Чтение онлайн

– Надо заниматься своим делом, – заключил Игорь, между тем. – Искать его, если нет. И не важно, мужчина ты или женщина.

– Кто спорит, – Ира вздохнула. – А ты откуда в первопрестольную пожаловал?

– В златоглавой я родился, – раздалось в ответ.

– Извини, – Иру едва в краску не бросило. – Я просто подумала, раз ты снимаешь…

Игорь отмахнулся без обид.

– Снимаю потому что художнику нужно разнообразие. Я на Котельнической жил.

– Это в высотке, что ли?!

– В ней самой. Место красивое, историческое. «А из нашего окна площадь красная видна», знаешь? Но всё приедается. Вот и нашел временное убежище от творческого кризиса.

Ира поняла. Они жили на шестнадцатом этаже дома с видом на природный заповедник. Это тебе не урбанистические красоты центра. Недавно, например, гуляли морозы, и деревья по утрам превращались в заиндевевшее чудо. Ветви белели и серебрились, щетинились, словно солевые иглы на фоне бледного, но ясного зимнего неба. «Мороз и солнце» воочию.

– А можно немного нескромный вопрос?

Ира решилась. Не то, чтобы её это сильно беспокоило, просто любопытно. И когда Игорь кивнул, спросила:

– А ты женат? Не подумай только ничего, просто нехорошо выйдет, если жена придет, а у тебя тут соседка кофе распивает на ночь глядя.

– А сама ты как думаешь?

– Нууууу…

– Да ладно, не гадай. Не женат. Но был, десять лет назад.

– А почему был? Развёлся?

– Да, молодые оба были, горячие. Мне – двадцать пять, Лене вообще двадцать. Женились, как думали, по любви, а вышло – по обоюдной страсти. В итоге через год в браке были готовы друг друга убить. Ума хватило не мучиться и разбежаться. Зато друзьями остались. Ленка вон недавно третий раз замуж вышла. Говорит, в последний.

Ире осталось только вздохнуть незаметно. Ей тоже было двадцать, когда замуж выходила, а сейчас, вот, двадцать пять. И тоже «до конца дней своих». Только вот раз у Иры был первый и последний, а не третий, как у этой Лены.

– А больше не пытался? – спросила она, продолжая. – Я слышала, что неудачные браки отбивают всю охоту повторять.

– Нет, дело не в этом. Ленка тому, вон, яркий пример. Просто не нашёл человека, с которым действительно готов прожить до конца дней под одной крышей, невзирая на превратности быта. «Брак меняет и остужает чувства!» Не могу с этим согласиться полностью, жениться можно и нужно, но только тогда, когда ты будешь уверен, что никакие перемены не отвратят от человека, и наоборот. Вот тогда хоть под венец.

– Как бы знать заранее.

Ира сама не заметила, как ответила. Как соль на рану просыпались размышления Игоря.

– Я что-то не так сказал?

– Нет, это твоё мнение, – спохватилась она, – просто я мыслю несколько по-старомодному. Так уж воспитали. Ну, что браков не может быть несколько, а только один. Навсегда. И неважно в церкви он скреплен или в ЗАГСе. И брак – это терпение и прощение, всегда, во всем.

– Раз выбрал – значит терпи?

– Ну да.

Игорь подозрительно прищурился. Внутренняя скованность сродни неловкости пронзила Иру.

– Я надеюсь, у вас с мужем всё не только на терпении строится, – заключил её новый знакомый, но прозвучало это с намёком на сомнение. – Ещё кофе выпьешь?

Ира отрицательно помотала головой. Напоминание о Лёше заставило её бросить взгляд на телефон. Заряда в нём уже накопилось более чем достаточно.

– Поздно уже, – озвучила она свои мысли, – спасибо за кофе, за гостеприимство, но мне пора.

– Куда? – уточнил Игорь. – Муж написал?

– Нет, не написал, – призналась Ира, – и не звонил.

– И куда ты тогда?

– Переночую где-нибудь, – ей оставалось только пожать плечами, – интернет мне в помощь.

– Где? – нахмурился Игорь. – Снимешь койко-место в неизвестной компании? Или поедешь в гостиницу? Извини, конечно, но если бы ты рассматривала такой вариант, мы бы на лестнице не познакомились.

– Придумаю что-нибудь. Не на улице же ночь коротать.

– Не на улице. Оставайся.

Ира нервно усмехнулась и поднялась с дивана. Может, она и пошла к мужчине в гости не просто в первый день, а в первый час знакомства, но оставаться ночевать – это было более чем слишком.

– Спасибо, конечно, – ответила она, – но не стоит. Меня могут неправильно понять.

– Кто? Я? Или муж? Пусть тогда правильно объяснит, почему заставляет жену сидеть на лестнице. Он, конечно, не знает, что ты забыла ключи. Но взглянуть в телефон и увидеть кучу непринятых звонков и подумать, что раз так – значит, что-то случилось, не так уж и сложно. Или он – секретный агент?

И уже серьезнее Игорь добавил:

– Ир, я не маньяк, не убийца и не насильник. И не мальчик, чтобы не знать правил приличия. Но не помочь женщине: симпатичной и приятной во всех смыслах, моей соседке, попавшей в непростую ситуацию, я не могу. Вот, держи.

Он шагнул к небольшому комоду и вытащил из верхнего ящика ключ, протянул его Ире, а когда она не взяла, положил его на диван рядом с гостьей.

– Это от комнаты. Можешь запереться и оставить ключ в замке, если опасаешься. Кровать в твоем распоряжении. Душ, туалет тоже. В общем, отдыхай. И не надо никаких гостиниц. Если муж объявится – до дома тебе два шага.

– Игорь…

– Да-да.

Ира хотела отказаться, несмотря на все плюсы. Но снова подумала о муже, о свекрови и о том, что в людях слишком много отрицательного опыта, чтобы в простом и доброжелательном не видеть гнусных намёков. И взяла ключ, зажала в кулаке.

– Ты прямо рыцарь, – промолвила она, – защитник и спаситель дамы.

– Прекрасной дамы, – шутя поправил Игорь. – Почему бы и нет. Может, своим примером вдохновлю кого-то, и рыцарей нашего времени станет больше?

Ира всё же заперла дверь, хотя доверие нашёптывало, что это излишне. И раздеваться не стала, так и устроилась одетая на застеленной кровати. Телефон положила возле без особой веры, что Лёша позвонит. Думала – не уснет. Но дрёма налетела довольно быстро. И последнее, что Ира запомнила, перед тем как явился сон – короткая мысль. Не о муже, нет. О человеке за стеной. «Последний романтик», – подумала она и улыбнулась.

«Я буду знать всё равно, что ты веришь. Я буду знать, что ты любишь меня…», – громко пообещал Денис Майданов из динамика телефона. Ира открыла глаза и не сразу вспомнила, где находится. Испугалась, потом подумала, про сон во сне. Но голос певца продолжал твердить о невозможно сильном чувстве, и ей ничего не оставалось, как окончательно проснуться. И заметить, что на часах уже половина девятого утра.

Звонила мама. Срываясь от волнения, она едва дала дочери сказать приветственное: «Да», и начала: