Чтение онлайн

Новые технологии стали не единственным фактором, влияющим на изменения правил игры. Это был всесторонний процесс.

За предыдущее десятилетие Мердок превратил News Corp. из издательского дома, имеющего вес главным образом в Великобритании и Австралии, в глобальное предприятие, 70 % доходов которого приносил американский рынок, а половину прибыли – цифровая или электронная сфера деятельности. Удача продолжала стучаться в дверь Руперта Мердока. С приходом новой администрации Джорджа В. Буша и сменой руководства Федеральной комиссии связи у него появилось радостное ощущение, что наступают времена, похожие на середину 1980-х. Тогда он стал гражданином США, и трое его детей (Элизабет, Локлан и Джеймс, которым соответственно было 17, 14 и 12) сидели в зале суда, чтобы своими глазами увидеть церемонию присвоения гражданства. Этот шаг был принципиальным для его бизнеса.

Пока люди, подобные чикагскому журналисту Майку Реко, резко выступали против прихода внешнего бизнеса на американский рынок, в администрации Рейгана Мердока принимали с распростертыми объятиями. В то время Руперт Мердок и глава Федеральной комиссия связи Марк Фаулер были единомышленниками, так как оба изо всех сил боролись за свободный рынок, выступая против государственного регулирования отрасли. (Мердок характеризовал Фаулера как одного из самых значительных идейных вдохновителей революции в области коммуникации.) Фаулер одобрял планы Мердока создать новую телевизионную сеть Fox. Но чтобы стать ее владельцем, необходимо было поменять гражданство.

Говорили, что Фаулер хранил у себя в кабинете кепку Мао, украшенную красной звездой, которую он надевал на тех членов комиссии, которые приходили с предложениями, казавшимися ему «коллективистскими». Общественные организации окрестили его «сумасшедшим монахом дерегуляции». Смягчение закона о собственности, инициированное Фаулером, позволило Мердоку купить Metromedia, ставшую первым кирпичом в строительстве Fox.

Мердоку и Чернину казалось, что у них дежа вю. Ставленник Буша Пауэлл вовсю ратовал за изменение законодательства, чтобы предоставить большую свободу «первопроходцам» новых рынков. Деятельность антимонопольных комитетов в Федеральной торговой комиссии, Федеральной комиссии связи, в Министерстве юстиции была парализована Бушем так же, как в свое время Рейганом. К слову, отец Джорджа Буша был гораздо больше ориентирован на принудительные меры, чем его сын. Будучи у власти, он повернул вспять политику Рейгана, направленную на уменьшение регулирования рынка. Мердок очень воодушевился, поскольку тенденция была очевидной.

Во времена Фаулера никто не смог предвидеть, что всего десятилетие спустя развитие технологий и темпов роста конкурентоспособности изменят медиа-индустрию и коммуникации до неузнаваемости.

Был ли это новый дерзкий мир? Мир, в котором только гигант мог добиться успеха?

Сам Мердок относится к себе как к катализатору конкуренции, несмотря на то что регулирующие органы, с его точки зрения, часто противодействуют конкуренции. Он хотел, чтобы его запомнили как человека, «принесшего конкуренцию и возможность выбора на рынок средств массовой информации».

«Битва продолжается: регулирующие органы каждый раз также не хотят расставаться с властью, как и частные монополии, – утверждал Мердок. – Поэтому мы должны действовать, а не пассивно принимать правила игры. Необходимо сделать все, чтобы изменить те законы, которые препятствуют желанию обеспечить аудиторию правом выбора и нашим возможностям конкурировать с существующими и поддерживаемыми правительством предприятиями медиа-рынка».

Сдерживая себя, Мердок продолжал: «Но в то же самое время мы не можем стать культурными империалистами, прививая западные представления о правилах хорошего тона странам с совершенно иной историей, ценностями и культурой».

Поскольку News Corp. является глобальной компанией, медиа-магнату каждый раз приходилось подстраивать бизнес под местные нравы и обычаи. «В Америке, например, закон гарантирует конституционное право воспроизводить в печатном виде или транслировать практически все, что, с точки зрения владельца СМИ, будет востребовано аудиторией, – говорил он. – Но в той же Англии правительство обладает полномочиями запретить к показу на телевидении какую-либо программу до девяти вечера и регулировать степень освещения в прессе вопросов, касающихся личной жизни».

Мердок отмечал: «Главное, привести в согласие интересы трех сторон – наших акционеров, наших покупателей и правительств тех стран, где мы работаем. Тогда в игру вступает самый главный герой – наша совесть».

«У нас есть особая власть. Мы можем повлиять на ход и содержание политических споров. Или пролить свет на ошибки правительства. Мы можем решить, какую программу предложить детям в дождливое субботнее утро. Мы можем воздействовать на культуру, превозносить или обличать какое-либо явление, например употребление наркотиков». Он и в самом деле воевал со своим сыном Локланом, поскольку крайне неодобрял фильм «Бойцовский клуб», который продюсировала его студия. Локлану фильм очень понравился, но он уважал неприятие отцом современной агрессивной массовой культуры.

Итак, к концу февраля 2001 года Мердок был настроен пересмотреть некоторые свои бизнес-контакты, учитывая попытку Майка Смита совершить маленький переворот с DirecTV. Медиа-магнат не собирался сидеть сложа руки, пока Майк подыскивает себе нового покупателя. Вот что вспоминал по этому поводу Локлан Мердок: «Когда мы услышали о том, что Смит ведет переговоры с Чарлзом Эргеном, мы сказали: "Ну уж нет, мы не собираемся так просто сидеть здесь и ждать, пока нас сделают, мы тоже поговорим с Чарли"».

К главе EchoStar Чарлзу Эргену Мердок относился как к старому приятелю, хотя в их жизни был период очень напряженных отношений – несколько лет назад попытка слияния закончилась крахом. Руперт Мердок восхищался азартным и рискованным характером этого человека, так похожего в этом на него самого. Эрген, несомненно, был сделан из того же теста, что и команда Мердока.

Всю учебу в колледже Чарлз Эрген играл в дартс. Как и Руперт Мердок, он был бесстрашным и азартным игроком. В течение длительного времени Чарлз продавал крошечные спутниковые тарелки из багажника машины, ориентируясь на захолустную Америку и жадных до развлечений жителей отдаленных сельских районов страны. Сейчас он был миллиардером. Эрген контролировал 90 % голосов в EchoStar, без его поддержки слияние с компанией Sky Global было невозможно. EchoStar насчитывала более 5 миллионов подписчиков, ее рыночная стоимость составляла 12,4 миллиарда долларов. Вряд ли этот независимый человек захотел бы подчиниться другому свободолюбивому магнату – Руперту Мердоку.

Один раз у него мог быть такой опыт, но дело не заладилось. В 1997 году Мердок объявил о планах создания еще одной американской спутниковой компании – American Sky Broadcasting совместно с крошечной EchoStar. Новая услуга должна была называться «Небо» (Sky). К концу 1998 года компания предполагала через 18-дюймовую тарелку транслировать на 75 % территории страны местные программы и кабельные сети – всего около 500 каналов. В рамках этой системы Мердок смог бы ретранслировать новости и другие программы канала Fox без сотрудничества с операторами кабельной сети. Он «положил глаз» на всю Северную Америку – на две трети всех телевизионных экранов мира.

Но конкуренты на кабельном рынке с космической скоростью пролоббировали в Конгрессе США свои интересы и заблокировали план Мердока. «Операторы кабельных сетей тогда изрядно нам угрожали», – вспоминал медиа-магнат. Основным аргументом лоббистов был тот факт, что слишком много медийных предприятий США окажется в руках одного человека. Один критик даже обвинил Мердока в «ЭГОномике».

Существовали и другие проблемы. В частности, Чарлз Эрген никак не мог согласовать свои условия с управляющими News Corp. «Он хотел 100 % голосов, – вспоминал Мердок, – но многие сотрудники проработали в нашей компании долгие годы, поэтому они очень трепетно относились к AskyB. В конце концов мы расторгли отношения». Эрген предъявил Мердоку иск за нарушение контракта на сумму в 5 миллиардов долларов. Тем не менее бизнесмен был уверен, что у них с Эргеном сохранились крепкие отношения.