Чтение онлайн

– Мы уже были готовы к штурму, когда открылась дверь и Мельников с автоматом вышел из класса. Я к нему:

– Ты чего?

– Мне капитана Орехова...

Оборачиваюсь, невдалеке Зайцев стоит. Он молча качает головой: не надо.

– Орехов ушел.

– Нет, я требую капитана...

Стараясь говорить как можно спокойнее, подхожу все ближе:

– Ты автомат бросай...

Он еще что-то бормотал, я еще раз:

– Бросай оружие...

Мельников и действительно бросил автомат, скрылся в классе, захлопнув дверь.

В это время из своего укрытия вылетают Гончаров и Зотов - и в дверь. Видимо, от волнения стали открывать ее внутрь. Но для террористов это тоже было шоком. Когда мы ворвались в класс, Мельников стоял бледный, как мел, за дверью, а Колпакбаев, вскинув автомат, злобно усмехался. Трудно сказать, хотел ли он выстрелить или просто для устрашения поднял оружие, но в ту же минуту автомат у него выбили и вскоре он уже лежал в наручниках, носом в пол.

Все обошлось, героического особенно ничего не случилось. Хотя пулю вполне можно было схлопотать.

...Так закончилась первая антитеррористическая операция "Альфы". Бескровная, без единого выстрела. Молодых, неопытных, психологически слабо подготовленных террористов удалось переиграть. Больше таких подарков бойцам спецподразделения судьба не преподнесет. Они столкнутся лицом к лицу с оголтелыми, изощренными, циничными преступниками.

Выучка сотрудников "Альфы" не может не удивлять. Много находилось охотников проверить ее бойцов. И всякий раз проверяющие оказывались посрамленными. Не от того только, что такая проверка крайне затруднена: нет аналогов. Обычный норматив сотрудника КГБ к ним не подходит, а, например, проникновение в самолет за полминуты - плохо это или хорошо?

Человек, даже много лет прослуживший в комитете, но не знакомый со спецификой работы группы, наверное, будет в восторге: ведь всего-то тридцать секунд. Оказывается, восторгаться нечем. Результат, как говорится, на двойку с минусом. Как подчеркивал Чарльз Беквит: "Если студент в американском колледже дремлет на лекции по английской литературе, он получит "неуд" на экзамене. Если же

студент "Дельты" дремлет на занятиях по штурмовым операциям, он вскоре получит пулю в лоб".

Студенты "Альфы" тоже не дремлют на занятиях. Тем более, что занятия вряд ли располагают к дремоте. Не хотелось бы рассказывать о нормативах, тестах, обычных для сотрудников группы. Цифры, даже самые яркие, не передадут всей палитры высокого профессионализма. Что же касается фактов, они, безусловно, более показательны.

Пятак, пробитый пулей снайпера из группы "А" с расстояния в 100 метров, впечатляет. Ножи, воткнутые частоколом в обычную оконную раму с расстояния в 30 метров, - тоже. Скоростная стрельба из пистолета Макарова, Стечкина и других систем стоя, лежа, в падении, на животе, на спине еще более эффектна. И все-таки каждый понимает: нынешние террористы не ходят в одиночку, они обучены, изощрены и изобретательны в своих варварских методах. Им должен противостоять не антитеррорист-одиночка, а коллектив сплоченный, спаянный, понимающий друг друга не с полуслова (чаще на него и времени-то нет), но с полувзгляда.

Такой ли коллектив - группа "А"? Этот вопрос не раз ставили перед ними начальники малых и больших рангов. Иногда специально, а временами и нечаянно.

Однажды в аэропорту, на дальней площадке увидев тренировку "Альфы" на самолете, начальник УКГБ по Москве и Московской области поспорил с начальником группы. Суть пари была такова: если генерал услышит или тем паче увидит в иллюминаторы, как бойцы подбираются к самолету, занимают свои места перед штурмом - "Альфа" проиграла.

Генерал - воробей стреляный, он был уверен в успехе: шорох ли за бортом услышит, почувствует ли как качнется самолет. Дело верное, утрет нос этим антитеррористам.

Что ж, пари есть пари. Вместе с начальником группы генерал занял место в салоне, сам выбрал кресло.

Сидел молча, чутко прислушивался. Потом разговорился, неудобно как-то сычом сидеть. Слово за слово, минуты текут, генерал уже на часы поглядывает, шутит, мол, уснули твои ребята.

И вдруг, в мгновение ока, в пустом самолете - толпа людей. В униформе, в касках, с автоматами, пистолетами. Ослепляющий взрыв, резкий крик: "Руки за голову! Голову на колени!"

Начальник группы - человек привычный. Без слова - лицом в колени, а генерал хотел было хоть краем глаза взглянуть, откуда они взялись - ведь ни шороха, ни звука... И на тебе, как черти из преисподней. Только голову приподнял, кто-то как гаркнет на ухо:

– Сидеть!

Сжался генерал, а начальник группы рядом смеется, не поднимая лица с колен.

– Ну что, товарищ генерал, наша взяла?

– Ваша, ваша, - недовольно бурчит начальник УКГБ, а голову книзу держит. Научен. Потом опомнился, шепчет:

– Давай отбой, что ли...

Дали отбой. Генерал кряхтел, спускаясь с трапа, то и дело бросая взгляд на стоящих по сторонам сотрудников.

Хлопнула дверка генеральской "Волги", водитель, под дружный хохот бойцов, дал газ.

Подобных случаев было немало. В стране, где правили бал надутые дилетанты и спесивые любители, такого рода профессионализм, мастерство вызывали поистине столбнячный эффект.

"Альфа" - вот потрясающий парадокс!
– никогда не имела своего стрельбища. Приходилось у кого-то просить, арендовать на время чужие стрелковые поля. Это крайне неудобно. Но иного выхода не представлялось.

Так вот, однажды, приехав на одно из таких стрельбищ, сотрудники группы попали в руки строгого армейского капитана. Тот, оглядев их, одетых в полугражданское-полувоенное обмундирование, с длинными, совсем не армейскими прическами, с усмешкой заключил:

– Партизаны...

Надо побывать хоть раз в шкуре офицера запаса, призванного на сборы и метко окрещенного в народе "партизаном", чтобы понять, сколько презрения и ехидства вкладывает в это слово кадровый офицер.

Бойцы "Альфы" поняли. И промолчали.

Они уже привыкли к разным ситуациям и блюли старый завет: рассказывать о себе все, кроме правды. И на сей раз согласились принять легенду капитана и побыть несколько часов "партизанами". Капитан, довольный собой, прошелся вдоль строя: - Сейчас сержант Семенов познакомит вас с правилами безопасности при ведении огня, покажет, как держать пистолет, чтоб не поранить себя или соседа.

Он обернулся и махнул стоявшему в стороне сержанту. Тот проводил офицеров к линии огня, долго и старательно рассказывал, как снаряжать магазин, досылать патрон в патронник и наконец дал команду первой смене: "Заряжай!"

Трое сотрудников группы выпустили по обойме, не опуская пистолетов. Сержант недовольно покосился, мол, почему не по три патрона, но промолчал. Офицеры первым пропустили его к мишеням, а когда подошли следом, то увидели, что тот обалдело таращил глаза: ни одна из пуль не вышла из мишени.

Обсудили результат, оглянулись, а сержанта и след простыл. Вернулся он вместе с капитаном.

– Что тут стряслось, Семенов?
– бодро спросил капитан.
– Какие десятки? Знаю я вас, партизан, понавертели дыр отверткой.