Чтение онлайн

Небольшое окно было плотно зашторено, сквозь теневые шторы свет совершенно не проникал. Стеклянного купола на потолке тоже не было.

Грудь сильно сдавило от неприятного ощущения, будто я находилась в темнице…в подземелье. Неожиданно я поймала себя на мысли, что от стен в этой комнате веет одиночеством, не смотря на обжитость и чистоту.

Я покачала головой и подойдя к окну резко отдёрнула шторы, впустив в одичавшую комнату яркие дневные лучи.

– Вот, так намного лучше, - улыбнувшись яркому свету, - определённо лучше.

Солнечные лучики заплясали на крошечных пёрышках пыли, что разлетались по комнате при каждом движении, будто искорки бенгальского огня, только в разы нежнее.

Я разложила по аккуратно заправленной кровати рубашки и открыла шкаф: моему взору открылись ряды вешалок с рубашками, футболками и поло, все были сдержанных мягких цветов, аккуратно выглажены.

В этом весь Ной. Педант во всём.

Взяв несколько свободных вешалок, я аккуратно развесила принесённые мной рубашки, застегнув на несколько центральных пуговиц и поправив воротнички.

Намереваясь закрыть дверцу, я невольно заметила на внутренней полочке батарею баночек с медикаментами, а за ними несколько бутылок с алкоголем.

– Это ещё что? – я протянула руку и взяла одну из баночек, на который крупным шрифтом красовалась надпись «Геминейрин» . – Снотворное…

От неожиданности я отступила на шаг назад.

Зачем ему столько таблеток? Что могло такого произойти, что отняло у него спокойный сон?

– Нора? – я вздрогнула от голоса у меня за спиной и обернулась. – Что ты здесь делаешь?

– Ной, я… - я замерла, уставившись ему в глаза, наблюдая, как его лицо искажает гримаса злости.

– Ты рылась в моих вещах? – Ной стремительно приблизился ко мне, заставив отступить назад, но стоило мне почувствовать спиной поверхность шкафа, как рядом с моим плечом в шкаф с силой впечаталась ладонь. – Что ты вынюхиваешь?

Сердце в груди сжалось, но я уверенно смотрела ему в глаза.

– Зачем тебе столько таблеток? И алкоголь… - внутри всё сжималось в тугую струну, но голос звучал твёрдо и уверенно, ровным счётом, как и намерение выяснить, сто не так было с сердцем человека, который стоял предательски близко ко мне.

– Не помню, чтобы платил тебе за вмешательство в мою жизнь. – его лицо было безумно близко, я видела, как вздрагивал уголок его губ от злости. Он вырвал у меня из рук баночку с лекарствами и положил в карман своего пиджака. – Ты забываешься.

– Друзьям не нужно платить за беспокойство, Ной. Лучше скажи, это нормально, что у тебя столько лекарств?

– Не лезь туда, куда не просят, Нора! – тон его голоса стал ниже, глаза потемнели.

– Ной, пожалуйста…

– Не лезь, - он резко развернулся, чтобы уйти, но я поймала его за рукав пиджака.

– Имей же смелость признаться в том, что у тебя есть проблемы, не будь трусом! Что с тобой происходит? Что тебя так сильно терзает? Мнение окружающих? Поделись со мной, не топи боль в алкоголе и таблетках…

– Замолчи! – он резко отдёрнул руку, повернувшись ко мне лицом. От резкости его действий я вздрогнула и потеряла равновесие почувствовала, что падаю.

С губ сорвалось тихое «ой» и ожидая удара я сильно зажмурила глаза.

Коснуться пола мне не дали сильные руки, прижимавшие к широкой груди. Меня окутал приятный запах парфюма и ароматизатора для машины: такого же хвойного.

– Ради всего святого, Нора…- над ухом раздался тихий голос, дрожавший, будто от напряжения и ужаса, - прости, я не хотел. Прости…

Он обнимал меня всё крепче и крепче медленно опустившись на колени, будто раненный в самое слабое место. Я чувствовала, как бешено в его груди билось сердце, будто готовое в любой выпрыгнуть наружу, пробив грудную клетку.

– Тише, - я обвила его руками, ласково поглаживая по спине и плечам, - всё хорошо, выдохни.

– Я не должен был срываться, - немного отстранившись, он уткнулся лбом мне в плечо, - сам не знаю, что на меня нашло.

– Ты вымотан, я понимаю, - я запустила пальцы в его волосы, нежно разглаживая мягкие пряди. – Прости, мне ну стоило на тебя давить.

Ной поднял голову и посмотрел мне в глаза из-под опущенных ресниц. В этих самых глазах читалась боль, одиночество и усталость, настолько сильная, что на миг мне показалось, что я смогла ощутить её физически.

Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки, а затем медленно сократив расстояние, соединяя лица лбами.

– Прошу, только не бойся меня, - его глаза были закрыты, а между бровей пролегла складка, - ты нужна мне. Я….

Голос звучал тихо и надломлено, от чего сердце в груди болезненно сжалось.

– Я здесь, с тобой. И ты последний человек, которого я стала бы бояться.

Ной усмехнулся.

– Бесстрашная чудо-женщина?

– Да, - я усмехнулась в ответ, - если вдруг тебе понадобится услуга «жилетки», чтобы в неё можно было поплакаться, я к твоим услугам.

Ной тихо рассмеялся.

– Я не настолько жалок, Нора.

– Я никому не скажу, - прошептала я.

От осознания близости его губ к моим между лопатками пробежали мурашки, а тонкий запах кофе дурманил голову на столько, что бороться с желанием коснуться губами его губ с каждой секундой становилось всё труднее.

– Нора, - Ной перешёл на шёпот, его дыхание стало чаще, - не будь такой нежной… У меня не каменное сердце. Нам нужно держать дистанцию.

– Кому нужна эта дистанция, - улыбнулась я, - у нас одна жизнь. У каждого из нас только одно сердце. Так почему мы не можем делать то, что они нам велят?

Медленно сократив расстояние, я прильнула к его губам, запустив пальцы в его мягкие волосы. Дыхание сбилось от собственной решительности и волнения, а тело само по себе двинулось вперёд, прижимаясь к его груди сильнее, стараясь получить больше.

Он ответил, с лёгкостью сдаваясь под моим напором и казалось, что всё было на своём месте, что именно эти губы до дрожи нежные и мягкие, что жадно впивались в мои, были продолжением меня самой. Его губы касались неспеша, но плавно забирая на себя инициативу, будто пробуя меня на вкус, смакуя, наслаждаясь и впитывая каждое касание.

Тёплые руки скользили по моей спине, сжимая ткань футболки, будто напоминая самому себе границы, которые безумно хотелось разрушить.

– Нора, - его губы скользнули по моей щеке, касаясь нежно, но требовательно, спускаясь к шее, - нужно остановиться… - его голос звучал тихо и низко, будто у зверя перед нападением.