Чтение онлайн

Обезьяны (за исключением бесхвостых антропоидов) произошли от полуобезьян сравнительно поздно. Их эволюция началась позже эволюции археоцет, когда метеоритная зима окончилась. Они представляют собой конечные продукты специализации отдельных видов полуобезьян. Логично предположить, что от полуводного образа жизни на полностью морской фенотип перешли не все. Когда на планете восстановился тропический климат, часть лемуров и долгопятов продолжила наземную эволюцию, итогом которой стали хвостатые обезьяны.

Превращение полуобезьян в низших обезьян представляло собой не ароморфоз, а аллогенез. Интеллект низших обезьян не отличается от интеллекта лемуров и в десятки раз, на целый порядок уступает интеллектам дельфинов и человекообразных обезьян. Между высшими приматами (антропоидами) и низшими обезьянами (вроде мартышки и павиана) такая пропасть, что о родстве говорить не приходится. Бесхвостых антропоидов и низших хвостатых обезьян свели в один отряд совершенно неоправданно, исходя из внешнего сходства. Их происхождение и генезис абсолютно различны. Эволюционная схема: полуобезьяны - низшие хвостатые обезьяны ~ высшие бесхвостые обезьяны - человек, - представляет собой вульгаризацию и неоправданное спрямление эволюции. Она зиждется на заблуждении дарвинистов 19в., смотревших на эволюцию упрощенно, опираясь на обыденное сознание, на внешнее сходство тех или иных видов.

Лемуры (или долгопяты), бывшие всеядными обитателями прибрежных пространств, полуостровов и островов Тэтиса, имевшие развитые, подвижные конечности с длинными лучами, скорее всего, и стали предками зубатых археоцет. От питания древесными улитками, плодами, червями, тростником (до наступления пылевой зимы) они легко могли перейти к поглощению морских моллюсков и водорослей. Длинные конечности позволяли легко плавать. Очень важно то, что у них не было когтей, были ногти. Такими конечностями гораздо легче добывать и вскрывать моллюсков.

Для подобного вывода не имелось внешних оснований до тех пор, пока не было известно о существовании в древности крупных лемуров. Во второй половине 20 в. поступили сведения о существовании некоего вида гапалемура, который дожил до наших дней в тропических болотах. Гапалемуров описывают как «довольно плотных животных до 90 см. роста с округлой головой, широкой мордой и короткими ушами, сходными с человеческими» (57, с.78). В самом конце прошлого столетия на Мадагаскаре было сделано открытие, вызвавшее сенсацию: гигантский ископаемый лемур ростом более двух метров! Подобное существо за 55 миллионов лет вполне могло превратиться в дельфина.

Судя по эмбриональному развитию дельфинов, предком этих морских млекопитающих должно было быть наземное млекопитающее с круглой головой и пятипалыми конечностями. В настоящее время, кроме ископаемых лемуров и долгопятов, другие кандидаты на эту почетную роль неизвестны.

Наверное, многим приходило в голову, что симпатичные мордашки тюленей, морских сирен, котиков с круглыми внимательными глазками гораздо больше напоминают лица людей, чем обезьяньи морды. Это потому, что ластоногие тоже являются, скорее всего, потомками древних лемуров и долгопятов. Они представляют собой переходный морфологический тип (хотя, разумеется, уже прочно специализированы) от прибрежных животных к морским. Низшие обезьяны филогенетически дальше от людей, чем лемуры, представляя собой результат развития лемуров и долгопятов в условиях тропического леса в сравнительно поздние времена.

Морды лемуров и долгопятов более похожи на человечьи лица, чем обезьяньи. Так что и по такому основанию — по внешнему подобию — нам легче узнавать себя в них, чем в обезьянах.

3. Эволюция археоцет

Выводы об изменениях в строении тела и мозга дельфинов в процессе эволюции делаются на основе не только палеонтологических данных, но и на основе изучения эмбрионов современных дельфинов на разных стадиях их развития. Научным базисом последнего подхода является биогенетический закон Геккеля, который устанавливает воспроизводимость общей картины филогенеза в онтогенезе. Путь, пройденный видом, повторяется в стадиях развития эмбриона. Иначе говоря, эмбрионы животных в процессе развития в животе матери, быстро «проходят» путь, пройденный за миллионы лет эволюции всем видом. Путь, который проходит зародыш дельфина в животе матери, чрезвычайно интересен.

«Одна из групп архаических наземных млекопитающих перешла в водную среду», - пишет Г. Мчедлидзе, - «в конце мелового периода в период трансгрессии Тэтиса» (53, с. 110).

Это было животное, имевшее четыре развитые конечности с пятью лучами на каждой.

«Как известно, — пишет этот крупнейший специалист по палеобиологии китообразных, — зачатки задних конечностей закладываются в эмбрионе всех современных китообразных. Однако на определенных стадиях эмбриогенеза они исчезают. Так, например, у эмбриона дельфина, уже достигшего 75-дневного возраста, зачатки этого органа полностью утрачены. Совершенно очевидно, что сохранение на ранних стадиях эмбриогенеза китообразных зачатков задних конечностей является не чем иным, как рекапитуляцией признаков их наземных предков» (53, с. 110). Передние конечности сохранились, преформировавшись в пятилучевые ласты.

Переход в водную среду вызвал выработку «гидродинамических и гидростатистических» приспособлений. «К гидростатистическим приспособлениям относятся все изменения, способствовавшие улучшению плавучести тела: увеличение общей поверхности животного, появление губчатой структуры во всех костях скелета, изменение ориентации конечностей по отношению к телу (горизонтальное взамен вертикального)» (53, с. 111).

Выходит, что предки дельфинов, имевшие массу, сравнимую с массой человека, в воде начали грузнеть. В то же время у них менялась структура костной ткани, становилась губчатой. Вспомним приведенные выше данные о слабости костяка человека, который - скелет - не соответствует условиям наземного обитания. Это главное доказательство «неземного» происхождения людей для тех, кто считает, будто мы прилетели на Землю с иной планеты. Но не проще ли поискать поближе? То, что не соответствует литосфере, соответствует гидросфере. Для обитания в гидросфере наш костяк не только подходящ, но и имеет большой запас прочности, как и положено хорошей «подвеске» для внутренних органов.

Чрезвычайный интерес представляет изменение ориентации конечностей у дельфинов в качестве гидростатистического приспособления. Задние конечности заняли положение, параллельное туловищу, еще у археоцет и именно в таком виде закладываются у эмбрионов современных дельфинов. Впоследствии данное обстоятельство сыграет важную роль в процессе антропогенеза.

Еще одним важным гидростатистическим приспособлением является перемещение дыхательного отверстия в верхнюю часть головы. У предков дельфинов имелось парное дыхало, расположенное, как у лемуров (и людей), спереди. При этом, как уверяют палеонтологи, носовые кости нависали над дыхательным отверстием (т.е. наземные предки дельфинов имели нос или какое-то подобие носа). У современных дельфинов одиночное отверстие сверху. Перемещение дыхала вызвало изменение формы черепа: вытянутость вперед оказалась заменена вытянутостью вверх. Сверху появился гребень. (Палеонтологи, характеризуя верх черепа дельфинов, употребляют именно это слово, хорошо знакомое также и антропологам).

Отсюда своеобразная, никому более несвойственная в животном мире треугольная форма черепа китообразных. Впрочем, аналогии существуют. Они известны среди тех существ, кого принято считать предками или родственниками людей. Антропологи считают одним из самых архаичных признаков в процессе гоминизации черепные гребни, которые отличают массивных австралопитеков (например, зинджантропа бойсова, австралопитека робустуса). Среди антропоидов гребни наличествуют у горилл. Благодаря гребням, черепа массивных австралопитеков и горилл имеют форму, близкую к пирамидальной. Странно, что до сих пор никто не обращал внимание на сходство внешних форм черепов древних гоминид, современных антропоидов и дельфинов. В качестве рудимента гребни «дожили» почти до наших дней, украшая головы гоминид. Подобные черепа являются «визитной карточкой» неандертальцев. Еще один интересный факт: древняя «подтреутольная» форма черепа с редким постоянством рецидивирует у современных людей, страдающих микроцефалией (56). Это говорит об эволюционной исходности данной формы в разрезе антропогенеза.

К гидродинамическим приспособлениям относятся: «выработка торпедообразной, максимально обтекаемой формы тела, развитие наиболее эффективного для скольжения наружного покрова» (53, с. 111). Не тогда ли произошла редукция шерстного покрова? Он, безусловно, наличествовал у предков археоцет, так как эмбриончики дельфина (и, кстати, человека) покрыты мягкой шерсткой - лануго, которая потом исчезает (75, с.45).

Вообще эмбрион дельфина удивительно похож на маленького человечка. Не последнюю роль в поразительном сходстве играют наличие рук и круглой (!) головки. «Форма черепа в эмбриогенезе изменяется от округлой до вытянутой», - это научная информация об эмбриогенезе дельфинов (54, с.23).