Чтение онлайн

Русское верховное командование проделало грандиозную работу, подготовив мощную оборонительную линию и сведя на нет мощь германских атак благодаря минным полям и хорошо организованной противотанковой обороне. Несмотря на то что танковые потери русских были намного больше, чем у немцев, у советских войск все же сохранялось превосходство в бронетехнике, и к 23 июля они вытеснили 4-ю танковую армию на исходные рубежи.

Стратегическая инициатива перешла к русским. И они уже не выпускали ее из рук до самого конца войны.

12 июля войска Брянского фронта под командованием Маркиана Попова начали наступление на Орел и к 5 августа освободили этот город.

4 августа части Воронежского фронта под командованием Николая Ватутина на южном фасе Курской дуги атаковали позиции ослабленной 4-й танковой армии и на следующий день взяли Белгород. В течение следующей недели советские войска продвинулись на 80 миль, пробиваясь к Харькову.

Во второй половине августа восемнадцать советских армий продвинулись на западном направлении на глубину 270 миль. Основной удар был направлен против группы армий «Юг», которой пришлось держать оборону против войск, количественно в три раза ее превосходивших.

Против группы армий «Центр» из Орла на Брянск двинулся Попов, и к середине сентября он прогнал оттуда немцев, в то время как другие русские колонны 25 сентября освободили Смоленск. Немецкие войска один за другим сдавали ключевые пункты в верховьях Днепра — Жлобин, Рогачев, Могилев и Оршу, а также Витебск на Двине.

На южном направлении непрекращающиеся атаки советских войск вынудили германские армии оставить Харьков и отойти к новой оборонительной линии, протянувшейся от Запорожья к Черному морю.

В конце сентября русские захватили Запорожье и стали угрожать 1-й танковой армии, удерживавшей берег Днепра, 6-й армии, стоявшей между Днепром и Азовским морем, а также 17-й армии, которой Гитлер в конце концов приказал покинуть Кубань, но при этом послал в Крым.

В конце октября советские войска вынудили 6-ю армию отойти в низовья Днепра между Никополем и Бориславом, отрезав таким образом 17-ю армию в Крыму и угрожая разгромом 1-й танковой армии.

В начале ноября русские части обошли с запада Киев и взяли город. Теперь они находились более чем в 300 милях к западу от Курска.

Немцы были не в состоянии сдержать этот натиск, однако Гитлер отверг план, который мог бы поставить русских в тупик. Сразу после «Цитадели» Роммель предложил следующий план: следовало построить сильно заминированную оборонительную линию примерно в 6 миль глубиной и поставить там все противотанковые орудия, которые только смогли бы собрать немцы. Подобную оборону русские танки не преодолели бы, и их наступление должно было захлебнуться. А немцы между тем создали бы позади первой линии обороны еще больше минных полей и противотанковых заслонов.

Но Гитлер не пожелал этого слушать. Когда Гудериан предлагал соорудить такую же линию, Гитлер заявил, что если бы он разрешил строить оборонительные позиции в тылу, то генералы ни о чем не стали бы думать, кроме как об отступлении. «Он так решил, — писал Гудериан, — и ничто не могло заставить его изменить свое мнение».

К концу 1943 года на Восточном фронте немцы отошли практически на те же позиции, где они находились в конце 1941 года, но все же с риском для себя германские войска продолжали удерживать эту линию. Все — от фельдмаршала до рядового солдата — понимали, что сокрушительная сила советских войск направлена на то, чтобы изгнать немцев из Советского Союза в течение следующего, 1944 года.

Если бы союзники высадили десант с воздуха на Рим и с моря неподалеку от итальянской столицы, то Кессельринг был бы вынужден эвакуировать войска со всей южной половины Италии.

Многим немцам из шести дивизий 10-й армии Г. Г. Витингоффа, действовавшей в южной Италии, пришлось бы капитулировать. Зигфрид Вестфаль, начальник штаба Кессельринга, говорил, что две германские дивизии, расположенные в районе Рима, слишком слабы, чтобы нейтрализовать итальянские дивизии и отразить наступление союзников. «Вряд ли кто-нибудь мог поставить на спасение 10-й армии», — заметил он. Союзникам нужно было высадиться не в Салерно, а в Чивитавеккье, в 30 милях к северу от Рима. «Комбинированный морской и воздушный десант позволил бы взять итальянскую столицу за семьдесят два часа», — утверждал 3. Вестфаль. Таким образом, весь юг Италии оказался бы в руках союзников.

Несмотря на то что англо-американские силы господствовали на море, Эйзенхауэр не осмелился нанести решительный удар по Риму, потому что город находился вне зоны досягаемости американских истребителей. Он также проигнорировал замечания о том, что союзники должны высадиться на «каблуке» итальянского «сапога», в районе Таранто и Бриндизи, куда тоже не могли долететь истребители союзников, но где не было немецких войск.

Вместо этого Эйзенхауэр и Александер приказали нанести главный удар 13 сентября 1943 года силами 5-й армии генерала Марка Кларка в районе Салерно (операция «Лавина»). В первом эшелоне высадки находились 55 000 человек, во втором — еще 115 000.

С опозданием осознав, что в районе Таранто немцев нет и в помине, союзники отозвали 1-ю британскую воздушно-десантную дивизию из лагерей отдыха в Тунисе, погрузили людей на военные корабли (единственные суда, которые имелись под рукой) и быстро высадили их в порту. У десантников имелось только шесть джипов и ни одного танка или пушки. Парашютисты не встретили никакого сопротивления, но не смогли воспользоваться, своим успехом.

Кессельринг, уверенный в том, что союзники не станут рисковать, сосредоточил свои скудные силы в районе Салерно. Витингофф направил только два пехотных батальона, которые должны были сдержать всю 8-ю армию Монтгомери, улиточным шагом тащившуюся к южной оконечности Италии со стороны Мессинского пролива. Лишь две дороги вели к «носку сапога» — по одной с каждой стороны Апеннин, — и их можно было легко заблокировать.

Из шести дивизий немецкой 10-й армии четыре были эвакуированы с Сицилии, и им страшно не хватало людей и экипировки. Витингофф направил 15-ю панцергренадерскую дивизию и дивизию «Герман Геринг» в Неаполь, чтобы восполнить недостаток людей и снаряжения, 1-ю парашютную дивизию — на восточное побережье для обороны Фоджи и 29-ю панцергренадерскую дивизию — на юго-западную оконечность Италии, где она должна была противостоять войскам Монтгомери. В распоряжении Витингоффа имелись еще две дивизии — 16-я и 26-я танковые. Но в 26-й дивизии не осталось танков, и Витингофф временно отправил ее в Калабрию.

Таким образом, оставалась только одна 1б-я танковая дивизия — лучшее подразделение, но в ее составе насчитывалось восемьдесят танков «Т-IV» и сорок самоходных орудий, что было вполовину меньше, чем у союзников. Витингофф поручил дивизии прикрыть район залива Салерно.

Высадка была осуществлена силами американского 6-го корпуса под командованием Эрнеста Дж. Доули («Майка») на правом фланге и британского 10-го корпуса под командованием сэра Ричарда Л. Макгрири — на левом.