Чтение онлайн

Черно-белая элегантность от барона Георгия Федоровича Гойнинген-Гюне. Человек с непроизносимой фамилией был одним из самых стильных фотографов 20–40 годов. В 1917 году юноша вместе с матерью бежал в Европу. Сменив десяток мест работы, он стал фотографом. И не где-то, а во французском Vogue. Спустя пару лет он сменит Vogue на Harper's bazaar. В Америке он будет снимать самых крупных звезд Голливуда того времени, вести гламурную жизнь и создавать свой стиль глубокой черно-белой фотографии.

Последние годы жизни барон преподавал и был консультантом по цвету в голливудских киностудиях.

Первая чуть ли не в мире, в России точно, женщина-хирург – княжна Вера Игнатьевна Гедройц. Фактически открытая лесбиянка (ее окружение знало о такой ее особенности); поэтесса, творившая под именем своего умершего брата Сергея, самозабвенный врач, прошедшая через войны, и даже слегка революционер.

Медицине юная Вера училась в Швейцарии, там она увлеклась хирургией и там же защитила звание доктора медицины. После смерти родных Вера Игнатьевна возвращается в Россию и работает на Мальцовских заводах.

Тяжелая жизнь и болезни рабочих завода нервируют молодого врача, и она решает сделать для них самую совершенную клинику, параллельно защищая их гражданские права.

Доктор сильно переживает социальную несправедливость, да тут еще ее швейцарская возлюбленная не может приехать к ней в Россию. И Вера совершает попытку суицида. Чтобы не сойти с ума, она бросается на поле русско-японской брани. Именно там она совершенствует хирургические методики.

Через несколько лет наступает новая интересная глава ее жизни. С Гедройц знакомится Боткин и вводит ее в царскую семью. Так врач становится старшим ординатором госпиталя в Царском селе и, помимо помощи раненым, обучает императрицу и ее дочерей основам медицинской помощи.

При такой насыщенной жизни и подковерных интригах мужчин-врачей она умудряется писать стихи и даже входит в «Цех поэтов» Гумилева.

Какая-то бесконечно бурная жизнь, новая любовь, масса научных трудов. Княжна пережила революцию и еще 15 лет после этого работала на благо людей. Умерла Вера Игнатьевна от рака в 1932 году.

История двух братьев из княжеского рода Голицыных – Георгия и Александра, которые сделали отличную карьеру на Фабрике Грез.

Оба родились в России прямо перед революцией, вместе с родителями уехали в США.

Александр Голицын был арт-директором 300 с лишним фильмов, обладателем 14 номинаций на Оскар, трех наград Академии за фильмы «Убить Пересмешника», «Призрак оперы», «Спартак». Дожил до 2005 года, овеянный славой и признанием.

Георгий стал продюсером на студии «Дисней» и «Юниверсал». Его фильм «Фрейд» в 1960 был номинирован на Оскар. Также он продюсировал такие близкие сердцу американских подростков фильмы, как «Ловушка для родителей» и «Полианна». Умер в возрасте 46 лет в 1963 году.

Интересно и ужасно, что в это же время их дядя, тетя, двоюродные братья и сестры выживают как могут, сидят в лагерях и голодают. Такая вот развилка.

Как связана греза советских юношей – Анжелика Маркиза Ангелов – и революция 1917 года? Просто автором этого душеспасительного произведения был Всеволод Сергеевич Голубинов… Ну, или Серж Голон. Точнее, он был соавтором вместе с женой и прототипом сердцееда Жофрея де Пейрака. А все началось в 1917, когда сын русского консула в Иране, ученик Севастопольской гимназии, 14-летний отрок покинул дом родной и бежал в попытках примкнуть к Белой Армии. Его туда не взяли, и Всеволод уехал в Константинополь.

Со своей женой, писательницей Симоной Шанже, Всеволод Голубинов познакомился в Африке, в Конго. Уехав во Францию, пара стала писать авантюрные романы. Надо отдать им должное, супруги провели перед тем, как написать девять томов «Анжелики», три года в библиотеке Версаля. В это время Всеволод уже стал Сержем. При его жизни успели напечатать те самые девять томов (оставшиеся написала жена) и снять пару фильмов с Мишель Мерсье. В 1972 году Серж Голон умер от инсульта.

Мастер перформанса, йог и поэт Владимир Робертович Гольцшмидт. В 1916 году этот любитель эпатажа вписался в движение футуристов и, помимо стихосложения, занимался вопросами развития тела и укрепления духа. Свои творческие вечера, которые он устраивал вместе с поэтом Василием Каменским, он заканчивал разбитием о свою голову досок. Как-то он сам себе открыл гипсовый памятник рядом с Большим театром. Там он был с босыми ногами, а пятки его пыталась укусить собака. По словам автора, так он высмеивал узколобых мещан, которые отстали глубоко в прошлом.

Сами поэты не очень его жаловали. Маяковский над ним издевался, а Есенин не принимал всерьез.

Гольцшмидт очень любил свое тело и всячески старался его демонстрировать на своих лекциях впечатлительным барышням. В целом, говорят, был замечен в грабежах этих самых восторженных дам. Лекции эти назывались «Солнечные радости тела».

Еще до конца двадцатых годов он гастролировал, занимался гипнозом, но места его мускулам в суровое для страны время не нашлось. Что было последние пару десятилетий с поэтом, неизвестно. Вероятно, умер в нищете.

Что было бы сегодня, если бы наш бывший соотечественник убил президента Франции? Можно только догадываться о последствиях. Но в 1932 году бывший белогвардеец, сомнительный поэт, специалист по подпольным абортам и нацист в душе Павел Горгулов застрелил французского президента Поля Думера.