вас, и у меня — были свои провалы.

Если, читая книгу, вы почувствуете раздражение, если решите, что по отношению к вам это нечестно, успокойте себя тем, что вы не роняли детей на землю головой вниз, как это делал я.

А если роняли, вы такой же разгильдяй.

Если у вас сын, вы, вероятно, слышали о рушащихся небесах или о том, что тучи уходят, а из-за них появляется солнце. Состояние дел современных мальчиков порождает прямо противоположные мнения, и сложно разобраться, кому доверять.

В этой части книги мы сосредоточимся на спорах, утверждениях и возражениях.

Мы обратимся к статистике, выясним, что она означает и какое отношение эти данные имеют к вашему сыну.

Мы узнаем последние новости нейробиологии, касающиеся наших детей. Существует множество утверждений самых разных людей, и мы должны хорошо разбираться в подобных вопросах, чтобы понимать, насколько можно довериться их мнению.

Мы отправимся в воображаемое путешествие в Висконсин, чтобы предотвратить угрозу международного терроризма, расследуем уличное преступление и узнаем кое-что интересное о том, сколь разными могут быть мальчики и девочки.

Наконец, мы изучим тот аспект споров о мальчиках, где они становятся наиболее жаркими, — школа. Хорошо ли мальчики учатся? Действительно ли наши школы враждебно относятся к культуре мальчишек? Правда ли, что они терпят неудачу за неудачей? Не послужит ли решением проблемы раздельное обучение?

Все это, а также интересная история о жуках, убивающих своих детей.

И напоследок немного оптимизма — по моему скромному мнению, в этой части действительно можно найти повод для оптимизма.

Цыпленок Цыпа был паникером. Все мы знаем популярную басню Эзопа о том, как на голову Цыпленка упал желудь, после чего он сошел с ума. То есть не просто слегка забеспокоился или немного встревожился, а полностью слетел с катушек. Не разобравшись в случившемся, Цыпленок Цыпа на основании полученного синяка решил, что небеса падают на землю. Понятно, что такое положение вещей вызвало у Цыпленка настоящий стресс, вследствие которого он немедленно отправился к Королю, чтобы предупредить о надвигающемся конце света.

По пути к Цыпленку Цыпе присоединяется целый ряд других персонажей со странными именами (Куд-Куда, Петушок — Золотой Гребешок, упрямец Гусь-Хрустальный) и со столь же нервным характером. В какой-то момент им встречается хитрющая Лисичка-сестричка, которая замышляет и (в зависимости от варианта истории) изящно воплощает в жизнь злобный план по их съедению.

Мораль истории такова: вы не должны верить всему, что слышите или читаете, и потому эта сказка отлично подходит для введения в тему.

Дело в том, что вы уже совершили одну ошибку, а ведь мы даже не начинали. «Цыпленок Цыпа» — никакая не басня Эзопа; более того, Цыпленок — совсем не цыпленок. Эта история берет начало в фольклоре индийских буддистов, в сборнике «Джатаки», где цыпленок — заяц, а желудь — манго. Лисицы там нет, зато есть мудрый лев, одно из воплощений Будды, который возвращает зайца к дереву и указывает на его ошибку, успокаивая поднявшуюся панику.

Я вам соврал, а вы купились. Видите, что происходит? Я сказал: «Все мы знаем популярную басню Эзопа о том, как на голову Цыпленка упал желудь…», и вы мне поверили. Это очень просто, поскольку не так уж много людей знают басни Эзопа или проверяют прочитанные или услышанные факты. О древностях можно сказать все что угодно — и это прокатит.