Чтение онлайн

– Митрофан Митрофанович сказал, что тебе лучше пока побыть здесь, – как можно хладнокровнее произнесла невеста в первый день своего посещения. – Когда операция – пока неизвестно, но я договорилась, он тебя возьмёт. Здорово, правда? – постаралась она подбодрить того, кто уже успел разделить одиночество в палате с баночкой лечо.

– Да, Ангел мой, – скорее по необходимости согласился Бордюров, соскребая рассудок с вымазанного помидорками дна.

– Я думала, тебе этого всего, – Ангелина Ароновна со смехом махнула рукой в сторону варварски опустошенных авосек, – На неделю хватит, а ты уже вон – даже перчики уговорил.

– Долго ли умеючи? – подхватил весёлый настрой Александр Александрович.

– Ладно, завтра всё равно приехать хотела. Что тебе привезти? – устало поинтересовалась невеста, собирая остатки гостинцев.

– Я тебе напишу, – промурлыкал жених, наблюдая, как чудом выжившая пачка кокосового печенья перекочёвывает в тумбочку.

– Проводишь меня?

Бордюров изобразил боевую готовность и, взяв не менее боевую подругу за талию, направил их тандем строго на выход. За шутками собственного приготовления он не сразу разглядел в редкой стайке посетителей, ожидающих лифтовую кабину, её. Изабелла Игоревна, небрежно сжимая смартфон в руках, то будила мобильного бедолагу, то снова заставляла уснуть. С головой погрязнув в юмористических заметках о прошлом, завмастерской очнулся, когда её медовый голос, приправленный строгими нотками, требовательно вопросил:

– Александр, что это у вас вот здесь? – Изабелла Игоревна пристально смотрела Бордюрову в область между первым и вторым подбородками.

– Где? – спохватилась Ангелина Ароновна. – Ах это! Это кетчуп, – пояснила она и, смочив в слюне палец, приступила к ликвидации последствий общения с лечо.

И ведь невеста не просто у всех на глазах истово тёрла пятно, как будто вообще возможно слюной отмыть репутацию. Она ещё и приговаривала что-то на вроде «запачкался» и, кажется, «поросёнок». Самое страшное, что не кажется! Оно ведь так и было. И этот «кетчуп»? Ну почему кетчуп? Разве не прозрачно, что заведующему мастерской театрального училища не можно пачкаться в кетчупе?! Ладно бы икра, и то если чёрная. Мидии, тартар, консоме…. Что там ещё подавали на юбилее у Коромыслова?

– Кетчуп?! – изумила медовые брови Изабелла Игоревна. – Вы что? – в её глазах сверкнула ярость, – Не понимаете, где он лежит? Для вас слово "шунтирование" – это что-то сродни обёртыванию? Вы вообще представляете, насколько серьёзная операция предстоит вашему другу? Чтобы больше никаких кетчупов, майонезов и прочей мещанской дряни! –медово взвизгнула врач и скрылась в кабине прибывшего лифта.

Растоптанной Штерн места уже не нашлось. А она и не искала. Как не нашлось места этому эпизоду в её мыслях. И она и не искала. Видно было, что ей невообразимо совестно. Незаметно стало, что её седая голова кручинится совсем о другом.

На завтра она вновь явилась с полными сумками, но уже без томатов в каком бы то ни было виде. Бордюров, через силу переступая пищевое любопытство, таки повёл любимую на свидание с врачом. Было назначено. Ему. Но и Ангелина пускай послушает: лучше уж она что-то непонятное переспросит, чем он молча не поймёт.

– Три месяца? – воскликнула невеста, пересохшими губами хватая воздух, перетруженными руками хватаясь за сердце.

Удушающая тишина отвесила оплеуху удрученной непросвещённости. Остроумный Боренька пикантно отшутился. Медовая Изабелла сладко рассмеялась. Кислолицая Геля жирно покраснела. На жгучий вопрос постно наплевали.

Врач махнула рукой, отогнав назойливое веселье, прокашлялась скорее для проформы, чем кончины першения ради, и, дав паузе немного освоиться, перешла к вопросам насущным. Из её укутанных в медовый сопрано предложений стоящие одной ногой в свадьбе вынужденно уяснили, что вторую конечность следует оставить в покое. Однако это не повод с головой нырять в отчаяние. В крайнем случае, если так уж хочется, можно слегка ноженьки помочить, чисто мысочком так раз и быстро отдёрнуть. Ибо всяко лучше поздно обменяться кольцами, чем рано соединиться сердцами на небесах. Тем паче, что чем, собственно, ЦеКа не ЗАГС? Да только тем, что браки здесь не заключают, а нейтрализуют: планово, аккуратно и с огромной надеждой на благоприятный исход. А в остальном та же свадьба, даже тамада будет. Эта роль выпала Изабелле Игоревне волею главврача вместе с честью вести пациента Бордюрова до конца, в идеале – победного. Застолье – тоже пожалуйста, как только Митрофан Митрофанович освободится, так и милости просим. Куда? Так в операционную же ж, за стол. В смысле он за, а жених – на. И о меню волноваться не нужно: зачем переживать, ежели нельзя жевать?! Особливо за восемь часов до мероприятия. Нет, никак нельзя. Совсем нельзя. А ближе к делу невозможно будет и жажду утолить. Да, ничем. Совсем ничем. Кроме, разве что, Кружки Эсмарха. Зато гарантируется бритьё, наркоз, лимузин модели каталка и куча свидетелей. Главное, все сплошь люди приличные, с высшим медицинским образованием. В общем, не извольте беспокоиться, анестезия, кислород и бережное отношение прилагаются.

Конец ознакомительного фрагмента.