Чтение онлайн

213 год до н. э. в Италии прошел относительно спокойно. Ганнибал все лето провел в Калабрии на юге Италии, где захватил ряд мелких городов. Римляне практически не тревожили его здесь. В Испании все складывалось для них удачно. Сципионы даже попытались перенести военные действия на территорию Африки, правда, чужими руками. Они заключили военный союз с нумидийским царем Сифаксом, отправив к нему своих инструкторов для обучения нумидийцев действиям в пешем строю. Сифакс рассчитывал на большие выгоды от победы над Карфагеном, но тому удалось противопоставить одному нумидийскому царю другого – правившего в Западной Нумидии. Борьба двух областей закончилась победой карфагенского союзника.

Куда активнее вели себя соперники в следующем, 212 году до н. э. В первую очередь следует сказать, что именно в этом году на сторону Ганнибала перешел Тарент. Полководец в свое время уже стоял лагерем под городом, но безуспешно. Брать силой такой мощный порт было совсем нелегко, да к тому же Ганнибал рассчитывал на добровольное присоединение тарентинцев к числу своих друзей. Дело в том, что отношения Тарента с Римом уже давно были не самыми радужными. В Риме находились заложники – знатные юноши-тарентинцы, которые должны были обеспечивать лояльность южного города. В самом же Таренте находился римский гарнизон. Однажды заложники попытались бежать из Рима, и власти поступили крайне недальновидно, приказав поймать и казнить их. Теперь бунт в Таренте стал лишь делом времени. Ворота пунийцам открыли заговорщики из числа жителей города (причем Ганнибал совершил стремительный ночной переход, и его собственные солдаты до последнего момента не знали, куда направляются). Многие римляне были перебиты, но довольно сильный гарнизон остался в крепости, контролирующей узкий пролив из городской гавани в открытое море. Таким образом, под угрозой голода без поставок с моря были сами горожане, а не осажденные ими в крепости римляне. Ганнибал снова продемонстрировал неординарность мышления. Флот Тарента был перетащен по городу из гавани в море на телегах. Вокруг же крепости были вырыты рвы, поставлены осадные машины. Карфагенский военачальник мог быть более или менее спокоен за город, не оставляя здесь слишком крупных сил.

Ему нужно было спешить в другое место, где консулы уже осадили Капую. Ганнибал подошел к стенам города, дал бой, не принесший результатов, а ночью обе римские армии снялись с места и ушли разными дорогами. Пришла очередь и хитрому полководцу ломать голову над тем, что задумал пропавший неожиданно противник. Он не знал, кого ему преследовать. Некоторое время Ганнибал безрезультатно гонялся за консулом Аппием Клавдием по дорогам Лукании, причем делал это и тогда, когда тот уже вернулся к стенам Капуи. Этот город был снова осажден, а его покровитель опять находился не здесь.

Ганнибал из Лукании направился в Апулию. Здесь тоже были многочисленные римские легионы под командой претора Гнея Фульвия. Они были собраны совсем недавно, а сам Фульвий был лишен какого-либо военного таланта. Ганнибал одержал легкую победу, римляне побежали буквально от одного боевого крика карфагенских воинов, и впереди всех скакал с поля боя претор. Впоследствии он был осужден в Риме на вечное изгнание. Но даже такая победа не принесла пунийцам больших дивидендов. Одни новобранцы были разгромлены, но другим уже выдавались мечи и копья. Ганнибал опять ушел на юг, где его разыскали капуанские послы и еще раз позвали на помощь. Победы великого воителя становились все более и более бесполезными, статус кво восстанавливался слишком быстро…

Зато больших успехов добился в Испании Гасдрубал. Здесь братья Сципионы – Публий и Гней – решили наконец покончить с постоянно терпящим различные поражения и отступающим противником. Обе римские армии составили единый план действий и должны были поставить финальную точку в испанской борьбе. Но случилось непредвиденное. Гасдрубал проявил себя искусным интриганом – он подкупил иберийцев армии Публия, и те оставили римский лагерь в самый неподходящий момент. Сципиону пришлось быстро отступать, и в одном из последовавших сражений он был убит. Карфагеняне же на плечах бегущей армии достигли лагеря Гнея. Тот совершенно не ожидал появления здесь, за спиной у первой римской армии, врагов во всеоружии и в полной готовности к новым битвам. Ему тоже пришлось бежать. Гней Сципион погиб через месяц после смерти брата. Однако высокий боевой дух римских легионеров, остановивших отступление за Ибером, выбравших себе нового командира и не давших противнику перейти реку, спас Рим от вторжения в Италию армии Гасдрубала Барки.

В 211 году до н. э. Ганнибал предпринял, пожалуй, последнюю серьезную попытку решительными действиями переломить ход войны в свою пользу. Он снова подошел к Капуе и снова не смог добиться каких-либо положительных результатов. Тогда полководец пришел к мысли убить двух зайцев одновременно. В одну ночь карфагеняне переправились через реку Вольтурн и со всей возможной скоростью направились к стенам Рима. Так Ганнибал собирался заставить римлян снять осаду с кампанского города, да и мысль о взятии самой столицы не выходила у него из головы. Вот тут-то и началась в Риме настоящая паника, по сравнению с которой все предыдущие страхи и волнения жителей столицы выглядели довольно бледно. «Ганнибал у ворот!» – эта знаменитая фраза казалась римлянам еще пару веков не менее зловещей, чем современникам описываемых событий. «Из всех домов доносился женский плач, отовсюду почтенные матери семейств стекались к храмам, падали на колени… и молили богов вырвать Рим из пасти врага. Сенат заседал прямо на Форуме, чтобы в любой миг подать нужный совет консулам, преторам или иным властям». Положение в городе усугублялось присутствием на улицах крестьян из окрестностей, которые вместе со скотом спасались от грабежа, устроенного по пути Ганнибалом.

Тем не менее к Капуе сенаторы отправили достаточно спокойное письмо, в котором предлагали военачальникам направить какие-нибудь войска к Риму, если они сочтут это возможным. Свои войска привел к столице консул минувшего года Квинт Фульвий Флакк. Они организованно перед приветствующими их горожанами прошли через город и стали за стеной на Эсквилинском поле. Там же расположились со своими легионами оба действующих консула. Карфагеняне разбили свой лагерь у реки Аниена, в четырех километрах от Рима. Сам Ганнибал с небольшим отрядом проехался вдоль городских стен. Римская конница отогнала пунийцев, но вся ночь ушла на то, чтобы успокоить растревоженную улицу. Дошло до того, что жители баррикадировали свои дома и бросали из окон в своих же земляков дротики и камни, приняв римских солдат за врагов.

На следующий день оба войска были готовы к битве. Но сражение так и не состоялось. Помешал сильный дождь, который усиливался, как только противники сходились. Ганнибал по этому поводу произнес: «В первый раз взять Рим мне помешало собственное неразумие, второй раз – сама судьба против этого». Он отвел свою армию. Вскоре под ударами римских легионов пала Капуя, и римляне жестоко расправились со всеми мятежниками. Ганнибал не откликнулся на мольбы капуанцев, чем оттолкнул от себя многих других союзников, увидевших, что пунийский полководец далеко не всегда может помочь своим италийским друзьям.

В том же году римляне опять добились больших успехов на испанском фронте. Сюда был назначен сын погибшего Публия Сципиона – тоже Публий Сципион. Это был человек незаурядного дарования, настоящий харизматический лидер, порой до безрассудства смелый, но исключительно удачливый. Сципион-младший быстро восстановил положение римлян в Иберии, а в 210 году до н. э. предпринял рискованную, но результативную операцию по взятию Нового Карфагена. Еще более удачной была для него кампания 209 года до н. э. После очередного крупного поражения карфагенские командиры – Гасдрубал Барка, Магон Барка и Гасдрубал, сын Гисгона, – решили разделиться. Первый должен был попытаться пробиться в Италию, выполняя требование карфагенского совета, для оказания помощи Ганнибалу и для поднятия морального духа своих солдат. Магону поручили набрать новых наемников на Балеарских островах. Гасдрубал, сын Гисгона, должен был со своей армией и армией Магона отступать в Лузитанию (Португалия).

Рим изыскивал все новые и новые способы пополнения казны и, соответственно, армии. На недовольство народа сенаторы ответили собственным примером, выложив значительные средства из своего кармана. Бунт некоторых латинских колоний, не желавших более выносить тяготы войны, римские власти вообще демонстративно оставили без внимания – хватало и городов, сохранявших верность Риму во всем. Для Ганнибала кампания 209 года началась унизительным для него отступлением в Апулии. Римляне чувствовали, что стали сильнее пунийцев. В решающей битве легионеры преследовавшего карфагенян Марцелла сумели обратить вражеских слонов (из пополнения, присланного Карфагеном) против вражеского же лагеря. Ганнибал в отчаянии сказал о противостоящем ему римском полководце, которому сенат уже не первый год продлевал полномочия и который добился, возможно, наибольших успехов в борьбе против пунийцев: «Этот человек не способен мириться с судьбой, какая бы она ни была – счастливая или несчастная! Если он в выигрыше, то бешено наседает побежденному на плечи, если в проигрыше – старается схватить победителя за горло!» [11] В общем, Ганнибалу пришлось продолжить отступление, уже граничащее с бегством, на юг Италии. Вскоре римляне вернули себе Тарент.

Весной 207 года до н. э. Рим опять почувствовал реальную угрозу. На сей раз она исходила с двух сторон. Конечно, борьба с Ганнибалом на юге велась довольно успешно, но Гасдрубалу все же удалось перевалить с довольно большой армией через Пиренеи, а затем и через Альпы. Причем сделал он это неожиданно быстро даже для брата. Галлы на сей раз встретили пунийцев вполне дружелюбно, вероятно убедившись в том, что целью их является Италия, а не Галлия. К тому же воины Гасдрубала шли уже проторенной их предшественниками дорогой. В северной Италии пунийцы, как и раньше, осадили Плацентию; против них сюда выступили легионы консула Марка Ливия.