Чтение онлайн

У Резуна, конечно, иной взгляд. «Перед Гитлером лежали никем не контролируемые колониальные владения Голландии… И бельгийского Конго… Но он их почему-то не захватывает. Вместо этого Гитлер полез воевать за новые земли на Востоке» (436). «В 1941 году Гитлер уже не мог контролировать то, что успел нахватать… Какому аналитику могла ударить в голову мысль, что он еще и на Россию попрет, новые земли захватывать?» (436–437) Великий полководец «Суворов» (он же Резун), видимо, запамятовал, что он писал в этой же книжке – за спиной у Гитлера гениальный стратег Сталин, уже почти готовый двинуть на Германию неисчислимые армады, как только Гитлер покрепче увязнет где-нибудь на Западе. И в такой ситуации Гитлер должен отправляться в Бельгийское Конго?! А насчет того, что Гитлер не мог контролировать то, что успел нахватать, что у него дивизий для оккупационных войск не хватало… Откуда же тогда Гитлер наскреб такую мелочишку, недостойную, конечно, упоминания, как какие-то жалкие, ничтожные 190 дивизий для войны против СССР? Надо так думать, ему Европу совсем не жаль было, вот он и бросил ее на произвол судьбы – оставил Францию на усмотрение французов, Польшу оставил полякам и т. д. А почему этим никто из народов Европы не воспользовался – загадка истории… Неужели Резун всех своих читателей считает идиотами?

Очень много страниц Резун посвящает тому, чтобы доказать, что Германия к войне была не готова. Совсем не готова. Ну, то есть совсем-совсем не готова (438–451)! Особенно он напирает на катастрофическую нехватку горючего. «Планировали разгром Советского Союза за три месяца, зная, что горючего заготовлено только на два месяца. А оно кончилось через полтора месяца» (444). Да-а, ну и вояки. К середине августа горючее у них кончилось и воевать стало невозможно. Пусть только нам Резун пояснит, на чем это вермахт в следующие три месяца проехал от Смоленска до Москвы и от Киева до Ростова? Танки и авиацию на телегах везли? И потом, с чем воевали еще три с половиной года? Разве с пустыми баками? Тут наш великий военный историк совсем заврался.

«Умные люди не могли планировать разгром уральских и сибирских промышленных центров дальними бомбардировщиками, не имея дальних бомбардировщиков», – продолжает поучать нас Резун (453). Насчет «сибирских» – это он от себя присочинил. Авось проскочит. А насчет уральских – «умные люди» планировали бомбить уральские заводы, выйдя на линию Архангельск – Волга. С этой линии вполне можно было достать до Урала бомбардировщиками «Ю-88», имеющими дальность полета 2800 км. «Умные люди», конечно, просчитались – не видать им было этой линии как своих ушей. Но уж расстояние-то по карте они измерять умели, и радиус действия своих бомбардировщиков знали. Не надо их представлять круглыми дураками.

И, наконец, самые выдающиеся свои пассажи, превосходящие по казуистике все остальное, Резун выдает под конец книги.

В конце книги Резун походя зачеркивает всю ту аргументацию, которую он только что развивал в предшествующих главах. Оказывается, Гитлер вовсе не дурак. Он, напротив, гений, и не только гений, но и благородный самопожертвованный спаситель Европы от большевизма. Оказывается, он раскусил гениального стратега Сталина и сорвал его планы по захвату всей Европы (470). Но самое главное – хотя Гитлер войну проиграл и сам покончил с собой, он все же тем самым нанес Советскому государству непоправимый удар, приведший СССР в конце концов к гибели. Поскольку социалистическое государство могло выжить, лишь превратившись в мировую систему, а в соревновании с капитализмом было обречено, то захват только половины Европы все равно означал провал дела социализма (471).

После этого остается только поставить Гитлеру памятник от благодарных потомков.

Постойте, но где же аргументы? Аргументов нет. Вы можете поверить Резуну на слово, что социализм – это кровожадная система, способная только на то, чтобы держать народ в нищете ради накачивания военных мускулов, и не выдерживающая малейшего соприкосновения с примером цивилизованного Запада. Вы можете поверить Резуну на слово, что Гитлер был столь благороден, что пожертвовал собой и своей мечтой о тысячелетнем Рейхе, ради того чтобы спасти весь мир от кошмара социализма. Но, думаю, вы уже успели убедиться, чего стоит это слово.

Дело прежде всего не в прискорбном факте личной биографии Резуна. Предательство Родины, конечно, и само по себе дает основания для сомнений в его честности и искренности. Однако главное состоит в том, что с каждой страницы каждой книги Резуна на нас глядит умелый, наглый и нахрапистый специалист по психологической войне, упорно добивающийся своей цели – подорвать еще остающиеся опоры духовной стойкости российского народа, а заодно нанести еще один удар по «призраку коммунизма», который настоящие заказчики писаний Резуна явно считают отнюдь не призраком.

Я пишу это письмо, адресуясь к тем, кому дороги идеалы социализма, для кого будущее нашей страны – не пустой звук, кто готов свои силы и энергию тратить не только на добывание денег и делание карьеры. Я знаю, что для большинства из вас наиболее значимыми и дорогими являются идеалы нашего советского прошлого и прежде всего – героического периода Великой Отечественной войны – периода, прочно связанного с именем Сталина. Я знаю, что любая попытка критики в адрес и СССР, и его Вождя для большинства из вас – свидетельство предательства, ревизионизма и антипатриотизма.

И все же…

И все же я надеюсь на спор. На совместные размышления. Думаю, что имею на это право, ибо работаю на дело социализма по 10–12 часов в сутки уже не одно десятилетие и не меняя своих убеждений, несмотря на давление сначала брежневского, а потом ельцинско-путинского официоза, равно нетерпимых к критическому марксизму в теории и демократическому социализму в политике. Я уверен, что и Вы лично делаете не меньше, и потому считаю, что наш спор давно назрел.

Это письмо – не просто теоретический документ. Оно очень важно для меня лично. Я принадлежу к поколению, чья молодость пришлась на период брежневского застоя. Мои коллеги по МГУ в этот период повально увлекались Высоцким и Окуджавой (а то и Галичем), «Биттлз» и «Роллинг-стоунз», гонялись за настоящими джинсами и при этом всеми правдами и неправдами стремились перескочить из комсомола в КПСС, чтобы делать карьеру то ли в журнале «Коммунист», то ли в иных хлебных местах, с которых оказалось несложно перепрыгнуть в премьеры или хотя бы министры антикоммунистического правительства.

Но сам я вырос (наверное, благодаря моим родителям, пионервожатым и учителям) коммунистом-романтиком. Для меня миры гайдаровского Мальчиша-Кибальчиша, светловской «Гренады», ефремовского «Часа Быка» и «Хищных вещей века» Стругацких были гораздо более близки, чем официальные славословия в адрес Брежнева или подпольное чтение Солженицына.

И все же, когда в 1979 году мы с Андреем Колгановым написали свою первую книгу о системе социалистического самоуправления, включавшую обширные выдержки из «Государства и революции» В. И. Ленина (о «средней заработной плате» для высших чиновников, всеобщей выборности и сменяемости руководства и других чертах реальной демократии), ее запрет для нас не стал неожиданностью. Разрыв социалистических идеалов, закономерностей генезиса «царства свободы» и практики «реального социализма» был очевиден для всякого серьезного исследователя-марксиста (а методу Маркса – критической, творческой материалистической диалектике – наши учителя нас смогли научить).

Не стало для нас неожиданностью и предательство высшей (и особенно активно – цинично-прагматичного молодого поколения низшей) партийно-государственной номенклатуры. В отличие от «ура-патриотов» и правых диссидентов мы знали, что кризис нашей системы имеет прежде всего внутренние причины, что не ЦРУ и защитники буржуазной демократии из числа интеллигентов, а члены ЦК и обкомов станут главными могильщиками нашей системы. Мы об этом знали и писали. В стол. Для друзей. Для студентов. Готовясь к будущему кризису. Надеясь, что его можно будет превратить в волну очищения и рождения подлинного социалистического общества – того, что даст Человеку возможность реализовать весь свой творческий потенциал в целях «свободного гармоничного развития каждого»…

Ныне мы оказались в трагической и одновременно парадоксальной ситуации.

Трагической, ибо в кризисе находится наше Отечество, унижены и попираются наши ценности и идеалы.

Парадоксальной, ибо парадоксальным, на первый взгляд не объяснимым, является, прежде всего, поведение подавляющего большинства граждан нашей страны, жестоко пострадавших от номенклатурно-капиталистических «реформ». Задумаемся: большинство трудящихся России однозначно положительно отвечают на вопрос о предпочтительности социалистических ценностей по сравнению с капиталистическими; еще большее число считает период «развитого социализма» наиболее удачным в истории нашей Родины. И то же большинство однозначно отрицательно отвечают на вопрос о готовности лично участвовать в борьбе за изменение нынешнего экономического и политического строя.