Чтение онлайн

Так выглядит гнездо ласточки

Входы в пещеры открываются только со стороны моря, и они сравнительно невелики. Внутри отвесных утесов скрываются обширные пустоты. Высота пещер доходит до ста метров, а их стены испещрены маленькими белыми пятнышками. Если приблизиться к ним и разглядеть повнимательнее, становится понятно, что это и есть гнезда ласточек. Сборщики должны успеть набрать полный мешок драгоценных гнезд и убраться восвояси до наступления прилива. Если кто-то припозднился, ему уже не спастись. Эти пещеры испокон веку известны как места гнездовий ласточек. Профессия сборщика ласточкиных гнезд передается на острове Ява из поколения в поколение. Это очень древнее ремесло, оно распространено главным образом на южном побережье острова. Ритуалы в честь своенравной богини Рату Кидул, приемы сбора, примитивное снаряжение и полное отсутствие техники безопасности практически не изменились в течение по крайней мере нескольких столетий.

Удачливые сборщики считаются, по местным понятиям, людьми не бедными. Например, в Гонконге килограмм самых дорогих белых ласточкиных гнезд стоит около двух тысяч американских долларов, черные гнезда не намного дешевле. Супы, приготовленные из застывшей птичьей слюны ласточкиных гнезд, слишком экзотичны для людей, привыкших к европейской кухне, но в странах Юго-Восточной Азии, особенно в Китае, это изысканные деликатесы для богатых гурманов.

Гнездо ласточки совсем маленькое, легко умещается на ладони. Вблизи оно выглядит так, словно свернуто из белой шерстяной пряжи, но на ощупь гладкое и податливое, как вареные макароны. Гнездо варят в воде более часа, и оно многократно увеличивается в размере, разбухает, разваривается. Получается мутное варево вроде супа-пюре. Рисковать жизнью ради такого супа, может быть, и не стоит, но попробовать его в ресторане интересно – вкусы ведь у людей разные.

«Урожайные» пещеры на яванском побережье являются собственностью Индонезийского государства и отдаются в аренду частным фирмам, на которые работают местные сборщики.

Маленькие ласточки в Индонезии называются саланганами. Птицы делают для своего потомства очень легкие гнезда, слепленные клейкой слюной. Гнезда собирают в тот момент, когда пара ласточек уже приготовила уютное гнездышко для кладки, но самка еще не снесла яйца. Ограбленные людьми птицы все же успевают построить новое гнездо и вывести птенцов.

Яванцы уже сотни лет назад продавали ласточкины гнезда в Китай. Не уменьшающийся спрос на этот деликатес китайской кухни поддерживает в южной части острова Ява народные обычаи и традиционный образ жизни старых деревень.

Надо добавить, что сходные обычаи сбора ласточкиных гнезд сохранились и на островах Андаманского моря в Таиланде.

Вдоль границы Таиланда и Мьянмы (Бирмы) живут представители древнего народа мон. Их происхождение поныне остается загадкой. Современный поселок Сангхлабури, где мне посчастливилось немного пожить, состоит из двух районов – нового, тайского, и старого – монского. К последнему через излучину реки Сонгкариа ведут два очень длинных деревянных моста [12] .

Что видит путник, перейдя на монский берег? Прежде всего, у части жителей «индусский» тип лица и иногда более темная кожа, чем у тайцев. Многие мужчины носят юбки, но этим здесь никого не удивишь – так ходят и соседи-бирманцы. Юбки могут быть однотонными или в мелкую клетку. Спереди на мужской юбке иногда завязывается узел, но далеко не всегда. Приезжему вообще сложно отличить местную мужскую одежду от той, которая у нас считается исключительно дамской.

Излюбленный вид транспорта в Сангхлабури – мотоцикл. Так, в юбках, на них и ездят.

Несколько километров пути от поселка – и можно попасть к одному из двух буддийских храмов. Направо – храм Вивекарам; ворота главного здания выдержаны в индийском стиле. Мне удалось присутствовать на одном из важнейших буддийских праздников: вновь посвящаемым в монахи подносили цветочные гирлянды. Этот день, Кхао Пханса, совпадает с полнолунием на рубеже июля и августа. Как раз в это время дожди становятся ливневыми. Согласно древней традиции, монахи прекращают странствия и затворяются в монастырях на три месяца. И в самом деле – в междугородном автобусе, шедшем в Сангхлабури за пару дней до праздника, ехало немало монахов, торопившихся попасть в поселок до начала церемонии посвящения. Заметим, что буддийские монахи ходят только босиком; в то же время им не возбраняется пользоваться общественным транспортом.

Берег монов

Но вернемся к развилке дорог и пойдем теперь налево, к уникальному храму монов. Он выстроен сравнительно недавно, по образу и подобию буддийских храмов Древней Индии. Таково было пожелание старейшин монов, к которому прислушалось руководство Таиланда. Храм такого типа – единственный. Почему было выбрано именно это место?

Во-первых, есть легенда, что именно в Сангхлабури некогда во время своих странствий остановился отдохнуть сам Будда вместе с его первыми учениками (их было сначала пять, потом восемь). Так что Сангхлабури – один из важнейших центров южного буддизма, тхера-вады, что означает «учение старейших».

Во-вторых, некогда здесь жили именно моны. Ныне они молятся рядом с тайцами; на второй этаж пирамидального монского храма поднимаются и те и другие. Не возбраняется это сделать и туристам. Конечно, надо снять обувь, а также поставить свечку перед алтарем. Интересно, что в обычных храмах молятся коллективно, а тут каждый сам выбирает один из нескольких алтарей и самостоятельно произносит слова выбранных им буддийских сутр. Можно, впрочем, обратиться и к священнику. Пишут, что во многих буддийских храмах Бангкока запрещено фотографировать. В Сангхлабури мне никто не препятствовал делать снимки. Только вход в храм охраняют мифические львы с символом вечности и буддийского закона на груди.

На верхней площадке, кроме алтаря, обращают на себя внимание несколько статуй Будды. Под одной из них притаилась искусно выполненная кобра. Близ ведущей в храм лестницы находится небольшая часовенка, внутри которой – статуя темнокожей женщины, держащей в руках змею. Все это отголоски древнейшего культа змей в Южной и Восточной Индии, совершенно не характерного для Таиланда, где тотемным зверем издревле был слон-альбинос.

Незадолго до праздника именно сюда, в монский храм, множество девушек несли завтраки – не просто для их освящения, но для передачи посвящаемым в монахи (самих монахов женщины не должны касаться). Праздник Кхао Пханса – еще и начало буддийского великого поста. Подносы, на которых лежали завтраки, девушки несли, придерживая правой рукой, на голове. Некоторых подвозили на мотоциклах, но и в этом случае они продолжали удерживать подносы на голове.

Местные жители придают празднику посвящения в монахи особое значение.

Праздничные одежды обычно фиолетового, желтого, голубого и синего цветов. Заподозрить тут карнавал, устроенный специально для туристов, невозможно, потому что я был в тот день единственным иностранцем в тех местах. Немногочисленные в сезон дождей западные туристы останавливаются в тайской части Сангхлабури, и лишь немногие из них переправляются через реку да еще проходят несколько километров пешком до храмов. Кстати, монский храм вообще не упомянут в распространенных путеводителях.

Так что в духовной столице древнего народа мон и в самом деле чудом сохранился осколок древней буддийской Индии. Поскольку в этой огромной стране ныне преобладает индуизм, лишь в Таиланде, в Сангхлабури, можно увидеть действующий храм, аналогичный старинным индийским пагодам, что ныне заброшены, либо восстановлены, но не как действующие. Моны, видимо, были «передатчиками» буддийских традиций из Индии в Юго-Восточную Азию. Об этом свидетельствуют и данные научных экспедиций, обнаруживших древние пещерные храмы именно в тех местах, где еще полторы тысячи лет назад жили представители народности мон.