Чтение онлайн

– Господин Клод Легеллак, я полагаю? – я сел в предложенное кресло и принялся с разглядывать комнату, в которой оказался. Не найдя ничего интересного, я уже успел было разочароваться, но в этот момент, когда мозг успел обработать полученную информацию, я понял, что увидел. Поднявшись, я подошел к семейному портрету, который висел на стене на самом видном месте. На нем была изображена молодая женщина и мальчик лет десяти. Судя по всему, они были счастливы – так, во всяком случае, передала настроение фотография. Ребенок имел значительное сходство со стариком, из чего я заключил, что фото больше пятидесяти лет. Но мальчик не смущал меня – гораздо больший интерес представляла его мать. С портрета мне улыбалась моя собственная жена. И как это было понимать?

– Жиль ничего не знает, – неожиданно заявил Клод. – Он считает, что Арин давно умерла. Он был еще совсем маленьким, когда она была здесь последний раз, и не может ее помнить.

– Странно, что вы так спокойно об этом говорите.

До сих пор я еще не встречался с плодами измен моей супруги, хотя прекрасно знал о том, что она мне неверна. Впрочем, я давно перестал обращать внимание на такие мелочи, но она хотя бы из чувства собственного достоинства могла быть осторожнее. Видимо, на моем лице были написаны эмоции, которые я испытывал, потому что старик вдруг криво усмехнулся и, с нежностью посмотрев на портрет, повернулся ко мне:

– Я не знаю, о чем вы сейчас думаете, но могу предположить, что вам неприятно находиться в моем обществе.

– Не без этого, – я согласно кивнул. Видимо, в этой семье принято говорить то, что думаешь. Хорошее правило.

– Арин усыновила меня и никогда не скрывала от меня этого, – улыбнулся Клод. – Думаю, что и вам нужно знать.

– Даже так? – стараясь не показать своего удивления, я еще раз внимательно взглянул на фотографию. Действительно, сходства между мальчиком и женщиной на снимке не было никакого.

– Вам это кажется странным?

– Немного.

– Почему?

Прежде, чем ответить, я испытывающе посмотрел на Легеллака: что ему известно о нас? Он не мог не заметить, что Арин не стареет. Значит, она рассказала ему о нашем маленьком секрете? Возможно, замок – это плата за молчание? Не похоже. Тогда что? Моя жена никогда не была излишне сентиментальной, и от нее сложно было ожидать каких-то широких жестов. Наконец, я решил, что нет смысла ходить вокруг да около, и поэтому спросил напрямую:

– Что вам известно обо мне?

– Я знаю, что вы живете очень давно, – с готовностью ответил старик, словно ждал этого вопроса. – И что есть еще такие, как вы. Моя мать – среди них. Да, я до сих пор называю ее мамой, хотя она, похоже, забыла о моем существовании.

– Не забыла, – я вспомнил о просьбе Арин не причинять вреда Легеллакам, и удивился тому, что она оказалась способной до сих пор испытывать какие-то чувства.

– Правда? – оживился старик. – Это хорошо. Я многое бы отдал за возможность еще раз обнять ее перед смертью. Врачи говорят, что мне немного осталось.

– Ничего не могу обещать. Но я передам ей вашу просьбу.

Глядя на этого человека, я невольно вспомнил о своей последней попытке создать что-то похожее на настоящую семью. Мирна… Чудесное юное создание с голубыми, как небо, глазами, и мягкими светлыми волосами, в которые я так любил запускать пальцы. Нет, сейчас не время предаваться воспоминаниям.

– Скажите, Клод… Я могу вас называть Клодом? Думаю, возраст позволяет нам говорить на равных, как вы считаете? Так вот, расскажите мне, пожалуйста, Клод, о том, каким образом мой замок оказался в вашей собственности?

– Конечно. Все очень просто – Арин подарила мне его. Видите ли, она очень любила это место. Возможно, и сейчас любит.

Вот уж никогда не подумал бы. Мне жена всегда говорила, что терпеть не может сюда приезжать. Впрочем, она никогда не уточняла, что именно ее не устраивает – сама Бретань или мое общество. Почувствовав укол самолюбия, я постарался отогнать от себя эти мысли и вновь обратился к старику.

– То есть вы не знали о том, что фактически Де Ларгёт принадлежит мне, а не ей?

– Почему же? Она рассказывала мне о том, что вы когда-то купили его, чтобы не потерять связь со своими корнями. Но вас так долго не было здесь… Наверное, она посчитала, что это больше не нужно вам. А я все свое детства провел, исследуя то, что осталось от наших эльфийский башен, так что когда она решила уйти, то захотела оставить мне что-то в память о себе. Наверное, ей показалось, что замок – это то, что нужно.

– Возможно, так и было.

Вдруг пришло понимание того, что все это на самом деле совершенно не важно. Сидящий рядом старик, его великовозрастный сын, гремящий чашками на кухне и, по всей видимости, готовящийся предложить нам чай – в этом доме, похоже, нет женщин, – портрет на стене, замок, который никогда не будет отреставрирован. Они лишь миг, который, скорее всего, сотрется из моей памяти через какие-то несколько десятков лет. Как сотрется образ Томаса, чье место займут его дети и внуки. Поняв это, я тут же потерял всякий интерес к Легеллакам и их мелким радостям и переживаниям.

– Вот что, Клод, – стараясь перебороть внезапно навалившуюся сонливость, я поднялся и протянул руку старику, – я услышал все, что хотел. Не беспокойтесь, замок останется в вашей собственности, вы были правы – мне он действительно не нужен. Не стану больше отнимать у вас время.

– Вы меня нисколько не беспокоите, – засуетился хозяин. – Напротив, мне было очень приятно встретиться с вами.

– Взаимно, – я кивнул и направился к двери, сделав знак Томасу, который все это время стоял в углу комнаты, следовать за мной.

– Вы уже уходите? – казалось, что старик что-то хотел сказать, но не решался.

– Да, мне пора.

– Так вы передадите маме привет от меня? – Клод с надеждой заглянул мне в глаза.

– Обязательно, – я похлопал его по плечу, мысленно пообещав себе забыть об этой просьбе как можно скорее. Махнув хозяину Де Ларгёта рукой на прощанье, я вышел за дверь и сбежал вниз по лестнице. Дом уже не казался мне таким притягательным – так, холупа, которая вскоре сгинет, как и все в этом мире.

Тем не менее, быстро стереть из памяти все произошедшее не получилось. Сидя в кресле частного самолета и потягивая коктейль, я снова и снова мысленно возвращался к тому месту, которое когда-то считал своей родиной. И откуда, черт возьми, взялась та девчонка, которую я встретил по дороге к Легеллакам? Копаясь в собственных воспоминаниях и доставая с пыльных полок образы давно забытых людей, с которыми мне приходилось сталкиваться за все эти века, я опять наткнулся на сундук с полуистлевшими останками Мирны. На этот раз я не стал задвигать его дальше – напротив, зарылся в него с головой.