Чтение онлайн

Огромное внимание Мольтке уделял, конечно, работе своего военно-исторического отделения. В 1862 году военно-историческое отделение издало «Историю итальянского похода 1859 года». Уже через три года после войны, в отсутствие точной и полной информации об этой войне, Мольтке выступил с критически написанным трудом. Начальник генерального штаба стремился ознакомить прусскую армию с новыми явлениями в современной войне, дать правильное освещение кампании 1859 года и сделать из нее соответствующие выводы. Агенты Мольтке находились и в США во время Гражданской войны, доклады оттуда начальник генштаба тщательно изучал и разбирал со своими учениками и соратниками.

Военно-историческое повествование превратилось в обсуждение острых вопросов современной стратегии и тактики, и эта манера исторической критики легла в основу и последующих исторических трудов прусского генерального штаба. Статьи Мольтке отличали четкость и ясность изложения, яркое выделение главных идей и железная логика доказательств. Следует сказать несколько слов о военной теории Мольтке. Начальнику генерального штаба было довольно сложно активно бороться за новые принципы в этой теории. В этой области науки уже давно безраздельно властвовало преклонение перед наполеоновским искусством. Столкнуть с этого пути поседевших за своими письменными столами прусских ученых было практически невозможно. Мольтке же полагал, что тактика Наполеона не является панацеей. Более того, в новых условиях, в которых приходится вести войну в Европе, она приведет к большим потерям. Однако чтобы не тревожить маститых старцев, Мольтке предпочитал писать книги более практического характера: «О фланговых позициях», «О глубине походных колонн».

Гельмут Мольтке отдавал себе отчет в том, что не только само сражение является полем для деятельности военачальника, – он стремился охватить взглядом также подготовительные и «промежуточные» проблемы, стоящие перед армией. «В большинстве случаев история демонстрирует перед нашими глазами лишь обстоятельства войны, скрывая от нас внутренние предпосылки, – писал полководец, – бои и блестящие подвиги образуют светлые пятна, о которых каждый охотно читает; затруднения с довольствием, трудности переходов, бивачные лишения, страдания в госпиталях и опустошение страны являются теневой стороной; изучать последнюю трудно и малопривлекательно, но, тем не менее, крайне необходимо». Особый интерес у начальника прусского генштаба вызывала мобилизация. Мобилизационный план был переработан под руководством генерального штаба таким образом, что сроки, за которые вырастала прусская армия военного времени, стали значительно меньше аналогичных сроков у потенциальных противников.

Вопросы мобилизации, переброски, координации и снабжения войск были непосредственно увязаны с вопросами развития и использования железных дорог и телеграфа. При Большом генеральном штабе была создана железнодорожная секция. В 1859 году Мольтке удалось настоять на образовании особой железнодорожной комиссии из представителей немецких государств. В планах будущих войн он большое внимание уделял использованию немногочисленных пока, но столь важных рельсовых линий. Постепенно Мольтке пришел к мнению, что железные дороги позволяют проводить мобилизацию, переброску и снабжение войск на совершенно новых началах. Огромные армии могли быстро вырастать у границ враждебных государств. Начальник штаба при определении места сбора армии отдавал железнодорожным станциям предпочтение перед пунктами, имевшими другие стратегические преимущества (угрожающими флангу противника и т. п.). Продовольственной базой благодаря новым дорогам вместо приграничных крепостей стала вся территория оставленной в тылу родной страны.

Сосредоточение частей войска на концах разных железнодорожных веток тесно увязывалось в понимании Мольтке и с особенностями дальнейшего развития их наступления. Выдающийся полководец пришел к мысли о том, что сосредоточенное передвижение всей армии не имеет никакого смысла. Многочисленная (гораздо более, чем век назад) колонна долго формируется в месте сбора, затем растягивается в походе на много десятков километров. К полю боя передовые части подходят на несколько дней раньше хвоста колонны. Вся дорога оказывается опустошена, трудности со снабжением ослабляют армию. В трудах и речах начальника генштаба появляется термин «гнусная крайность сосредоточения». Этому принципу Мольтке противопоставляет свой знаменитый девиз: «Врозь идти, вместе драться». Идеалом для прусского новатора является концентрическое движение разных частей по разным дорогам к заранее намеченному полю генерального сражения. Армии эти должны не сомкнуться, а выйти, как половинки щипцов, к вражескому войску с двух сторон, ударить по нему с флангов, окружить и уничтожить. Естественно, такой подход требовал четкого взаимодействия отдельных начальников, чему способствовали потянувшиеся за армией телеграфные провода и сами принципы командования, которых придерживался Мольтке. Когда генерал уже был фактическим главой прусской армии, он предпочитал отдавать не точные приказы, а директивы, позволявшие командирам проявлять определенную самостоятельность. В принципе, во время битвы Мольтке выступал в первую очередь как глава школы, перекладывая основную конкретную работу на помощников и учеников. Основные указания он мог сообщить командирам за сутки до намечавшегося сражения, а потом оставаться в ставке в 20 километрах от поля боя в течение всего рокового дня. Не все командиры, конечно, оказывались на высоте положения, много было военачальников старой школы, но тщательно проработанные планы, высокий уровень стратегического искусства Мольтке и его штаба, описанные преимущества, имевшиеся в прусской армии, наконец, слабость противника позволяли скомпенсировать подобные недостатки.

Мольтке отлично понимал и те требования к тактике, которые предъявляло новое вооружение. Ему пришлось немало потрудиться для того, чтобы в армии хотя бы отчасти была изжита старая ударная тактика. Он не хотел гнать войска в атаку на огонь врага любой ценой. Другое дело, что ружье пруссаков в первых двух войнах (датской и австрийской) настолько превосходило ружье противника, а частями командовало столько ортодоксальных начальников, что массированные, ударные атаки сомкнутым строем все-таки совершались. Задача перенесения акцента в атаке на ружья и возможный в этом случае строй была тем сложнее, что до 1888 года в силе оставался воинский устав 1847 года, составленный под личным руководством Вильгельма. Строй «локоть к локтю» был чуть ли не «священной коровой» старого прусского генералитета. Мольтке приходилось давать лишь осторожные советы: в начале боя держаться обороны, дать противнику натолкнуться на наш огонь и понести потери, а затем уже энергично перейти в наступление. Принц Фридрих Карл как-то точно охарактеризовал такой принцип: «Надо начинать сражения, как Веллингтон, а оканчивать, как Блюхер». [56] На самом деле, во время сражения такие рекомендации не очень часто осуществлялись, поскольку прусская армия по стратегии, разработанной тем же Мольтке, изначально была ориентирована на атаку – иначе зачем было охватывать противника своими щипцами с флангов.

Не сразу научились и правильно использовать прекрасную прусскую артиллерию – она тащилась в хвосте обозов еще в кампанию 1866 года; в новых условиях, когда войска прямо с похода вступали в бой без предварительной расстановки, прусские батареи могли бы очень пригодиться именно передовым частям. Там же, в хвосте колонны, долго находилась и кавалерия, пока военачальники, и в первую очередь глава генштаба, не поняли, что использовать ее можно не только в качестве резерва.

Очень долго Мольтке не удавалось добиться большого авторитета в армии. Он не состоял в прямой переписке с военным министром. В 1859 году ему пришлось с боем выбивать у военного министерства данные по пропускной способности железных дорог Пруссии, которые были необходимы в свете возможной в том году мобилизации. Без участия начальника генштаба была проведена реформа 1860 года, не позвали Мольтке и для составления «Наставления для больших маневров» в следующем году. Даже во время войны с Данией в 1864 году, которую постоянно записывают в актив этому крупному военачальнику, он занимал подчиненное положение, лишь к концу кампании завоевав симпатии и доверие Вильгельма и Бисмарка. Что уж говорить, если даже выводы из войны с Данией начальник генерального штаба Пруссии вынужден был опубликовать в печати как частное лицо! Несмотря на то что по должности Мольтке положено было быть в курсе внешней политики государства, многие материалы ему передавали из министерств выборочно, с опозданиями и не вовремя, многие вещи он узнавал из газет и неофициальных источников.

Лишь в 1866 году Мольтке вполне доказал свою «профпригодность» и после этого уже неуклонно продвигался к установлению своей гегемонии в делах армии. Во время франко-прусской войны он уже был не только составителем всех планов, но и фактическим командующим армией. Он активно вмешался в решение политических вопросов, интриговал против Роона и даже Бисмарка, в другое время вместе с «железным канцлером» вырывал у короля необходимые указы. Вильгельм, Мольтке и Бисмарк составляли в конце 60—70-х годах своеобразный триумвират, управлявший государством.

Самого начальника в смысле вмешательства во внутреннюю политику государства перещеголяли его талантливые подчиненные, «полубоги» – так стали называть в армии офицеров генштаба. Верди-дю-Вернуа, ставший идеологом прикладного направления в преподавании военного искусства, получил в свое время должность военного министра. Каприви стал преемником Бисмарка на посту канцлера. Вальдерзее был фактическим руководителем генштаба с 1882 года и очень влиятельным политиком, кстати интриговавшим, как и двое предыдущих его коллег, против Бисмарка. Мода на мундир офицера генерального штаба оставалась в силе долгие годы после смерти Гельмута фон Мольтке.

Война против Дании носила для Пруссии как бы подготовительный характер перед более серьезными свершениями. Она состоялась в 1864 году, а союзниками пруссаков выступила страна, против которой и было направлено главным образом острие бисмарковской политики – Австрия.

В 1863 году на датский трон взошел Христиан IX из немецкой династии Глюксбургов. Немец на датском троне, естественно, не был популярен. Чтобы привлечь к себе симпатии датских патриотов, Христиан IX 18 ноября 1863 года ввел в Дании весьма либеральную конституцию, по которой Шлезвиг объявлялся неотъемлемой частью датского государства. Против этого выступил Германский союз, искусно направляемый Бисмарком. После того как Дания отказалась отменить новую конституцию, Германский союз принял решение о посылке своих войск в Гольштейн, который формально был частью этого союза. Уже в конце ноября союзные войска Саксонии и Ганновера вступили в пределы Гольштейна. Не удовлетворившись занятием Гольштейна и Лауэнбурга, Австрия и Пруссия совместно в ультимативной форме вновь потребовали отмены датской конституции. После отклонения Данией австро-прусского ультиматума 1 февраля 1864 года начались военные действия. Австро-прусские войска численностью около 60 тысяч под командованием прусского фельдмаршала Врангеля, выдвинувшегося в революционном 1848 году, вытеснили главные силы датских войск с укрепленной позиции у Данневирке. Ведя оборонительные бои, датчане медленно отходили на север. Произошло несколько любопытных для военных историков битв на море, которые, впрочем, большого влияния на развитие событий не оказали. 12 мая по предложению Дании было заключено краткое перемирие до 26 июня. Во время этого перемирия главнокомандующим вместо Врангеля стал принц Фридрих Карл, а начальником его штаба был назначен Мольтке. С возобновлением боевых действий австро-прусские войска заняли остров Альс, а к 14 июля оккупировали всю Ютландию до Скагена. 16 июля 1864 года было заключено второе перемирие, а 30 октября стороны подписали Венский мир, по которому Дания потеряла Шлезвиг и Гольштейн, оккупированные Пруссией и Австрией соответственно. Территория герцогства Лауэнбург осталась за Данией, но через год герцогство было продано Пруссии за два с половиной миллиона талеров.

Дания в результате войны потеряла 20 процентов населения. Позиции и авторитет Пруссии резко усилились. Но свою задачу овладения Килем она не решила. Поэтому страна сразу же стала готовиться к следующей войне, войне с Австрией за лидерство в Германском союзе.

Для датчан война вылилась в постоянное отступление, поэтому новую тактику и стратегию Пруссия в полной мере испытать не смогла, как и показать преимущества организации своей армии. Более того, многие военные специалисты уверились в превосходстве именно австрийцев с их ударной тактикой. Осторожные действия пруссаков как-то не вязались с полным нежеланием датчан сопротивляться. Мольтке же, как уже было сказано, еще не имел полной власти над армией. Поэтому на критику Бисмарка, которую тот высказал по поводу недостаточной подготовленности войск и некоторой неразберихи во время боев и походов, спокойно отвечал, что ответственность лежит не на нем, а на Альбрехте фон Рооне и принце Фридрихе Карле. «Устройте кампанию специально для генерального штаба, – якобы сказал "великий молчальник" "железному канцлеру", – и вы увидите, как мы умеем воевать».