Чтение онлайн

В Сирии он встречался с представителями наиболее влиятельных группировок восставших, включая и близких к «Аль-Каиде». А также с представителями правительства. Он считает, что во всех конфликтах всегда необходимо выслушать обе стороны. Поэтому он охотно встретился бы с тобой или с твоими друзьями. Ему хотелось бы понять ваши мотивы. С приветом, Фредерик».

Пятнадцать адресатов ответили. Большинство последовавших за этим чатов и разговоров по Skype были кратковременными. Связь постоянно вырубалась. Собеседники не скрывали недоверия. А с двумя собеседниками общение растянулось на несколько месяцев. Они прекрасно понимали, что я порицал их политические воззрения, как и их бесчеловечные акции. Невзирая на это, они скорее всего были все же заинтересованы в том, чтобы донести до широкой общественности свое видение событий. Неустойчивая связь в значительной степени усложняла наши беседы в Skype. После наших многочасовых разговоров по Skype меня изводили адские головные боли. Впрочем, причиной их была не только отвратительная связь, но и содержание бесед.

Салим – такова его боевая кличка – простой, на вид чуть ли не добродушный 30-летний джихадист из Франкфурта. До самого конца июля, пока не прервался наш контакт, сражался на стороне состоявшей преимущественно из иностранных джихадистов группировки «Джунд аль-Акса». До этого был боевиком в «Джебхат ан-Нусра» и ИГ. Но он однозначно дистанцируется от ИГ в ходе нашего интервью. Этого молодого человека раздирают противоречия. В Германии он, по его словам, наделал массу глупостей. И в Сирии старается исправить положение, защищая «Мусульман против режима Асада». Он хочет стать «хорошим человеком». Мы с Фредериком не раз задавали себе вопрос, а не попытаться ли нам убедить его прекратить все это и начать нормальную жизнь где-нибудь еще. Но поскольку в конце июля наши контакты внезапно полностью прекратились, Салим не выходил онлайн, вероятно, нам следовало исходить из того, что он либо погиб, либо попал в плен. В сокращенном виде привожу нашу следующую беседу от 19 июня 2014 года:

Салим: Я приехал сюда по убеждению. Я понимаю, что когда-нибудь погибну. Никто не станет отрицать, что настанет час, когда Господь каждому подведет итог. Я убежден в правоте того, что я здесь делаю. Из-за моей религии. Независимо от того, верна она или нет. Потому что все считают свою религию верной. Христиане говорят, что христианство – верная религия. Евреи, что иудаизм – верная религия. Мусульмане утверждают то же о своей религии. Если бы мусульмане так не считали, тогда они не были бы мусульманами. Я фундаменталист, потому что мой фундамент – Коран. Я стараюсь служить Богу по Корану.

Если вы как журналист стремитесь раскрыть правду этой войны, вам это не удастся. Политика основывается на лжи. Вся эта демократия – сплошное надувательство. Она основывается на лжи. Каждый старается лгать ради собственной выгоды. Если вы попытаетесь написать правду о нас, для вас настанут тяжелые времена. Всем известно, что сирийский режим – преступный режим. Но и американский тоже. Немцы готовы идти в Афганистан, в Кундуз или куда там еще. Но здесь никто не готов прийти на помощь. Любой боец, который сюда приходит сражаться за своих братьев, за ислам и его ценности – по-вашему, салафит. Наш ислам утверждает: все мусульмане – братья. Я умер бы и за вас, будь вы мусульманин. И неважно, знаю ли я вас или нет. Но как только мусульманин покидает свой уютный дом и сражается за Аллаха, для вас он – террорист. Как только американец или немец идет в армию или в бундесвер, он – герой. Если вы так все и напишете, успеха вам не видать.

Ю. Т. (Юрген Тоденхёфер): Главное для меня не успех, я пытаюсь узнать правду.

Салим: Собственно, я хотел поехать в Афганистан. Здесь я оказался случайно. Я даже побывал в пакистанском консульстве, чтобы получить визы. К сожалению, это не сработало. Если бы у меня сейчас была возможность, я сразу отправился бы в Афганистан. Я мечтаю об этом. У меня и друзья там. В Афганистане и люди лучше организованы, и приветливее, чем в Сирии. Они здесь не любят нас, иностранцев.

Честно вам скажу: я спросил себя, гм, с какой стати он мне вдруг написал? Зачем ему это интервью? Мне приходилось видеть, как все потом происходит. Я уже побывал во Франкфурте и знаю всех этих людей. Пьера Фогеля и всех, кто давал интервью. Всякий раз, когда прибывала какая-нибудь группа телевизионщиков или кто-нибудь из газеты приходил, они что-то там рассказывали. Но СМИ все ставили с ног на голову. Даже слова были не те, которые люди говорили. А потом все это крутили по телевизору, и к тому же под жуткую музыку. И все только ради того, чтобы убедить людей, что ислам плох. Теперь Пьер Фогель, этот бывший боксер, салафит! Он вообще слова плохого не сказал. Но СМИ заинтересованы в том, чтобы у ислама был дурной имидж. Вот и меня беспокоит, что вы потом все перекроите на свой лад и – пожалуйста – Салим – джихадист, он всех без разбору убивает и так далее. Так ведь всегда бывает.

Ю. Т.: Я не собираюсь ничего перекраивать из того, что вы говорите.

Салим: Что вы думаете по поводу всей этой травли ислама? О том, что мусульмане всегда и во всем виноваты? Что, салафиты такие уж плохие?

Ю. Т.: Вы посмотрели мое видео «Образ врага. Ислам»?

Салим: Я не смог открыть файл. Здесь с Интернетом непросто. Здесь покупаешь себе 50 мегабайт за 3–4 евро. А это слишком большой файл. Закачал, и конец.

Ю. Т.: Ладно. Тогда я просто задам несколько вопросов. Почему, собственно, в Саудовской Аравии никакого джихада нет?

Салим: Потому что нет никакой Саудовской Аравии, а есть только Саудовская Америка. Кроме того, мы начинаем джихад только тогда, когда на мусульман нападают. А в Саудовской Аравии ничего подобного не происходит. Да и нет там настоящего шариата. Будь там шариат, пришлось бы запретить бордели и алкоголь.

Ю. Т.: Значит, шариат в Саудовской Аравии только для маленького человека?

Салим: Именно. Это доказывает, что король Саудовской Аравии, собственно, не имеет к исламу отношения. Но тамошние мусульмане довольны всем, что там происходит. Многие вообще и не знают ислама, хотя живут в Мекке или Медине. Но на них не давят. Никто никого не арестовывает, не избивает из-за бороды или за высказывания типа: «La illaha illa Allah» [20] . А здесь, в Сирии, такое происходит. Потому что здесь большинство составляют алавиты и шииты. Суннитов преследует Башар аль-Асад, он сам алавит. Тогда в Дараа произошли демонстрации. И как же ответил на них Асад? Его режим? Открытием огня. Вот так все и началось. Сначала была «FSA», «Свободная сирийская армия». Именно они первыми и начали джихад. Они были вооружены помповыми ружьями и обычными винтовками. Потом появилась «Аль-Каида», и джихад начался. «Аль-Каида» доставила оружие, возникла «Джабхат аль-Нусра». «Ахрар аш-Шам» и все эти группировки, они появились позже. Таким образом и начался джихад.

Я приехал сюда за истинным исламом. Потому что убежден, что, если погибну, Бог подведет мой итог. Он спросит меня: «Лгал ли ты? Пил ли ты? Обманывал ли ты или избивал других?» И теперь я просто пытаюсь стать лучше. Если на мусульман нападают, в джихаде обязаны участвовать все.

Ю. Т.: Как произошло, что «Джабхат аль-Нусра» и ИГИЛ появились так внезапно?

Салим: Я не из особо умных. У предводителей этих организаций много целей. Цель некоторых – деньги, те продают оружие. Для них война – благо. Они зарабатывают хорошие деньги. Другие мечтают основать государство, чтобы потом править им. Все это – не мое. Я думаю только о том, как защитить своих братьев и сестер по исламу, их детей и самому стать лучше.

Ю. Т.: Полагаете ли вы, что «Аль-Каида» ведет закулисные переговоры с правительством Асада? Они как-то связаны друг с другом, как некоторые утверждают?

Салим: Асад никогда, ни при каких обстоятельствах не мог основать «Аль-Каиду», потому что «Аль-Каида» – давняя организация. Как и главы «Аль-Каиды» и люди, которые входят в нее…

Ю. Т.: А ИГИЛ?

Салим: Есть те, кто утверждает, что ИГ сотрудничает с правительством. Предводитель ИГ, аль-Багдади, постоянно сражается с мусульманами, копит все военные трофеи и делает очень хорошую рекламу. У них денег невпроворот, но то, что они делают, – ерунда. Они не понимают ни джихада, ни мусульманской культуры. Они не понимают, что необходимо дать людям время. Они сами 40 лет курили, а теперь люди из ИГ приходят сюда и готовы уничтожить всех курящих, отрубают им руки, да и не только руки. Так не пойдет! Это не ислам. Немцы, которые приезжают сюда, их страшно подстрекают. А они и рады – мол, вот это да, ИГ – это и есть настоящий ислам. А об исламе они и понятия не имеют. Они не понимают, что ислам – это еще и любовь, и мудрость. Нельзя просто так взять, да отобрать у курильщика сигареты – может, он лет сорок курит. Нужно убедить его в том, чтобы он возненавидел табак и сам от него отказался. И не из страха передо мной, а из страха перед Аллахом, своим Господом, своим Создателем.