Чтение онлайн

Впрочем, мешал он Клемешеву и еще по одной причине, достаточно весомой, а потому был к нему и особый счет...

Теперь этот главный противник исчез, был нейтрализован самым надежным и радикальным способом. И вот сейчас надо было подняться из кресла и отправляться на его похороны.

43

В разных концах города туда же, во Дворец спорта, где со вчерашнего дня были выставлены для прощания шесть красных гробов (еще одним, прибавившим счет, стал молодой омоновец, получивший перелом основания черепа и умерший в госпитале), собирались одновременно несколько человек.

Собирался старший следователь по особо важным делам российской Генпрокуратуры Александр Турецкий со своими коллегами и помощниками Рыжковым и Даниловым, собирались, словно осиротевшие, руководители «Гражданского действия», собиралась мать Русакова, собирался губернатор области Николай Иванович Платов, который о многом сумел передумать за эти два дня и ко многому был готов теперь.

Но к звонку, который раздался минут за сорок до выезда из здания, где размещалось губернское правление, он все же готов не был.

— Николай Иванович! Дело вот в чем, — задыхаясь и забыв даже поприветствовать, взволнованно заговорил исполняющий обязанности начальника областного УВД Калмыков. — Поступил сигнал: на вас готовится покушение!

— Полная чушь! — решительно тряхнул головой губернатор. — Чушь и еще раз чушь! Мало того, я даже могу предположить, откуда ветер дует. Элементарная провокация. Просто кое-кому надо, чтобы я на посмешище всему городу сидел, как мышь в норе, боясь и нос высунуть. Я не собираюсь принимать на веру...

— Да нет, Николай Иванович, к сожалению, все гораздо серьезнее...

— Поясните! — отрубил Платов.

— Наши люди действительно зафиксировали на крыше одного из зданий в районе площади появление снайпера с оружием.

— Опять же чепуха, — раздраженно проговорил Платов. — И уверяю вас, что этот так называемый снайпер держался достаточно открыто, чтобы его ничего не стоило обнаружить. Так ведь?..

— К сожалению, нет. Напротив, он был замечен чисто случайно. По-видимому, это человек с большим боевым опытом: как только был зафиксирован, сразу почувствовал это и покинул укрытие.

— Но вы, надеюсь, блокировали здание и взяли его?

— К сожалению, нет.

— Почему? — спросил Платов, которому вся эта история и правда начинала очень сильно не нравиться.

— Потому что... тут же на соседнем здании наши люди заметили еще одного и...

В это время зазвонил другой телефон, аппарат прямой связи с начальником областного Управления ФСБ.

— Подождите! — бросил губернатор и снял вторую трубку, сразу узнав знакомый голос. — Слушаю вас, товарищ Чекин!

— Здравствуйте, Николай Иванович! Звоню, чтобы сообщить: к нам сейчас поступило предупреждение по форме «три ноля». По поводу вас... Мы считаем недопустимым ваше присутствие на похоронах.

— Я уже имею такие сведения, — сказал губернатор. — А что у вас конкретно?

— По информации, поступившей из центра, в Степногорск прибыл высококлассный снайпер-чеченец... Некто Исса.

— Да эти-то тут при чем! И при чем здесь я? Мои пути с чеченцами как-то не пересекались, — уже не скрывая гнева, воскликнул Платов.

— Тем не менее мы не можем допустить вашего появления на публике, в гуще народа.

— Но я должен там быть, понимаете? Обязан! — злобно рявкнул губернатор. — Что же я, по-вашему, должен ввести в фарватер реки подводную лодку, залечь на дно и руководить областью оттуда?

— Мы несем ответственность за вашу жизнь.

— В общем, так, — сказал Платов. — Мы сейчас обсудим этот вопрос с начальником моей личной охраны. Как он решит, так и поступим.

Вошел начальник личной охраны, майор ФСБ Гущин.

— Николай Иванович, сведения серьезные, точные... В такой ситуации, даже если мы сегодня задействуем резерв, прикрыть вас и обеспечить стопроцентную безопасность мы не сможем. Надо отказываться. Народу будет море, там, вполне вероятно, будут рассеяны киллеры. Все знают, что вы не трус, но судьба не любит, когда с ней шутят.

— А вы можете допустить, что все эти фокусы со снайперами, возможно, и не ради меня. Вдруг планируют убрать кого-нибудь другого?

— Возможно, но...

— Ну что, что? — неожиданно усмехнулся Платов. — Кажется, мой начальник охраны всерьез полагает, будто я в этом городе больше всех достоин пули? Ладно, ждите! У нас есть еще минут двадцать на раздумья.

— Вы позволите, Николай Иванович, на случай, если вы все же решите выехать в город и принять участие в церемонии, вручить вам и передать моему прямому руководству соответствующий рапорт?

— Валяй, майор, — усмехнулся Платов, — твое право. Чего, правда, страдать-пропадать, ежели объект ответственности сам прет на рожон, так? Валяй, пиши! А теперь ступай!

Гущин закрыл за собой дверь, и Платов вышел в соседнюю, секретную комнату для переговоров, где находились трое из его группы анализа, уже введенные в курс дела...

— Что будем делать, господа хорошие? — Он внимательно, зорко всматривался в лицо каждого, переводил взгляд с одного на другого. Все трое молчали. Наконец один из них кашлянул и тихо сказал:

— Собственно говоря, нам надо сделать выбор перед убийством физическим и политическим...

— Знаете что? — зло сказал Платов. — Мне от вас не афоризмы нужны, а дельные советы. Будь я на вашем месте, я бы, конечно, тоже молчал В общем, еду! Иначе завтра мне просто нельзя будет на люди показаться. Что ж! Попробуем и мы на их идее намыть свое золотишко.

Он снова взял со стола трубку радиотелефона и связался с руководством городской телерадиокомпании:

— Приветствую вас! Примите два распоряжения! Первое: немедленно прервать передачи и передать в эфир текст экстренного сообщения: «Как только что стало известно, во время проведения сегодняшнего траурного шествия и митинга готовится покушение на губернатора области Платова». И второе: извиниться за изменение в сетке программ и объявить, что... по просьбе трудящихся оба городских канала будут вести прямую трансляцию с траурного митинга и похорон. Работать не менее чем тремя камерами. Одна камера — постоянно на губернаторе. Всё поняли?