Чтение онлайн

– Ага, как же, раскатали губы, идиоты! – Громко воскликнула Николь и добавила – Вы ей оба нужны, в качестве мужей, как Длинному Эрсу учеба в университете. Размечтались, глупенькие, нашли кому поверить. – Отняв свою руку от лица Рихтера, рану на котором она уже заставила сойтись и та даже не кровоточила, она заохала – Ой-ой-ой, кровищи-то сколько. Дай я тебе утру лицо, Рихти. Не идти же тебе, в самом-то деле, к трибуне на поклон к Руните с окровавленной мордой.

Под восторженный рев трибун Николь отпустила руку Рихтера Зардана и мигом оторвала от своей и без того короткой маечки кусок тонкой ткани, отчего её груди оголились по самые соски, проколотые золотыми колечками с крохотными колокольчиками. Глаза варкенца так и вспыхнули от одного только вида этих очаровательных, упругих и розовых дынек и он хитро подмигнул Стинко, которого эта ветреность клансмена поразила до глубины души. Он отпустил руку Рихтера и тот немедленно пошатнулся, из-за чего Николь тотчас обняла его рукой за чешуйчатую талию и принялась утирать ему лицо, а тот, стряхнув со своей левой руки стальную перчатку, уверенно положил ладонь на обнаженное плечо девушки, которая, почему-то, была без своего Защитника. По тому, как эта красотка улыбнулась побеждённому рыцарю, Стинко сразу же стало ясно, где его можно будет найти сегодня ночью.

Как только физиономия незадачливого ухажера была приведена в относительный порядок, он с громким лязгом пошел вслед за победителем к правительственной ложе, ласково поглаживая круглое и сильное плечо Николь и не отрывая от неё своих, восторженно горящих, глаз. Для Стинко же стало ясно, что всю эту игру Полли устроила специально, да, к тому же, он видел и то, что хотя она и сидела закрыв лицо руками, всё же внимательно наблюдала за ними через щелочки между пальцев. Однако, делать было нечего и представление нужно было довести до конца, хотя только самому последнему идиоту было ещё не ясно того, чем оно завершится. В полной тишине они подошли к правительственной ложе, возвышавшейся метра на три над яркой травой и Рихтер, изображая из себя тяжелораненого, воскликнул:

– Граф, сегодня ты был непобедим! Теперь ты можешь пасть на колени перед дамой своего сердца и сделать ей предложение, а я буду молча переживать горечь поражения.

– Ага, испереживался весь… – Тихонько прошипел Стинко, кряхтя встал на одно колено и хриплым голосом крикнул своей хитрой подружке – Прекрасная графиня Аполинария, я прошу тебя стать моей женой!

Сердце его так и сжалось от страха, вдруг согласится, но Полли вовсе не собиралась менять своих планов. Отняв руки от лица, она сурово сдвинула брови и громко воскликнула:

– Дураки вы оба! С чего это вы решили, что я собираюсь выходить замуж? Я и так прекрасно себя чувствую!

Полли тотчас телепортировалась с трибуны в неизвестном направлении, а Рихтер Зардан подал ему руку и сказал:

– Ну, что же, граф, нам обоим сегодня не повезло, так давай хотя бы останемся друзьями.

Поскольку правительственная ложа быстро опустела, а зрителям на трибунах уже стало не интересно наблюдать за всем остальным и они тоже стали вставать со своих мест, то Стинко позволил себе съехидничать, будучи полностью уверен в том, что его слов больше никто не услышит:

– Это тебе-то не повезло, Рихтер? Подцепил такую классную девчонку и ещё смеет говорить мне о каком-то невезении. Ладно, братан, не сердись на меня за этот вызов. Надо же нам было как-то разобраться с тем, что нужно Полли? Давай считать этот бой тренировочным, ты отлично сражался. Если ты не против, то мы могли бы поработать вместе в манеже.

Рихтер только было открыл рот, чтобы ответить, как Николь быстро остановила его, сказав ему:

– Хотела бы я посмотреть на то, каков ты в койке, Рихти, правда, тебя нужно сначала немного подштопать. Ну, что, рискнешь, варкенец? Мой замок здесь неподалеку, а моих стариков ты можешь не бояться, они у меня совсем ручные и ничем нас не побеспокоят. А вообще-то тебе идет этот шрам. Кстати, парень, меня зовут Николь.

Глядя на девушку во все глаза, Рихтер прошептал:

– Если ты захочешь этого, то я оставлю этот шрам для тебя навсегда, дорогая Николь.

К ним торопливой походкой уже шли секунданты. Пылкий трао и его новая пассия тотчас исчезли. От Рихтера Зардана остались окровавленные доспехи, а от Николь только яркий и дерзкий запах её духов. Марцио Зардан тотчас остановился, махнув рукой, а Длинный Эрс с шага перешел на бег, весело хохоча и делая не очень приличные жесты руками.

Выбравшись из домашнего реаниматора, Стинко первым делом попросил Арни разузнать, где находиться Полли. Приводить в действие свои сенситивные способности он не стал из-за элементарной лени. К тому же у Арни на это всё равно уйдёт меньше времени. Среди Защитников тоже была своя сложная иерархия и их взаимоотношения друг с другом были далеко не такими уж и безоблачными, как это казалось людям, но Арни при любом раскладе считался для всех очень авторитетным экспертом по части всяческих неразрешимых проблем. И даже не потому, что он был симбионтом единственного на всю галактику интуита. Просто он обладал невероятно развитым интеллектом и знания его были столь велики, что он консультировал даже многих выдающихся ученых, – людей и андроидов, а потому и среди Защитников имел большой вес.

Ну, а поскольку недругов у него почти не было, а Генри и вовсе был его другом, то и Полли он нашел мгновенно. В данный момент девушка была у себя дома, сидела с книгой в руках возле камина и делала вид, что она её читает. Генри, которому она устроила суровую выволочку за его шуточки со свадебным платьем, лежал неподалеку и наблюдал за этой девицей. Он уже высказал ей всё, что думал по поводу её экспериментов над беднягой Рихтером и прочего кокетства, но Полли всё равно осталась при своем мнении. Стинко просто достал её своей инфантильностью и она решила преподать ему небольшой урок, правда, у неё было тревожно на сердце. Поэтому, когда её парень постучал в дверь, она сначала счастливо заулыбалась, потом состроила недовольную рожицу и нарочито хмурым голосом буркнула, не отрываясь от книги:

– Войдите.

Стинко пришел к ней на этот раз даже без цветка в руке и с порога заявил девушке сердитым голосом:

– Полли, я тебя не понимаю. Выходить за меня ты не желаешь, но и не говоришь мне, что разлюбила меня. Извини меня, но я весь в непонятках. Не знаю, правильно ли я тебя понял или нет, но тебе, похоже, не хочется, чтобы мы расстались, а раз так, пошли со мной.

Полли отложила книгу, подняла глаза на Стинко, который крадучись подобрался к ней почти вплотную и спросила его слабым и прерывающимся от волнения голосом:

– А куда ты приглашаешь меня пойти, Стинни?

Вместо ответа он легко поднял девушку на руки, отставил одну ногу немного в сторону и позвал её Защитника:

– Генри, подъем, переезжаем.

Полли снова спросила его, но уже смелее:

– Стинни, а куда мы переезжаем?

Как только Генри взобрался по его джинсовой штанине повыше, он грубоватым голосом ответил:

– Куда-куда, заладила, словно маленькая. В свой собственный дом, вот куда. – Телепортировавшись из гостиной симпатичного замка Полли, в котором она жила вместе с матерью и двумя её подругами, в большую спальную комнату с плотно зашторенными окнами, посередине которой стояло ложе в виде пухлых, ярко-алых женских губ, сложенных бантиком, он сказал ей ласково – Малыш, нам нужно пожить вдвоём, чтобы понять, подходим ли мы друг другу. Поэтому я сегодня утром разбил свою любимую копилку и купил у Вирати этот замок высоко в горах. Здесь очень тихо и сюда редко забредают люди, поэтому нам никто не будет мешать. А ещё я попросил Верди Мерка дать тебе десятидневный отпуск, так что тебя подменит на это время Вирати и завтра ты можешь спать, хоть до обеда, малыш. – Видя то, что Генри не торопится сползать с его ноги, он сердито рыкнул – А ты чего прицепился ко мне, охламон? Дуй в подвал, Генрих, там тебя Арни в парилке дожидается. Я поставил вам там компьютер, так что скучать он тебе не даст, а здесь чтобы вы оба даже носа не показывали.

Сквозь неплотно задернутую штору в комнату врывался, словно режущий шлейф огромного виброкинжала, узкий луч яркого солнечного света, который рассекал алое любовное ложе надвое. Стинко лежал на спине закинув руки за голову и только что не мурлыкал от удовольствия. По одну сторону от него стоял большой серебряный поднос, заставленный тарелками со всяческой вкусной едой, а по другую сидела в позе лотоса обнаженная Полли. Так его девушка в это утро завтракала. Это было одиннадцатое утро, которое они встречали вдвоем, но оно выпало на праздничный день, объявленный Веридором в честь прибытия какого-то Звёздного Ацтека, и потому в Антале сегодня почти никто не работал. Стинко даже не пришлось уговаривать Полли остаться с ним.

За все десять дней её отпуска единственное, чего они так и не сделали, это так ни разу и не вышли не то что из своего замка, возвышающегося над скалами прямоугольной башней с узкими окнами-бойницами, но и даже из спальной, расположенной на верхнем, пятом этаже. Да, и своё удобное ложе, этот уютный и умный диван-губошлеп, подаренный Стинко бывшей хозяйкой замка, они тоже покидали не очень часто. Счастливый интуит так и не понял за эти дни, подходит ли ему Полли, как спутница жизни, но зато ему стало ясно то, что любовница она была просто великолепная и всё то, что у них было раньше, не шло ни в какое сравнение с этим коротким медовым месяцем. Он был счастлив и ему казалось, что уже ничто их не разлучит, а все эти разговоры и восторженные вопли варкенцев по поводу золотых звезд на синем небе ему казались каким-то детским лепетом. Им просто было неведомо то, какими могут быть девушки. Такие, как его Полли.