Чтение онлайн

Этот вопрос заставил меня улыбнуться. Так получилось, что относительно моего будущего их мнения были прямо противоположными. Папа, по его собственным словам, с первых занятий не сомневался, что из меня выйдет толк. А вот мама не верила, будто все эти тренировки — всерьез. Нравится сыну, и ладно. Но, как и отец, ради меня была готова на все. На семейном совете решили, что, несмотря на тяжелые времена, она оставит работу, чтобы возить меня в ЦСКА.

Самое интересное, совершенно незнакомые люди постоянно говорили: «Вот видите, у вас вырастет спортсмен». Первый такой случай произошел, когда <не было четыре с половиной года. Какой-то папаша, вроде бы мини-футболист, наблюдал за нами в армейском манеже. Совершенно неожиданно он подошел и стал убеждать маму ни в коем случае не бросать занятия. Клялся и божился, что видит такого ребенка впервые за много лет.

Сам я к таким прогнозам отношусь крайне скептически и, разумеется, этот случай вовсе не был определяющим в моей спортивной карьере. Стать футболистом мне помогли родительская любовь, пристальное внимание тренеров и каждодневный титанический труд. Но все равно интересно, что тот незнакомец смог разглядеть в маленьком нескладном ребенке за пять минут?

Хотите верьте — хотите нет, но это действительно правда. А все потому, что с раннего детства я старался очень ответственно подходить к тренировкам в армейской школе. Занятия по физкультуре я прогуливал, а когда мама или учителя спрашивали, зачем я это делаю, отвечал: «А если я ушибусь на уроке, кто будет в ЦСКА на воротах стоять?»

По той же причине я не катался на лыжах, не ездил на велосипеде, не выходил на лед… Конечно, учителям до этого дела было мало. Физрук постоянно пытался заставить меня участвовать в играх на район, а я отказывался. И в конце четверти он аккуратным почерком выводил в дневнике очередную двойку. Спасибо, хоть из школы не выгоняли. Конечно, к мячу меня все равно тянуло дико — даже во время учебы. И вот, если какой-то урок отменяли, мы с товарищем Ильей бежали в спортзал. Прятались по углам от физрука, а как только он куда-нибудь выходил, брали волейбольные мячи и начинали отводить душу — изо всех сил лупили по стенам и потолку. Главное было вовремя смыться, заслышав шаги вдалеке. Наш учитель, заходя в зал, каждый раз не мог понять, откуда на полу куски штукатурки. А мы, шалуны, втихаря убегали восвояси, очень довольные собой.

Учился я в обыкновенной районной школе, но педагоги во времена моего детства подобрались там на редкость доброжелательные. Конечно, в первую очередь нужно сказать спасибо моей маме, которая бессчетное число раз ходила на всевозможные собрания, всем объясняла, что сын не лодырничает, а занимается футболом. Так что в большинстве своем учителя относились ко мне с пониманием. Правда, математичка одно время начала меня шпынять: чего, мол, ты все время такой вялый, несобранный? Бывало, специально «валила», ставила плохие оценки. Но продолжалось это лишь до тех пор, пока один раз в полдвенадцатого ночи мы с мамой случайно не встретили ее в вагоне метро. Возвращались с тренировки, я мирно спал у мамы на плече. А у учительницы от этой картины аж глаза на лоб полезли. «И что, так каждый день?» — «Каждый день». После этого отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Сейчас они с мамой периодически общаются, да и остальные учителя тоже постоянно обо мне спрашивают. А я, в свою очередь, от всего сердца передаю им привет.

Вхожу — и чуть не падаю в обморок. Прямо у дверей, рядом со столом, где расположилась комиссия, стоит огромный скелет. «Рассказывай строение», — говорят. И начали меня гонять по каждому суставу, по каждой косточке. Какие-то вещи знал, какие-то угадал, да и учителя подсказывали, конечно. Но экзамен в итоге сдал — и пусть кто-нибудь скажет, что это было несправедливо!

Это сейчас — не успевает ребенок прийти в серьезную спортшколу, его сразу экипируют с ног до головы. Я эти времена тоже застал — ситуация ведь улучшалась по мере того, когда я перебирался из одного класса ДЮСШ ПФК ЦСКА в другой. А в самом начале с футбольной формой было туговато. Мамы юных футболистов бегали по спортивным магазинам, покупали майки на взрослых дядек и сшивали их в ателье или собственными силами. У родителей вратарей была дополнительная головная боль. Настоящих вратарских перчаток в столице, кажется, не было нигде. Однажды кто-то сказал отцу, что видел их в одном из павильонов ВДНХ. Естественно, папа сразу помчался туда. Оказалось, на выставке немцы рекламировали свою продукцию. Смотрит — а у них все в единственном экземпляре, не для продажи! Долго-долго уговаривал старшего продать одну пару — для киндера. И в итоге тот сдался. Вот так и появились у меня в жизни первые вратарские перчатки.

Совсем еще маленьким, лет в девять, ехал на тренировку вместе с любимой бабушкой. На улице было холодно, одели меня тогда в дубленку, а шею перемотали красно-синим шарфом. Его из-под одежды и не видно-то было совсем. И вдруг на станции метро «Динамо» обступили меня три каких-то гопника, лет по 16. Ругаются, руки к шарфу тянут. Бабушка его забрала и сунула в пакет, а они все равно не отстают. Хорошо, мимо проходил какой-то мужик, он эту шпану разогнал в два счета. Говорит мне: «Ты, парень, лучше подрасти немного, а потом уже шарф надевай». А бабушка не поняла. «Это еще почему? Такой шарф и красивый».

Когда, будучи ребенком, я поздно вечером регулярно ездил с «Сокола» до «Домодедовской», то много раз видел, как уснувших пассажиров на конечной станции обворовывают всякие проходимцы. Становилось страшно — а вдруг эти люди нападут и на меня? К счастью, этого ни разу не случилось, но неприятный осадок от подземки остался на всю жизнь. Говорят, сейчас с появлением камер в метро стало безопаснее, но лично у меня никакой уверенности в этом нет.

На этот счет у нас с братом была постоянная «война». Он просто обожал мультики, а я — спортивные передачи. Телевизор в те времена, как и у большинства советских семей, был один. Так что каждый раз приходилось его «делить», а без споров и ссор тут не обойтись. Спорт смотрел совершенно любой — главное, чтобы кто-то куда-то бежал, прыгал, бил по мячу или бросал шайбу. Впрочем, если ничего такого не было, с радостью соглашался и на мультики. Особенно любил два — про Вовку в тридевятом царстве и Ивашку из дворца пионеров.

Еще, конечно, с радостью смотрел «Ну, погоди!», причем переживал чаще за Волка. Понятно, что герой это отрицательный, но доставалось-то ему часто совсем не по делу. И мне всегда было досадно, что Волк всякий раз получает по лбу, а этот дурашливо смеющийся Заяц вечно выходит сухим из воды.

Интересные спортивные трансляции я не пропускаю и сейчас, а вот увлечение мультиками осталось далеко в прошлом. Я не из тех, кто ностальгирует по старым временам. Хотя вместе со своими племянницами порой смотрю какие-то новинки. И Аня, и Ксюша просто обожают мультфильмы, и я с радостью составляю им компанию у экрана телевизора.

Конечно! В детстве нам постоянно делали какие-то уколы — для этого в школе существовал специальный врачебный кабинет, которого все боялись как огня. Как сейчас помню: стоишь, трясешься перед дверью, и вот оттуда выходит на полусогнутых бледный-пребледный товарищ, а из комнаты слышен крик: «Следующий!» Наверное, в те годы не было ничего страшнее. Разве что визит к стоматологу — к нему я ни за какие коврижки идти не хотел. И не сказать, чтобы часто приходилось у него бывать, но все равно не любил я его до ужаса.