Чтение онлайн

Утром 27 февраля Родзянко собрал депутатов Думы, чтобы довести до их сведения царское повеление. «… указ был прочитан, вспоминал Милюков, при полном молчании депутатов и одиночных выкриках правых. Самоубийство Думы совершилось без протеста». Хотя депутаты не осмелились в зале заседаний Думы протестовать против царского указа, но это не значит, что они его одобрили или, по крайней мере, отнеслись к нему равнодушно. Значительная часть депутатов сознавала, что политическая, экономическая и социальная обстановка в Петрограде угрожает не только царствованию Николая II, что, как мы сейчас знаем, это большинство уже не беспокоило, но и хаосом по всей России. И естественно все задавались вопросом: что же делать дальше?

Из зала заседаний часть депутатов перебралась в соседний зал, где и стала обсуждать этот животрепещущий вопрос. Чтобы помочь читателям лучше разобраться в том, как сейчас модно говорить, насколько легитимно, то есть законно образование Временного правительства, хочу привести свидетельство человека, принимавшего самое деятельное участие в его создании, – того же Милюкова. «Это не было собрание Думы, только что закрытой, ни заседание какой-либо из ее комиссий. Это было частное совещание членов Думы». «Частное совещание» – только и всего, этакие политические посиделки.

Так как в обсуждении вопроса принимали участие люди с самыми различными взглядами, то и ответов на вопрос «что делать?» поступило немало. В итоге после долгих споров приняли предложение Милюкова, которое он позднее назвал «неуклюжей формулой». Он предложил «выждать, пока выяснится характер движения, а тем временем создать временный комитет членов Думы 'для восстановления порядка и сношений с лицами и учреждениями». Сколько депутатов присутствовало на «частном заседании» Думы, сколько человек поддержали «неуклюжую формулу», было ли вообще голосование – это неизвестно. Скорее всего, на голосование предложение Милюкова и не ставилось. Условия были не подходящими для этого. Опять же по воспоминаниям Милюкова, «собрание было бесформенное; в центральной кучке раздавались горячие речи». А сам Временный комитет депутаты поручили избрать совету старейшин Думы. Около трех часов дня старейшины его сформировали. Вечером члены комитета решили, что надо брать власть в свои руки. Оставалось только решить, кому именно. В тот же вечер появились первые предложения. Переговоры продолжились на следующий день, затем в первый день марта. Наконец, 2 марта министерские посты удалось поделить. В 3 часа дня в колонном зале дворца Милюков объявил состав Временного правительства.

К этому времени уже четвертый день функционировал Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. 27 февраля от власти были устранены или устранились сами все ее органы: Государственная Дума, петроградская дума, Совет министров, не обладал ею и находившейся в ставке в Могилеве Николай II, только он еще не понимал, что его поезд, фигурально говоря уже ушел, и собирался 28 выехать в столицу, чтобы самолично навести в ней порядок. Но еще 26 февраля ряд членов Союза рабочих кооперативов Петрограда, социал-демократической фракции Государственной думы и других рабочих групп выдвинули идею образования Советов рабочих депутатов по образцу 1905 года. Советы как органы власти – это действительно творчество народных масс. Они возникли в ходе забастовки, начавшейся 12 мая 1905 года в Иванове-Вознесенске. Ленин высоко оценил инициативу народных масс. Понятно, что в феврале 1917 года ее немедленно поддержали петроградские большевики.

26 февраля бюро ЦК партии выпустило манифест с призывом к продолжению революции и созданию Временного революционного правительства. На следующий день перед депутатами Петроградского совета выступил В. М. Молотов от имени руководства партии. Сам Молотов вспоминал: «27 февраля 1917 года Керенский ввел меня в Петроградский Совет, когда он только создавался. Там большевиков было мало-мало.» Их и в городе было мало, а все руководство партии в столице состояло из трех членов Русского бюро ЦК – П. А. Залуцкого, В. М. Молотова и А. Г. Шляпникова.

27 февраля, в те часы, когда «на частном заседании Думы», как назвал посиделки бывших депутатов Милюков, кадеты и их потенциальные союзники делали первые прикидки по распределению министерских кресел, в другой половине Таврического дворца уже заседали делегаты рабочих питерских заводов и фабрик, группа думских депутатов и представители левой интеллигенции. Они объявили о создании Временного исполнительного комитета Петроградского совета депутатов трудящихся. Комитет обратился с призывом немедленно выбрать депутатов в Совет – по одному депутату от 1 тысячи рабочих, и по одному – от роты солдат. Было избрано 250 депутатов, которые собрались в Таврическом дворце. Они в свою очередь избрали Исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Большинство в Исполнительном комитете и в самом Совете принадлежало меньшевикам и эсерам – в то время самым многочисленным и влиятельным левым партиям в России. Поэтому нет ничего удивительного в том, что председателем исполкома стал лидер социал-демократической фракции Государственной думы меньшевик Н. С. Чхеидзе, а его заместителями трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. 28 февраля вышел и первый номер "Известий Совета рабочих депутатов" под редакцией меньшевика Ф. И. Дана.

Петроградский совет начал действовать как орган революционной власти, приняв ряд важных решений. 28 февраля по его инициативе были созданы районные комитеты советов. Он сформировал военную и продовольственную комиссии, вооруженную милицию, установил контроль над типографиями и железными дорогами. Решением Петроградского совета были изъяты финансовые средства царской власти и установлен контроль над их расходованием. В районы столицы были посланы комиссары от Совета для установления в них народной власти. 1 марта 1917 года Совет издал знаменитый «Приказ № 1», который предусматривал создание в воинских частях выборных солдатских комитетов, отменял титулование офицеров и отдание им чести вне службы, но главное – выводил Петроградский гарнизон из подчинения старому командованию.

А бывшие депутаты Государственной Думы все это время делили министерские портфели. В чем им активно помогали Керенский и другие эсеро– меньшевистские деятели IV Думы, являвшиеся и… руководителями Петроградского Совета. И помогли…

Петроградский Совет отказался взять на себя всю полноту власти, возникло, как все знают, двоевластие. Через несколько месяцев вся государственная власть оказалась у Временного правительства. Но это не меняет сути: первым органом власти, возникшим на безвластье, был избранный Совет рабочих и солдатских депутатов. Как же в свете этого выглядит низложение Временного правительства? Да как отстранение от государственного руля самозванцев, узурпировавших при помощи бывших депутатов Государственной Думы власть, и возвращение ее первому сформированному демократическим путем органу государственного управления – Советам. Так что власть ни большевики, ни левые эсеры 25 октября 1917 года не захватывали. И хочу напомнить о совершенно забытом в Советском Союзе обстоятельстве. А забыли о нем, вероятно, потому, что обычное название советов в период революции – рабочие, солдатские, крестьянские воспринималось как отражение их классового состава. А это совсем не так: и до революции и сразу после нее в них входили представители буржуазии. «Буржуазию до Октябрьской революции и после нее никто из Советов не изгонял. Буржуазия сама ушла из Советов». Это сказал Ленин 19 марта 1919 года на VIII съезде РКП(б), выделив последнее предложение, в «Докладе о партийной программе». Думаю, что даже самый неумный и упертый антисоветчик не станет утверждать, что Ленин мог сказать неправду…

Зачем я решил рассказать об обстоятельствах появления на политической сцене России органов советской власти и Временного правительства? С одной стороны, мне хотелось познакомить читателей с практически неизвестной страницей отечественной истории. Но это не главное. Мне хотелось показать, что советская власть родилась демократическим путем, в результате волеизъявления рабочих и солдат, что она была в России после отречения Николая II от престола единственно законной властью.

В последние десятилетия личность И. В. Сталина привлекает все больше внимания как его врагов, так и его почитателей. Больше всего разговоров «крутится» вокруг, нак называемых, «сталинских репрессий». А на втором месте – тема отношения Сталина к Русской православной церкви, духовенству и верующим. Ей и посвящен публикуемый очерк. Но так как политику Сталина в этом вопросе многие авторы, в первую очередь клерикального и либерального толка, связывают с репрессиями против духовенства, мне представилось целесообразным начать разговор по существу несколько издалека – со «сталинских репрессий», частью которых является преследоване духовенства и верующих.

Кто же в России да и во всем мире не знает, что первым вопрос о необоснованных репрессиях, которые очень быстро стали называть сталинскими, поднял Н. С. Хрущев. Он вопреки нежеланию некоторых членов Политбюро ЦК партии выносить «сор из избы» выступил на закрытом заседании XX съезда КПСС с докладом о культе личности Сталина. Но гораздо меньшее число моих сограждан знает, что Хрущев… не выступал на этом съезде с докладом о культе личности, с разоблачением нарушений социалистической законности.