Чтение онлайн

– Глубокоуважаемый и досточтимый мастер охоты, меня зовут Лорикен Виктанус и я родом из города Зандалаха, что в горном Кируфе. Я наставник юноши по имени Солотар, сына графа Леатрида фрай-Арлансо, моего старого друга. Мой подопечный, господин Солотар Арлансо, ищет такой небольшой пустяковины, как приставка, делающая его фамилию равной отцовской, хотя он уже унаследовал отчий дом и большую часть его поместья. Скажу вам по секрету, мастер Хальрик, парень мог бы и не отправляться в такой далекий путь, вопрос давно решен, но он всерьез считает, что дворянскому собранию нужен хороший повод для того, чтобы внести его имя в списки кируфских дворян. Вот поэтому-то мы и отправились в далекий путь с мечами, выкованными моим отцом и мною ещё в ту пору, когда я был совсем молодым человеком. Граф фрай-Арлансо просил меня сопровождать Сола в этом долгом путешествии и я не смог ему отказать в этой просьбе не смотря на то, что я уже далеко не молод.

Мы выпили превосходного вина и принялись не спеша беседовать на самые разнообразные темы. Хальрика интересовало, что нового происходит в мире, как мы добирались до Мо и как прошло наше морское путешествие. Меня, в свою очередь, интересовало то, как идут дела в Равеле, достаточно ли часто приходят корабли купцов и как часто выходят на охоту его подопечные. Выходит ли на охоту он сам. Все это время купцы и перекупщики, которым пришлось отойти на приличное расстояние, изнывали от любопытства, стараясь предугадать, чем же закончится наш неторопливый разговор.

Не дожидаясь того момента, когда Хальрик перейдет к торгам, я велел подать мне футляр, завернутый в кусок роскошной, расшитой золотом и серебром, тяжелой, плотной ткани и велел убрать со столика вазу с фруктами, бутыль с вином и кубки. Медленно развязав тесьму, удерживающую ткань, я не спеша развернул ее и Хальрику предстал черный, лакированный футляр с золотыми замочками. Открыв замочки крохотным ключиком, я откинул крышку футляра, в котором на черном шелке лежали в глубоких гнездах, словно легкие зенитные ракеты в транспортной кассете, три меча. Их рукояти и ножны были вырезаны из голубовато-белой кости с тонкими, как волос, изумрудными прожилками, – одного из самых дорогих и редких поделочных материала Галана, бивня ископаемого гигантского морского дракона, который когда-то водился в его океанах, но исчез в глубокой древности, хотя его измельчавшие потомки все еще плещутся в водах океана Талейн. Этот материал на Галане ценился раз в десять дороже золота.

Вынув из футляра большой меч, я поднес его к своему лицу и вдохнул тонкий, терпкий и одновременно карамельно-сладкий аромат, то самое свойство кости, которым ее наделило за тысячелетия море и из-за которого она имеет такую высокую цену. В толпе пронесся гул восхищения и зависти. Купцы даже издали определили, что я хранил в футляре. Хальрик смотрел на этот меч не отрывая глаз и было из-за чего. Ножны, рукоять меча и прямоугольная золотая гарда были покрыты тонкой резьбой и гравировкой, изображающей фантастические сцены, взятые не то из мифов глубокой древности, не то рожденные фантазией искусного резчика по кости. На самом деле все было куда проще, это были просто сцены из дворцовой жизни одной древней монархической династии Дорка.

Запасы бивней ископаемых морских драконов на "Молнии" были куда богаче, чем в императорских кладовых и потому я смело мог пустить этот ценный материал на изготовление ножен и рукоятей, вот Нэкс и сотворил для такого случая три точные копии ножен и рукоятей для мечей, взяв за образец мои любимые императорские мечи, самую большую гордость моей коллекции. Зато клинки я ковал сам, но при этом применил такие материалы и технологию, подсказанные мне Нэксом, что они получились едва ли не острее лезвия силового виброножа, поскольку могли разрубить даже керамитовый пруток. Я протянул меч Хальрику со словами:

– Мастер Хальрик, прими в дар от меня эти три меча, как дань моего уважения к твоему мужеству. Этими мечами ты с легкостью сможешь разрубить даже те клинки, которые я предлагаю твоим охотникам, так как они выкованы из металла, упавшего прямо с неба.

Хальрик с некоторым замешательством взял драгоценный меч. Руки его при этом заметно дрожали. Он медленно вынул меч из ножен и от неожиданности отшатнулся. Этот меч был глубокого, седовато-синего, словно морозная изморозь на сапфире, цвета. В полированной стали клинка виднелась неожиданная глубина, рождающаяся из-за мерцающих переплетений сине-фиолетовых нитей. Клинок маслянисто блестел на солнце, а кромка его острейшего лезвия горела радужным огнем. Замирающим, от благоговения и восторга, голосом, Хальрик, вдруг, произнес громким голосом:

– Синий меч… Я ждал этого знамения долгие годы.

По рядам охотников, сгрудившись вокруг нашего столика, прошел громкий ропот. На их лицах было написано благоговение ничуть не меньшее, чем на лице Хальрика, а некоторые, буквально были готовы пасть ниц перед этим мечом. Хальрик вложил меч обратно в ножны, так и не вынув его из них полностью. Я долго и мучительно соображал, с чем бы это могло быть связано, пока мне не припомнилась одна из книг, написанных на Галане несколько сотен лет назад. Сам я ее не читал, но Бэкси, внимательно изучавшая все литературные труды галанцев, как впрочем и литературу прочих миров, вверенных под мое попечение, рассказывала о сюжете этой книге, в которой речь шла о благородном рыцаре, который своим синим мечом поразил в сердце самого дьявола и освободил мир от зла. В общем, полная чушь с точки зрения современной науки, но, похоже, вполне сносный сюжет для красивой и романтичной сказки. Хальрик, словно ища дополнительных аргументов в пользу моих мечей, спросил меня напряженным голосом:

– Мастер Лорикен, скажи мне, а может ли твой меч так же легко разрубить шкуру барса? Она у него такая толстенная и крепкая, словно хорошая кираса.

Неопределенно пожав плечами, я ответил:

– Ну, и почему я не могу попробовать этого? Мастер Хальрик, ты предлагаешь мне сразиться с барсом?

Хальрик от возмущения даже замахал руками и завопил:

– Что ты, что ты, мастер Лорикен, конечно же нет! Просто я имел ввиду невыделанную шкуру барса. Это же надо, придумать такую глупость, выйти на барса с мечом.

Тут я не выдержал и хмуро проворчал.

– Ставлю сто тысяч золотых роантов против десяти тарсов, что я укокошу эту зверюгу синим мечом.

Мастер Хальрик сделал вид будто он не слышал моих слов и велел охотникам принести выбракованную шкуру барса. Пока охотники выполняли его приказ, мы выпили еще по одному кубку вина. С заданием, которое предложил мне выполнить Хальрик, я решил справиться с помощью меча Реда Милза, чтобы ни Хальрик, ни его охотники не думали потом, что мой меч какой-то особенный. Когда охотники приволокли шкуру барса, из-за оплошности распавшуюся вдоль хребта на две части и потому забракованную мастерами-кожевниками, я немедленно поднялся со своего места и во весь голос объявил о своем решении во всеуслышанье, направляясь к Редрику Милузу и заявляя громком голосом:

– Господа охотники, здесь находится капитан Милз, на шхуне которого мы прибыли на остров Равел. Капитан получил в подарок от господина Арлансо такие же меч, как и мои собственные. Для того, чтобы наши мечи не вызывали у вас никаких сомнения, я прошу капитана Милза одолжить мне его меч всего на один единственный удар.

Ред Милз передал мне большой меч и я тотчас отдал распоряжение двум охотникам, как им установить шкуру. Они поставили ее стоймя на кончики своих сапог, чтобы между нижним, ровным краем шкуры и каменными плитами был зазор сантиметра в четыре. Подойдя поближе, я с силой попинал шкуру ногой, отчего она загрохотала, словно медная ванна в нашем номере. Похоже, что она и впрямь была чертовски крепкой и рубить ее нужно было вкладывая в удар всю свою силу, чего я никогда не делал в ускоряемых мирах при контактах с туземцами, боясь вызвать подозрение своими сверхъестественными физическими возможностями. Отойдя на метр от шкуры, я велел охотникам держать ее покрепче и взялся за рукоять меча двумя руками, отведя её к правому плечу и держа локти параллельно земле. Глубоко вздохнув, я медленно выдохнул воздух и закрыл глаза, концентрируя все свое внимание на предстоящем ударе. Так же медленно я отвел меч почти за спину и затем, в стремительном поклоне, нанес быстрый, разящий удар по шкуре, как по живому барсу.

Сталь клинка возмущенно взвизгнула, преодолевая сопротивление толстой, двухсантиметровой кожи, ссохшейся в плотную, почти костяную, массу. Меч остановился буквально в паре сантиметрах от каменной мостовой, а я замер, прогнувшись. Охотники стояли с ухмыляющимися лицами, не веря в то, что я выполнил свою работу. Одарив их возмущенным взглядом, я немедленно поднял меч, вложил его в ножны и, разворачиваясь, мимоходом лягнул шкуру пяткой. Тут-то она с грохотом и развалилась на две части, рассеченная моим ударом немного наискосок.