Чтение онлайн

26 мая 1927 года американские газеты писали: «15-миллионный автомобиль модели "Т" сошел сегодня с конвейера фордовского завода в Ривер-Руж под Детройтом. Хотя автомобили этой марки – самые успешные за всю историю автомобилестроения, они продаются все хуже и уступают место более современным моделям конкурентов. Ходят слухи, что Генри Форд собирается в ближайшем будущем заменить модель "Т" новым, более совершенным автомобилем».

В январе 1928 года появилась новая модель «А». Нововведением стало устанавливаемое при сборке защитное ветровое стекло, ставшее с тех пор обязательным элементом автомобиля. Стекло могло быть цветным и 17 конфигураций. На всех 4-х колесах были установлены тормозные колодки и гидравлические амортизаторы. Хотя новая модель понравилась и покупателям, и дилерам, прежние позиции Форда как безоговорочного лидера автомобильной промышленности восстановить уже не удалось: к 1940 году на долю корпорации приходилось уже менее 20 % рынка США.

Модель «А» получилась автомобилем, усовершенствованным по всем аспектам. Более 4 500 000 этих машин с несколькими видами кузовов и большим выбором цветов выехали на дороги Америки с конца 1927 по 1931 год. Но ей в конце концов тоже пришлось потесниться, так как потребитель требовал еще больше роскоши и мощности. У «Форд мотор компани» уже было наготове следующее изобретение: первый V-образный восьмицилиндровый двигатель, представленный общественности 1 апреля 1932 года. «Форд» стал первой компанией, которой удалось выпустить монолитный восьмицилиндровый блок. Прошли многие годы, прежде чем конкуренты смогли запустить в массовое производство двигатели V-8. Тем временем автомобиль «форд» и его надежный двигатель стали фаворитами практичных американцев.

Генри Форд был чрезвычайно деятельным человеком, новые идеи возникали у него каждый день, и со стороны казалось, что он слегка помешался. Окружающих, например, поразило строительство нового дома, который обошелся в миллион долларов (сегодня он стоил бы сорок миллионов). Самой роскошной комнатой особняка была сверкающая мрамором и начищенной медью электростанция, где хозяин ежедневно закрывался для медитаций. В парке, окружающем дом, жил рабочий, которого Форд взял на работу за длинную бороду и румяные щеки: зимой он изображал Санта-Клауса, а летом работал эльфом и заготавливал подарки к Рождеству. Это было еще не самым странным (в конце концов, у Форда были внуки).

Помощников нашего героя поражало, например, то, что Генри, всегда экономивший на зарплате рабочих, с началом Великой депрессии увеличил зарплату вдвое – прочие олигархи воспользовались моментом и урезали ее раза в три. 5 января 1914 года Генри Форд удивил мир, объявив, что минимальная зарплата на «Форд мотор компани» будет составлять 6 долларов в день, увеличив тем самым существующий минимальный оклад более чем в два раза. Он чувствовал, что при существующей возможности производить недорогие машины в большом объеме, они будут продаваться еще лучше, если рабочие смогут их купить. Форд считал, что увеличение платы до 5 долларов за восьмичасовой рабочий день – самый лучший ход по сокращению затрат, который он когда-либо делал. «Я найду методы производства, которые увеличат заработные платы, – сказал он. – Если сокращать зарплаты, то сокращается число ваших покупателей».

А у домашних Форда были свои причины для беспокойства: то, как он обращался со своим единственным сыном Эдселом, не поддавалось никаким объяснениям. У Генри и Эдсела были прекрасные отношения: они вместе ездили на рыбалку; расставшись на несколько дней, писали друг другу длинные письма; никогда не ссорились и советовались друг с другом во всем. Эдсел всегда был хорошим мальчиком: он получал только отличные оценки, слушался папу, был почтителен к его сотрудникам и очень хотел возглавить «Форд мотор компани» – словом, делал то, что положено. Генри не захотел отпустить сына на Первую мировую – и Эдсел явился на призывной пункт и потребовал дать ему броню как организатору военного производства; Генри с подозрением относился к высшему образованию – и отличник Эдсел сразу после школы пришел в корпорацию Форда. В 21 год он получил место в совете директоров. Он носил такие же костюмы, как и папа, – серые, чуть приталенные, всегда безупречно выглаженные, такие же лакированные туфли и шелковые галстуки. Эдсел на лету ловил папины указания и часами пропадал в конструкторском бюро: отец сделал самую надежную машину в мире, он же мечтал сделать и самую красивую. Генри не мог нахвалиться сыном, но в один прекрасный день весь этот букет достоинств встал ему поперек горла. Он отменял распоряжения Эдсела, шпынял его как мальчишку, увольнял его сотрудников – сын принимал все как должное, благодарил отца за заботу и старался подыскать своим людям такие же хорошие места. Это еще больше заводило Генри Форда – он закалял волю сына, устраивая ему каверзы, и чем больше Эдсел поддавался, тем сильнее отец давил на него. Дело кончилось тем, что Эдсел вообще перестал принимать какие бы то ни было решения.

В книге И. Ильфа и Е. Петрова можно найти и описание портрета Генри I: «Это был худой, почти плоский, чуть сгорбленный старик с умным морщинистым лицом и серебряными волосами. На нем были свежий серый костюм, черные башмаки и красный галстук. Форд выглядел моложе своих семидесяти трех лет, и только его древние коричневые руки с увеличенными суставами показывали, как он стар. Нам говорили, что по вечерам он иногда танцует.

Во время разговора Форд все время двигал ногами. То упирал их в письменный стол, то клал одну ногу на другую, придерживая ее рукой, то снова ставил обе ноги на пол и начинал покачиваться. У него близко поставленные колючие мужицкие глаза. И вообще он похож на востроносого русского крестьянина, самородка-изобретателя, который внезапно сбрил наголо бороду и оделся в английский костюм».

В 1936 году совместно с сыном Эдселом Генри Форд основал благотворительный Фонд Форда (Ford Foundation). Его создание было обусловлено не столько благотворительностью, сколько проблемами вступления в наследство потомков Генри Форда – сыновей и внуков. Поскольку Форд-старший держал в своих руках почти 60 % всех акций компании, возникала угроза выплаты после его смерти огромного налога с имущества, которое было оценено в 600 миллионов долларов. Чтобы избежать этого, и был создан фонд для финансирования различных проектов, осуществляемых в общественных целях. В 1955 году фонд провел самую большую по тому времени акцию благотворительности: было подарено 4157 учебным и другим заведениям 500 миллионов долларов. Жена Форда перечисляла миллионы долларов на благотворительные цели. В настоящее время Фонд Форда является самой крупной американской филантропической организацией (финансовые активы фонда на конец 1999 года составляли около 12 миллиардов долларов).

Перед началом Второй мировой войны Генри Форд стал поклонником Гитлера, выпускал газету, в которой печатались антисемитские статьи, а в 1938 даже принял от фюрера награду. В 1942 году производство гражданских машин резко остановилось: у компании возникла необходимость направить все свои усилия на военные нужды. Сын Генри, Эдсел Форд, разработал гигантскую программу военного времени, в соответствии с которой менее чем за три года было произведено 8600 четырехмоторных бомбардировщиков «В-24 Либератор», 57 000 двигателей для самолетов и более четверти миллиона танков, противотанковых установок и другого военного оборудования.

В конце 1930-х годов Эдсел начал жаловаться на боли в животе. Ему прописали бариевую диету и клизмы, но он считал себя утонченным человеком и не захотел лечиться таким унизительным способом. Когда врачи диагностировали рак желудка, делать что-либо было уже поздно. Форду-младшему вырезали половину желудка и попросили домашних приготовиться к худшему, но отец решил, что медики по обыкновению занимаются ерундой. Он был совершенно уверен, что со своими проблемами сын может справиться сам: его секретарь передал Эдселу пространный меморандум, в котором Генри изложил все свои претензии.

Отец велел ему больше работать, предписывал разорвать отношения со «слюнтяями» из богатых семей Детройта, предлагал подружиться с хорошими, надежными, проверенными людьми, список которых приложил к своему письму. Оно заканчивалось пафосным призывом: «Восстанови здоровье, сотрудничая с Генри Фордом!» После этого письма Эдсел написал заявление об отставке и уехал домой.

Генри Форд так и не поверил, что его сын при смерти. Эдсел Форд умер в 1943 году, как раз в то время, когда его военная программа достигла максимальной эффективности. Во время похорон Форд-старший выглядел не столько сломленным, сколько растерянным. Идя за гробом, он твердил: «Ничего не поделаешь, нужно больше работать». Пожилой Генри Форд возобновил свое президентство до конца Второй мировой войны. Гарри Беннет, его новая правая рука, исполнительный директор «Форд мотор компани», уверял, что шеф постоянно заговаривал о сыне. Форд так надоел Беннету вопросами о том, не был ли он чересчур жесток с покойным, что в один прекрасный день тот заявил: «Да, вы были к нему несправедливы. На его месте я бы страшно на вас разозлился!» Услышав это, Генри Форд возликовал: «Вот этого я от него и ждал! Я так хотел, чтобы он хоть раз как следует меня послал!» Судить о том, так ли было на самом деле, сложно: Беннет не отличался правдивостью.

Он начинал моряком, потом стал профессиональным боксером, а затем телохранителем Форда, приглянулся ему и сумел выбиться на самый верх. Плотный мускулистый Гарри Беннет приводил в священный ужас фордовских домочадцев: его лицо было покрыто шрамами, в свой рабочий кабинет он приходил под охраной двух бывших уголовников, пресс-папье ему служил огромный кольт. Кроме того, Беннет оказался плохим менеджером. Вместе с окончательно выжившим из ума Генри они довели компанию до ручки: под натиском конкурентов продажи «Форд мотор компани» падали с каждым годом. При этом Беннет намеревался вытеснить из дела старшего сына Эдсела – Генри-младшего: на все ключевые посты в компании он расставил своих друзей, бывших боксеров и бейсболистов. Гарри был близок с мафией и по просьбе своих друзей брал на работу отсидевших уголовников. Отношения с профсоюзами его люди улаживали при помощи кастетов и обрезков металлических труб. Форд-старший больше ни во что не вмешивался. Компания пребывала на грани банкротства: были большие проблемы с финансовой отчетностью – годовые отчеты не соответствовали реальности, ревизии не производились в течение 25 лет.