Чтение онлайн

Потом старик на хинди представил двоих своих сыновей и двоих внуков, девяти и пяти лет. Один сын начал бить в табла, традиционный индийский барабан, другой стал играть на фисгармонии, и эти трое поколений мужчин запели вместе. Они пели о своей любви к Аллаху, и у меня щемило сердце от красоты их голосов. Я посмотрела вверх и увидела темные глаза женщин, наблюдавших за нами из-за ширмы; в течение следующего часа их голоса заполнили мечеть хвалебными песнями Богу, духу и жизни.

Когда они закончили, все мы сидели в полной тишине минут 10, впитывая энергию этого концерта. Мы были потрясены тем, как далеко вознесла нас эта музыка - туда, где не было необходимости для уверенности держаться за свои личностные преимущества, где не имело значения, кто ты - могущественный политик, уважаемый интеллектуал или рок-звезда. Перед лицом божественного мы чувствовали свое равенство и такую близость друг другу, что выходит за рамки эго.

Всем нам в жизни необходимы моменты духовного озарения - будь то религиозный опыт, медитация, молитва, музыка и искусство, физические упражнения и йога или прогулки на лоне природы, - мгновения, когда мы ощущаем свою причастность к высшей жизни, помогают нам осознавать великолепие нашего мира и нашего существования.

Обещаю помочь тебе испытать блаженство единения твоего тела, разума и души

Я начала учиться традиционным индийским танцам, когда мне было четыре года. Танец был своего рода способом приблизиться к своим индийским корням, потому что проживала я в Соединенных Штатах. Благодаря историям, связанным с танцами, я много узнавала об индийской мифологии, богах и богинях, о великих приключениях и традициях, формирующих нашу культуру. Танец также был эффективным способом полнее ощутить свое тело, ритм музыки и научиться выразительно двигаться.

За все время обучения танцам я довольно хорошо запомнила все движения; я считала себя довольно хорошей танцовщицей, и мне нравилось выступать для людей. Я была довольно скромной и застенчивой, и танец давал мне возможность выразить себя более свободно - было так легко погружаться в мир персонажей танца, выразительных движений глаз и шеи и быстрых движений ног, столь характерных для индийского танца.

Однако по-настоящему сущность танца я ощутила на одной из репетиций - я повторяла один танец снова и снова, готовясь к грядущему большому концерту. Это был мой любимый танец, в котором Радха, возлюбленная бога Кришны, флиртует с ним. Когда началась музыка, я, как обычно, представила себе несколько первых движений, рассчитывая время, когда нужно начинать.

Но на этот раз с первыми звуками этой музыки я почувствовала, что мыслями куда-то удаляюсь, и внезапно мое тело стало двигаться в самой свободной, обольстительной и непринужденной манере. Я сама как будто исчезла, танец захватил меня целиком, и мое тело было словно марионетка, рассказывающая гораздо более захватывающую историю. Я была музыкой, ритмом и изощренными движениями ног; я стала Радхой, богиней, и движения моего тела, и мимика были божественны. Я видела, как Маллика, ее тело, лучится, представляя богиню. Я ощущала любовь, блаженство и полностью пребывала в мире духа.

Когда музыка закончилась, мне понадобилось несколько минут, чтобы выйти из этого экзальтированного состояния. И мне теперь незачем было что-то представлять и репетировать - я прикоснулась к чему-то настолько священному и особенному, что лишь поблагодарила Бога за это божественное переживание.

Для размышления

Подумайте, чему бы вы могли научить своего ребенка - танцам, йоге, боевым искусствам, какому-то виду спорта - что поможет ему научиться ощущать свое тело и приблизиться к поистине духовному опыту.

Обещаю показать тебе, что духовность может проявляться по-разному

После окончания колледжа я провела несколько месяцев, путешествуя по миру. Одним из моих самых «дерзких» приключений за время этого событийного турне были две недели, проведенные в одиночку в Южном Китае.

Я приехала в Китай прямо из Индии и была потрясена тем, насколько эти две страны отличаются друг от друга: в Индии религия отражена в каждом уголке страны, в одежде, архитектуре, магазинах и музыке, в Китае же я не заметила ни одного внешнего признака подобной духовности. Поэтому первым местом для посещения в Китае я выбрала провинцию Юннань и город Кун-минь - там находилось множество храмов, сохранившихся в период культурной революции.

В свое первое утро в Кун-мине я достала путеводитель Lonely Planet и вычислила местонахождение храма Юань-тонг, буддистского храма, которому больше 1000 лет, и направилась на автобусную остановку. Женщина, продававшая билеты, вообще не понимала по-английски, и я показала ей адрес в путеводителе, написанный китайскими иероглифами. Она указала мне нужный автобус, и мое путешествие началось.

Через примерно 45 минут водитель автобуса сказал, что мы прибыли на место, и я вышла. Пройдя через ворота, я оказалась в полном недоумении - вместо священного храма я увидела море китайских туристов и услышала громкую музыку. Оказалось, я попала в Деревню национальных меньшинств провинции Юннань, тематический парк, посвященный китайским нацменьшинствам. Храма нигде не было видно; я решила провести день в этом парке и хорошо провела время: посетила макеты деревень, прикупила кустарных вещичек и посмотрела музыкальные и танцевальные представления.

На следующее утро, вновь полная решимости и целеустремленности, я снова отправилась на остановку автобуса. Я вынула свой путеводитель, показала адрес женщине на кассе, и она снова показала мне автобус. Зайдя в него, я уточнила у водителя, что села на правильный автобус, и через 45 минут водитель показал на меня, имея в виду, что мне пора выходить, и я снова увидела Деревню Юннань. «Нет, я хочу попасть сюда», - сказала я, снова ткнув пальцем в путеводитель. Водитель раздраженно кивнул головой и показал на ворота. Начиная нервничать, я снова показала в книгу, но он меня уже не слушал. Я совершенно потерялась, не зная, что делать, когда один молодой китаец спросил меня на ломаном английском, чем он может мне помочь.

Я объяснила свое затруднительное положение, он заглянул в книгу и, крякнув, сказал, что адрес по-китайски написан неправильно. Отчаявшись добраться до храма, я попросила юношу спросить у водителя, как мне туда попасть, и он перевел мне, что, к сожалению, мне придется вернуться в город и сесть на другой автобус. И конечно, этот автобус возвращается в город не раньше, чем через три часа!

Выбора не было, я вышла из автобуса, расстроившись из-за своей книжки и неспособности общаться с местными и признавая, что вряд ли я вынесу еще одно утро в этой Деревне. Я уже чуть было не расплакалась, когда вдруг почувствовала, как кто-то похлопал меня по плечу, - это был тот самый молодой китаец, и он спросил меня: «Не хотите провести день с моей семьей?»

«Моя мать, отец, дед, бабушка, дядя и тетя», - перечислил он, представляя каждого из членов своей семьи, медленно и явно гордясь тем, что сумел правильно назвать всех по-английски. Мне все равно было нечего делать, и я подумала - почему бы мне не провести день с этой семьей.

Мы посетили несколько игрушечных деревень, и Хунань объявил мне, что пора пообедать. Мы зашли в ресторан на открытом воздухе, гудящий от оживленных разговоров, и где на столах было множество еды. Хунань быстро нашел столик, и, не успела я присесть, как перед нами появилась целая груда разных блюд.

Когда мы закончили с едой, бабушка Хунаня сделала нечто, меня удивившее, - она что-то сказала всей семье, и все сложили ладони для молитвы, закрыли глаза и замолчали. В оживленном гуле этого продуктового рынка этот жест просто поразил меня - я в первый раз была свидетелем проявления хоть какой-то духовности в Китае.

Я не могла удержаться, чтобы потом не спросить Хунаня об этой молитве. Он не достаточно хорошо говорил по-английски, но смог объяснить мне, что его бабушка всегда благодарит Бога за каждую трапезу, потому что она много лет голодала. Он рассказал, что несколько лет она провела в «рабочих лагерях» периода культурной революции и что именно Бог помог ей пережить это суровое испытание в ее жизни. Я спросила Хунаня, посещают ли они церковь или храм, и он, секунду помолчав, ответил: «Нет, в этом нет никакой необходимости».