Чтение онлайн

Более половины десантировавшихся на Крите немцев погибли или получили ранения. Всего 11-й воздушный корпус потерял 6000 человек, две трети были убиты, остальные ранены. Самые большие потери понесли проверенные в боях, прекрасно обученные части парашютистов. Штудент после войны говорил, что «фюрер был весьма опечален тяжелым уроном, который был нанесен воздушно-десантным соединениям, и пришел к выводу что их значимость, как применение фактора неожиданности, миновала. После этого он часто говорил мне: «Дни парашютистов закончились».

Надежда генерала Гальдера на то, что захват Крита облегчит снабжение частей вермахта в Северной Африке, обернулась миражом, каковым она всегда и была. Главная линия снабжения войск стран Оси, как и ранее, пролегала мимо Мальты.

Утром 11 февраля 1941 года генерал Эрвин Роммель, командир пока не существующего Африканского корпуса, вместе с адъютантом Гитлера подполковником Рудольфом Шмундтом вылетел на бомбардировщике «Хейнкель-111» из Катании на Сицилии в Триполи. Роммель хотел изучить обстановку в Ливии, прежде чем туда начнут прибывать основные силы его корпуса.

В Катании он попросил командующего 10-м германским военно-воздушным корпусом генерала Ганса Гейслера нанести удар по Бенгази и британским колоннам, которые, судя по донесениям разведки, располагались поблизости от города. Гейслер отказал, сообщив, что не сможет провести подобную операцию, поскольку у многих итальянских высших офицеров и правительственных чиновников имелись собственные дома в Бенгази и итальянские власти не разрешат нанести удар по этому городу. Раздраженный Роммель запросил штаб Гитлера и быстро получил разрешение на проведение авианалета.

В Триполи итальянцы паковали багаж, чтобы немедленно покинуть Ливию, они практически не надеялись удержать Сирт, расположенный примерно в 230 милях к востоку от Триполи, где Роммель намеревался возвести оборонительную линию. Роммель принял решение лично возглавить командование частями, действовавшими в том районе, и вылетел туда вместе со Шмундтом.

Первое впечатление Роммеля от Африки оказалось удручающим. Кругом были либо сплошные пески, либо безжизненные однообразные возвышенности, через которые, как писал Роммель, пролегала единственная в Ливии настоящая дорога — Виа Бальбия, «она тянется, как черная лента по пустынному ландшафту, на котором невозможно увидеть ни дерева, ни кустика — нигде, куда достигает взор».

В Сирте занимал оборону только один итальянский полк. Ближайшее расположение английских войск находилось в Эль-Агейле, в 180 милях дальше на восток. Британские части остановились там не из-за того, что опасались действий итальянцев, а потому, что и так ушли чересчур далеко от своих баз снабжения (630 миль от Мерса-Матрух). Кроме того, английское командование перебросило слишком много армейских подразделений в Грецию.

Остатки итальянских войск в Ливии располагались в 200 милях к западу от Сирта и в районе Триполи. По настоянию Роммеля основная часть трех итальянских дивизий 14 февраля начала движение в сторону Сирта.

В тот же день первые германские войсковые части — 3-й разведывательный батальон и противотанковый батальон 5-й легкой дивизии — прибыли на транспортных кораблях в Триполи. Несмотря на опасность воздушного нападения, Роммель потребовал, чтобы разгрузка кораблей проходила при свете прожекторов ночью. На следующее утро немцы в новехоньком тропическом обмундировании в парадном строю промаршировали по Триполи, а затем направились в сторону Сирта, куда и прибыли через 26 часов.

Роммель уже понял, что главным в ведении боевых действий в Ливии и в Египте является мобильность войсковых подразделений.

«В пустынях Северной Африки, — писал он, — немоторизованные части практически ничего не смогут противопоставить мобильным войскам противника, поскольку они имеют шанс почти всегда ускорить свое продвижение, обойдя позиции врага с юга».

Вот почему итальянцы были разбиты почти без сопротивления: они двигались в основном пешком, а у англичан имелся в большом количестве автотранспорт. Немоторизованные силы можно использовать только в обороне, отмечал Роммель. Но даже там они не сумеют оказать большого влияния на ход боевых действий, поскольку мобильные соединения противника могут либо окружить их и вынудить сдаться, либо просто обойти линию обороны. Другими словами, пешие солдаты в пустыне имеют возможность действовать только на расстоянии винтовочного выстрела.

Роммель заметил, что военные действия в пустыне странным образом похожи на войну на море. Моторизованные подразделения могут двигаться беспрепятственно и, как правило, в любом направлении — так же, как боевые корабли перемещаются по океанским просторам. Вот как описывал Роммель это сходство: «Тот, у кого имеется оружие, обладающее самым большим радиусом действия, имеет и «самые длинные руки» — точно так же, как и в море. А тот, кто более мобилен… может быстрыми действиями заставить действовать противника в соответствии со своими собственными желаниями».

Итальянские войска были деморализованы, они практически не имели возможности оказывать сопротивление англичанам. В то же время у Роммеля в распоряжении имелось лишь два батальона 5-й легкой дивизии. Остальные части дивизии не могли попасть на место раньше середины апреля, а главная ударная сила Роммеля — 15-я танковая дивизия также могла быть сформирована не ранее конца мая.

Роммель понимал, что интересы Гитлера в Северной Африке ограничены помощью итальянцам в удержании Ливии. В противном случае фюрер направил бы сюда более адекватные силы. Между тем Роммель, получивший высшую германскую награду за доблесть во время Первой мировой войны (орден «Пур ле Мерит»), был творчески мыслящим и весьма решительным офицером, который не останавливался ни перед какими препятствиями.

Никто не понимал в тот момент, что Эрвин Роммель являлся одним из величайших генералов современности. Кроме того, у него было неистовое честолюбие и стремление достичь успеха.

Роммель решил использовать те незначительные силы, имевшиеся в его распоряжении, чтобы нанести неожиданный удар по британцам, которые в тот момент благодушно рассиживались между Эль-Агейлой и Аджедабьей, в 60 милях далее на северо-восток. Генерал О'Коннор вернулся в Египет, а его сменил полковник сэр Филипп Ним, который почти не имел опыта ведения войны в пустыне. Генерал Уэйвелл заменил опытную 7-ю бронетанковую дивизию («Пустынных крыс») на половину новобранцев 2-й бронетанковой дивизии, которая только что прибыла из Англии, а вторую половину дивизии отправил в Грецию. Кроме того, Уэйвелл также заменил закаленную в боях 6-ю Австралийскую дивизию на 9-ю Австралийскую дивизию, однако из-за трудностей со снабжением часть этого подразделения оставили в Тобруке в 280 милях к северо-востоку.

Уэйвелл думал, что небольшим количеством итальянских частей, все еще остававшихся в Триполитании, можно пренебречь. И, несмотря на то что генерал получил донесения разведки, что немцы посылают «одну бронетанковую бригаду», Уэйвелл к следующему заключению: «Я не думаю, что с такими силами противник попытается захватить Бенгази».

Это был разумный вывод. Ни один обыкновенный генерал не стал бы начинать наступление, имея в своем распоряжении столь незначительные силы. Однако Роммель был весьма незаурядным генералом.