Чтение онлайн

Вернемся к рассмотрению работы обычных ЭВМ разного типа и будем просто считать наш собственный мозг компьютером, который почему-то полагает, что он обладает некоторым автономным сознанием. Давайте задумаемся о том, что подразумевается под понятием «искусственный интеллект» в данной ситуации? В чем заключается различие? Где можно провести грань между работой мозга и компьютера?

Бросающееся в глаза отличие заключается в том, что в работе мозга используется так называемая нечеткая логика, поэтому для реального моделирования человеческого мышления в компьютеры необходимо ввести именно ее правила. Кстати, термин «нечеткая логика» не несет в себе ничего обидного, так как является строгим математическим понятием и, конечно, не подразумевает какую-то слабость или ущербность нашего мышления по сравнению с компьютерами. Скорее эта логика дает неоспоримые преимущества, поскольку позволяет работать с недостаточно точной информацией, которую мы и получаем из окружающего нас реального мира.

Например, когда на улице холодно или сыро, родители вполне резонно советуют ребенку одеться теплее. Совет прост и не требует для своей формулировки использования хитроумных построений современных информационных технологий, однако стоит вспомнить, что такой совет не может дать и сформулировать ни одна из существующих вычислительных систем мира. Дело в том, что работа ЭВМ основана на принципах классической логики (которая никак не связана с условиями человеческого существования), а совет основан именно на чисто человеческом ощущении категорий окружающего нас мира. Такие ситуации встречаются на каждом шагу, но мы привычно не замечаем возникающих трудностей и преодолеваем их. Что означает, например, широко используемое понятие «красный цвет»? В мире существует так много оттенков красного, что попытки их сколько-нибудь точного описания (например, с использованием спектральных характеристик) занимают целые тома, а объема памяти вашего персонального компьютера не хватит даже для самой сокращенной их записи, не говоря уже об анализе.

Классическая логика основана на строгих правилах, поэтому операторы ЭВМ для определения понятия «холодно» должны не только вводить в машину точное значение температуры (или интервал температур), соответствующее этому понятию, но и учитывать массу побочных обстоятельств. Машина посоветует ребенку «одеться потеплее» лишь после того, как получит совершенно точные сведения о множестве побочных эффектов, связанных с погодой и здоровьем. Другими словами, нейронные связи в мозгу человека тоже пользуются нечеткой логикой, передавая друг другу расплывчатые и неточные, но совершенно реальные понятия типа «тепло», «холодно» или «сыро». Без этого наш мозг был бы постоянно в состоянии хаоса и перегрузки. Нечеткая логика, кстати, тоже требует оценки и описания характеристик, так что вы, например, можете приписать значение 1 ситуации с заведомо низкой температурой (т. е. ситуации точного «холода») и значение 0 – точному «теплу», после чего все дробные значения в интервале [0,1] будут соответствовать различным степеням понятия «холод».

Вычислительные машины, способные работать по принципам нечеткой логики, весьма успешно развиваются вот уже более 20 лет и уже нашли практическое применение, например они могут вполне разумно (т. е. не вдаваясь в излишние подробности и не будучи скрупулезно придирчивыми) оценивать параметры и характеристики промышленной продукции. В этом они вполне успешно подражают человеку, но пока не умеют выносить собственных суждений по многим вопросам. Человек как углеводородная форма жизни умеет делать и понимать то, что еще пока недоступно нашим кремниевым собратьям по разуму.

Существует еще одна исключительно важная разница между мышлением человека и компьютера – это присущая только людям способность принимать иррациональные решения. Компьютеры начинают учиться нечеткой логике, но они совершенно не понимают механизмов алогичного поведения, свойственного многим человеческим поступкам. Компьютеру очень трудно понять, например, почему женщина за рулем автомобиля вдруг вспоминает, что полчаса назад проехала мимо продавца лотерейных билетов, после чего вдруг расстраивается, говорит сама себе: «Кто не рискует, тот никогда не выигрывает!», поворачивает машину и мчится назад, чуть не плача от сознания, что продавец мог закрыть свою лавочку. В чем смысл такого чисто человеческого поведения? Неужели женщина действительно подумала, что потеряет шанс выиграть, если не успеет купить билет? Какая часть нейронной сети производит такие расчеты? А может, в мозгу женщины сработала какая-то древняя программа «рискни, выиграй и получи удовольствие», сохранившаяся с незапамятных времен, когда ее предки-гоминиды дразнили саблезубых тигров и убивали их? Все эти рассуждения остаются совершенно недоступными компьютеру, хотя он, с другой стороны, может прекрасно провести расчеты вероятностей и понять, почему многие называют государственную лотерею «налогом на идиотов». Компьютер будет полностью прав в своих вычислениях, но покупатели лотерейных билетов тоже в чем-то правы, прислушиваясь к своему гомункулюсу, внутреннему голосу! (В последние годы одним из самых модных направлений современной нейропсихологии стало исследование так называемого «детектора ошибок», обнаруженного Н. Бехтеревой. Механизм его действия основан на существовании в мозгу особой «контрольной программы», прослеживающей поведение человека на бессознательном уровне.
– Прим. перев.)

Начиная с 50-х годов одним из самых модных, интересных и загадочных направлений в кибернетике стало создание искусственного интеллекта и развитие связанной с ним так называемой когнитивной психологии или когнитивистики, науки о мышлении (от английского cognition – познание, способность к познанию). Своим рождением новая наука обязана, прежде всего, опубликованной в 1948 году книге Норберта Винера «Ки-бернетика», в которой автор утверждал принципиальное совпадение принципов работы вычислительной машины и человеческого мозга. Через несколько лет знаменитый лингвист Ноам Хомский написал книгу «Синтаксические структуры» (1953), в которой утверждалось, что в мозгу человека от рождения заложена некая «универсальная грамматика» языка, генетически передаваемая из поколения в поколение в течение веков. По мнению когнитивистов, эта грамматика и связанные с ней структуры возникли в результате длительной эволюции, и именно они обеспечивают необходимую для жизнедеятельности связь сознания с окружающим миром. Конечно, ребенок в детстве выучивает родной язык (совершенно неважно, английский или суахили), но даже это обучение становится возможным лишь благодаря некоторым фундаментальным, генетически заложенным в мозгу грамматическим концепциям и логическим структурам. Для описания детского мозга Хомский предложил красивый образ разомкнутой во многих местах электрической цепи, которая по мере взросления и развития «достраивается» и замыкается лишь несколькими возможными способами, причем электрические контакты (если продолжить метафору) формируются в соответствии с уже имеющимися от рождения в мозгу исходными представлениями о языке.

Весьма близка к идеям Хомского (их иногда называют теорией генерирующих или порождающих грамматик) модель, развитая когнитиви-стом Джеральдом Эдельманом, который тоже предполагает, что в мозгу ребенка уже существует некий паттерн (шаблон, набросок или образ) будущих нейронных связей, который затем развивается в полноценную сетевую структуру. Вид этой структуры определяется личным опытом данного человека, т. е. индивидуальную нейронную сеть (если угодно, личность или индивидуальную комбинацию связей в мозгу) создают конкретная судьба и переживания данного человека. Личности при этом уже как бы получают от рождения одинаковый «инструмент познания», на основе которого впоследствии систематизируется информация от внешнего мира и создается «карта» познания или восприятия, соответствующая жизненному опыту. При этом в мозгу формируются паттерны некоторых специфических представлений, но основные структуры мозга являются наследуемыми, хотя и способными к некоторым трансформациям.

Очень упрощая ситуацию, можно сказать, что когнитивная психология использует «компьютерную модель» мозга для описания процессов познания в мозгу живого человека. Исследования в этой области, естественно, являются междисциплинарными и относятся одновременно к лингвистике, теории искусственного интеллекта, психологии и т. д., вследствие чего когнитивисты больше всего боятся «расползания» своей науки и стараются максимально ограничить область исследуемых явлений (например, они отказываются от изучения эмоций, считая их слишком сложными и неопределенными объектами). Рассматривая человеческое сознание в качестве вычислительного процесса и оперируя символами конкретных действий и структур, когнитивистика не нуждается, естественно, ни в каких дополнительных гипотезах (например, в идее существования в мозгу какого-то гомункулюса, прячущегося в тайниках нейронной сети и т. п.). Личность в этих теориях выступает в качестве некоторой наследственной структуры из клеток мозга, модифицирующейся под воздействием жизненного опыта в соответствии с требованиями окружения и некоторыми программами.

Мозг и компьютер в когнитивной психологии являются весьма похожими символическими системами, вследствие чего изучение работы компьютера становится эффективным инструментом изучения работы мозга, а некоторые когнитивисты просто уподобляют человеческое сознание операционной системе ЭВМ. Продолжая сравнение с компьютером, можно считать, что сознание хранит информационные файлы и посылает в мозг сигналы тревоги при особых обстоятельствах (неотформатирован-ная дискета! переполнение! и т. п.). С целью лучшего понимания работы мозга, а вовсе не для имитации этой работы, исследователи долго пытались учить компьютеры самым разным человеским занятиям и навыкам, например переводу английских глаголов из одного грамматического времени в другое или моделированию движения пальцев при печатании на клавиатуре и т. п., но все эти эксперименты не приблизили их к решению главной проблемы – обнаружению того, что можно было бы назвать духом или «призраком в машине».

Сознание или мышление возникает из необходимости как-то «справиться» с познаваемым, и в этом смысле наличие «призрака в машине» (подразумевая под «призраком» именно сознание, в противоположность мозгу) не является, строго говоря, необходимым условием выживания нашего биологического вида, поскольку человек может прекрасно пользоваться «окружением», не вдаваясь в его подробное «осмысление». Например, многие физики-теоретики уверены, что почти 95% массы Вселенной относится к так называемой темной или скрытой материи, но мозг обычного человека прекрасно обходится без знаний обо всех этих сложных теориях устройства Вселенной.

Попробуйте окинуть мгновенным взглядом собственную комнату и оценить объем всей воспринимаемой информации (цвет, форма и расположение предметов, расстояния, освещенность, текстура и т. п.). Совершенно очевидно, что наш мозг получает огромное количество самой разнообразной информации даже в самом простом окружении (мебель, стопка журналов, полки книг, ряд бутылок на стойке бара и т. п.), и все это должно быть каким-то образом почти мгновенно оценено, проанализировано и учтено. Именно так работает органический компьютер в голове каждого человека, а ученый уподобляется тому телевизионному репортеру, который пристает к окружающим с дурацкими вопросами: «Что Вы думаете по этому поводу?» и «Как Вы себя при этом чувствуете?».