Чтение онлайн

Наше братство хотя и не было признано официально, тем не менее почиталось в конторе весьма высоко. Дело доходило даже до того, что начальники, даже довольно высокого уровня, брали отпуск за свой счет, напрашивались к нам, техникам, в пассажиры и потом тряслись от страха несколько часов, лишь бы быть вместе с нами наравне. Даже такая примитивная форма приобщения к "Братству пуска" скрепляла нас настоящими братскими узами и даже делала более терпимыми друг к другу. К таким начальникам мы относились с куда большим, чем обычно, уважением и никогда не позволяли себе язвить на их счет и тревожить их секретарш.

Правда, так довольно часто поступали только руководители среднего звена и практически никогда представители высшего руководящего состава, всякие там вице-президенты и президенты. Конечно, над этим можно было бы только посмеяться, говоря о таких страстях, ведь при наличии реаниматора и биопробах, сданных в конторе, бояться было нечего, так как в случае гибели тебя все равно возродят к жизни, но в том-то всё и дело, что отправляясь на пуск, никто не сдавал никаких биопроб. По какой-то странной прихоти самых первых руководителей Корпорации это было незыблемым правилом, отвечать за каждый треклятый ускоритель своей собственной головой. Лично меня это никогда особенно не пугало, риск давно уже стал неотъемлемым компонентом всех моих прежних профессий, но меня всегда это бесило. Мне было непонятно, как можно заставлять нас, техников-эксплуатационщиков, отвечать головой за то, чего мы, собственно, не делали, за этот чертов генератор искажения времени. Зато всё это прекрасно понимали абсолютно все физики-темпоральщики, хотя они только и делали то, что собирали свою темпоральную матрицу, которая составляла всего лишь сотую часть этого гигантского механизма и всегда оставались с нами.

Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, звездная система N С 7253/49, зона орбиты замыкающей планеты в точке, перпендикулярной к плоскости эклиптики, борт космического корабля "Молния Варкена".

В этот день я позволил Нейзеру немного отдохнуть, и попросил к вечеру привести себя в порядок. Первую часть моей просьбы он выполнил полностью, а вот со второй задал мне хлопот. Когда Нейзер, отоспавшийся и чисто выбритый, явился в навигационную рубку, то замер у порога с вытаращенными от удивления глазами, так на него подействовал мой парадный мундир, с множеством значков и нашивок за безупречную службу. Хоть в этом Корпорация отличилась, снабдив нас, техников, прекрасно сшитыми, красивыми мундирами военного образца, вполне сравнимыми по своей красоте и элегантности с роскошной униформой военно-космических сил. На Нейзере же, был надет его обычный комбинезон. Нагло ухмыляясь, он насмешливо поинтересовался:

– Ха, Веридор, да, вы, никак, собрались на прием?

Вот тут-то я и взорвался от возмущения, громко заорав:

– Нейзер, что это вы себе здесь позволяете, я же ясно вам сказал, – привести себя в порядок! Или вам требуется на это мой особый, письменный приказ? – Видя искреннее недоумение на его лице, я невольно смутился тем, что не сумел сдержать себя и постарался сгладить неловкость, объяснив этому юному балбесу – Нейзер, поймите, через несколько часов мы запустим генератор и в галактике тотчас появится новый темпоральный коллапсор. Не исключено, что это послужит рождению новой человеческой цивилизации. Неужели вы действительно не понимаете всю важность такого торжественного и важного момента истории? Представьте себе, друг мой, но у нас, техников-эксплуатационщиков, принято достойно отмечать это событие. Скоро на борт "Молнии Варкена" поднимутся гости, и я, право же, не хотел бы ударить перед ними в грязь лицом. Пойдите и наденьте парадный мундир.

Нейзер смущенно помялся с ноги на ногу и ответил мне расстроенным голосом:

– Но Веридор, поверьте, этот комбез действительно все, что у меня есть. Сменный комбинезон, хоть он и совсем новенький, вряд ли будет выглядеть на мне лучше. – Видимо на моей физиономии отразилась вся гамма тех чувств, которые я в тот момент испытывал по отношению к службам, отправившим этого парня в полет, как стажера Корпорации, даже не объяснив толком, что ему предстоит там делать, раз Нейзер тотчас принялся меня успокаивать – Веридор, да что вы волнуетесь, в самом-то деле. Эка невидаль, пуск, ну, вернусь в свою каюту и не буду высовываться оттуда до тех пор, пока вы не запустите этот свой темпоральный ускоритель. Поймите, я ведь, в самом деле, не виноват в том, что меня втолкнули в тримобиль, приволокли, как куклу, в космопорт и пинком загнали на борт вашего корабля. Ну, посижу, если того требуется, какое-то время в каюте, словно меня и вовсе нет на борту.

Велев Нейзеру заткнуться, я немедленно принялся за дело. Разумеется, ни один из моих собственных мундиров Нейзеру подойти не мог, а раз так, то требовалось срочно пошить парню подходящую одежонку. Я отвел Нейзера в одно из секретных помещений "Молнии" из числа тех, вход в которые был закрыт крепко накрепко и заставил его войти в обмерочную кабину. Конечно, мне не очень-то хотелось раскрывать свои маленькие секреты каждому встречному, но делать было нечего, обстановка требовала принятия срочных мер и потому я попросил Бэкси быстро одеть этого парня. Не знаю, что думал Нейзер, входя в мои корабельные мастерские, но на его лице, явно, были написаны радость и изумление, когда пошивочный автомат выкатил из своих темных недр пластиковый манекен, одетый в новенький, темно-синий мундир со скромной нашивкой стажера Корпорации, еще пахнущий горячей тканью, клеем и прочими запахами машинной обработки.

К мундиру прилагалась белоснежная рубашка, темно-синий галстук и пара черных, лаково блестящих, форменных сапожек. Ну, и, разумеется, все было пошито точно по его фигуре, не хуже, чем в самом первоклассном ателье на Терилаксе, обшивающем руководство Корпорации. Только сделано это было в несколько раз быстрее и качественнее, так как за пошив отвечала Бэкси, а она уже неоднократно доказывала свое мастерство на практике и мои начальники не раз упрашивали меня дать им адрес того ателье, где я шил свои костюмы и мундиры. Бэкси не подкачала и на этот раз, Нейзер выглядел франтом в своем новеньком мундире.

"Молния" подобрала космояхту монтажников, которая была настолько мала, что даже не имела, как и звездная система, в космическом пространстве которой, на орбите замыкающей планеты, она болталась, собственного имени. Поскольку звездная система была еще совсем молодой, ей насчитывалось не более двух миллиардов лет, она была битком набита разным космическим мусором, астероидами, кометами, каменными и металлическими обломками, ледяными глыбами и пылевыми роями, космояхта, не имеющая надежной противометеоритной защиты, заняла позицию перпендикулярно к плоскости эклиптики, где осколков было поменьше. Остальные корабли отошли подальше, чтобы им не пришлось потом удирать от растущего темпорального коллапсора на максимальных скоростях. Космомонтажники не очень-то стремились войти в "Братство пуска".

Как только яхта оказалась на грузовой палубе, мы с Нейзером вышли навстречу к ее экипажу. Шефа монтажников, Клайна Боудсвела, я знал уже лет двадцать, мы вместе с ним пустили не меньше двух дюжин ускорителей, а вот физики-темпоральщики, явно, были новичками. Все они были одеты, как для торжественного приема в президентском дворце, а Клайн не поленился не только нацепить все свои золоченые цацки, которые всучила ему контора, но даже перепоясал свои чресла широкой шелковой лентой цветов терилаксийского флага в знак своего руководящего чина. Церемония была предельно короткой, Клайн вышел вперед и четко доложил мне:

– Господин старший техник, темпоральный генератор готов к пуску, примите код-ключ, включите его и заставьте планеты вертеться, как угорелые!

Код-ключ темпорального ускорителя, это иридиевый стержень толщиной в три сантиметра, длиной почти в метр и весом чуть ли не в полцентнера. Он состоит из двух частей. Одна, короткая, увенчанная шариком размером с теннисный мяч, останется после пуска у меня и будет храниться вместе с полутора сотнями других код-ключей в корабельном сейфе до тех пор, пока не придет время снять темпоральный барьер и передать код-ключ правительству планеты. Другая, – стержень длинной в семьдесят сантиметров, останется в замке пускового механизма на миллионы, а то и на миллиарды лет. Приняв от Клайна код-ключ, я ответил в соответствии с неписаной традицией, установленной монтажниками и эксплуатационщиками: