10 дней из жизни Энн
Шрифт:
«Камин! Вау!.. Настоящий. А здесь очень уютно… и много антикварных вещей, – подумала Энн, – не помню, чтобы здесь было кафе. По-моему, его раньше не было…»
Старый граммофон стоял на барной стойке, а в дальнем углу, у лестницы, стояло старое темное пианино, на котором возвышался небольшой кувшин с вазой живых ландышей.
Все помещение было коричнево-желто-красным, одним словом, теплым и прекрасным. Вдруг Энн подумала: «А что, если кафе закрыто и мне нельзя здесь быть?.. С другой стороны – свет горит и на двери висит вывеска «OPEN», значит, кто-то должен здесь быть».
Энн подошла к стойке и увидела золотой колокольчик, который стоял на плоской прямоугольной деревянной подставке с надписью «Позвони, если понадоблюсь».
«Прям, как в Алисе», – улыбнулась Энн.
Она несмело взяла колокольчик и позвонила три раза. Через пару секунд услышала шум и шаги. «Бегу, бегу», – послышалось где-то за стеной. Дверь в углу заскрипела и вошел старичок. На вид, лет семидесяти-семидесяти пяти, не меньше.
– А вот и мой первый посетитель. Здравствуй!
– Здравствуйте! Я просто…
– Извини, не слышал, как ты вошла – разбирал коробки наверху. Ой, да ты же вся промокла. Ууу… Ну и льет же там! Да еще и град молотит. Надо же! Как барабанит! Ну и погодка! Прям стихия бушует. Да ты не робей, проходи к камину, я сейчас дров подкину и чай принесу. Не волнуйся, это от заведения. Мы ведь только завтра собирались открываться, но ничего, значит, сегодня откроемся! Уже все на месте! Ты присаживайся, давай, давай! А я – за чаем, сейчас вернусь.
Энн прошла к дальнему столику и села на диван. В камине тлело несколько угольков. «Так уютно здесь, – мечтательно подумала Энн, – все как в сказке».
Через несколько минут появился старичок.
– Ну… А вот и чай.
Он поставил на стол белый заварной чайник, от которого пахло очень вкусно – свежими приятными травами и медом, и красивую белую чашку с нежным орнаментом в виде маленьких голубых цветов.
– А в том углу плед лежит, бери, грейся. Меня Эрни зовут. Вообще, моя дочь – хозяйка, но я у нее первый помощник. А что? Я рад. Чем мне еще заниматься-то на старости лет? А так: и польза делу, и общение.
– Очень приятно. Я Энн, спасибо вам большое. Я немного побуду, пережду дождь и пойду домой, если можно.
– Конечно, конечно. Будь, сколько нужно. Но если дома ждут, то конечно, идти нужно. А! Огонь! Я за дровами, – сказал он и мгновенно исчез за дверью.
«Ну вот! Просидела весь день в парке, ничего не сделав дома, – корила себя Энн и строила самой себе противные гримасы, – с другой стороны, мне нравится это место и, не засидись я в парке, не попала бы под дождь и не увидела бы это уютное кафе».
Чай был малиново-медовый с кучей разных трав. Эрни вошел и подкинул дров в камин, оставив еще порцию дров рядом. Затем скрылся за барной стойкой.
Энн посмотрела в окно. Дождь зарядил во всю силу, и, казалось, только усиливался. По дороге проехала пара машин. И больше никого: ни кошек, ни людей, ни птиц. Уже стало совсем темно, то ли закат уже наступил, то ли тучи совсем затянули небо. Вдруг какая-то машина со скрежетом затормозила у кафе. Через несколько секунд из машины вышел Дэнни, резко захлопнув дверь. Машина уехала, и Энн не сразу, но все же поняла, что это была машина его родителей.
Дэнни остался стоять посреди дороги.
«Такой высокий, а его и без того темные волосы кажутся темнее обычного, а длинные пряди свисают спереди, как будто намазанные углем», – Энн показалось, что дождь его совершенно не волнует, даже немного веселит, как-то по-злому веселит.
Он стоял так несколько минут, глядя в пустоту. Затем Энн показалось, что он посмотрел прямо на нее, и она махнула ему рукой. Через несколько секунд Дэнни зашагал в сторону кафе.
Энн опешила от самой себя: «А?! Энн?! Что это было?.. Зачем я ему помахала?»
Вошел Дэнни, и Энн сползла почти под стол и словно обмякла, оперевшись локтями на стол. Дэнни был весь насквозь мокрый, капли дождя падали с его волос на лицо, но, кажется, он от этого не страдал и лицо его выглядело решительным и, как будто, намного более взрослым, чем обычно. Взгляд из-под густых бровей, как всегда, был очень глубоким и проницательным.
– О, а вот и еще один посетитель! – радостно объявил Эрни из-за барной стойки.
– …
– Проходите, пожалуйста. Сегодня ливень просто «мама, не горюй»! – неунывающе продолжал Эрни.
– Здравствуйте, можно я просто немного побуду здесь? – мрачно проговорил он, но через долю секунды чуть повеселел во взгляде, заметив Энн.
– Конечно, конечно. Но чай я обязан вам принести.
Эрни скрылся за дверью. И ни звука… Как будто исчез!
Все это время Энн таращилась то на Дэнни, то на дождь, то снова на Дэнни и не могла себя в этом остановить. Он подошел ближе к ее столику.
– Энн, – проговорил он тихо, почти шепотом, но голос его становился уверенней, – привет. Ты здесь?
– П… п… привет.
– Я сяду к тебе? Если ты не…
– М-мм, – закивала Энн.
Дэнни кинул сумку на соседний стул и сел с другой стороны от Энн, по диагонали от нее, напротив камина.
– Это ты мне махала?
– Н… Ну да. Хотя я не знаю, почему…
– Спасибо. А то я не знал, куда мне идти. Я вначале не мог разглядеть, кто мне машет, видел только руку, но почему-то почувствовал как будто какое-то тепло и пошел…
– Ты стоял там. А дождь сильный идет…
Он вздохнул и улыбнулся.
И она вдруг поняла, что с Дэнни можно быть собой. Она расслабилась и искренне ему улыбнулась.
– А я с родителями поругался.
– Что случилось?
– Хочешь знать… Ладно. Мне на прошлый день рождения подарили деньги. Я хочу купить разных… Вещей для моего хобби.
– Вещей для хобби?..
– А отец хочет, чтобы я скорее начал брать уроки по обществознанию и истории у репетитора, чтоб познавать дебри юриспруденции. Чтоб тратил свои деньги и время на это. И чтобы стал юристом, как и он.