Чтение онлайн

За время полуторавековых подступов к Джомолунгме-Эвересту альпинисты обрели достаточно горький опыт и пришли к разумному выводу: десант здесь не годится. Операции надо разрабатывать с такой же тщательностью, как войсковые операции с учетом тактики и стратегии высотного альпинизма. Не зря же многие экспедиции были или полностью военными, или возглавлялись отставными офицерами [23] .

И вот после десятков неудачных попыток покорить Эверест (уже в девятой значительной экспедиции англичан на эту вершину) 29 мая 1953 г. мечта альпинистов мира (да что альпинистов – многих и многих людей планеты) сбылась. Э. Хиллари и Н. Тенцингу удалось подняться на высотный полюс Земли. Норгей Тенцинг, неграмотный шерпский парень, с юности влюбленный в родные горы, стал национальным героем Индии и Непала, пользуется большим уважением, авторитетом, симпатией. О нем слагали песни, его с почетом принимали короли и главы государств. Но слава не вскружила ему голову. Он оставался скромным, трезвомыслящим и великодушным. Когда возник спор – чья нога, англичанина или непальца, ступила первой на «макушку планеты», заявил: «Зачем вокруг этого вопроса устраивать тайну? Отвечу не ради себя и не ради Хиллари, а ради Эвереста и ради будущих поколений… Немного не доходя до вершины, мы с Хиллари остановились. Мы глянули вверх, пошли дальше. Нас соединяла веревка длиной около 10 метров, однако я держал большую ее часть смотанной в руке, так что нас разделяло не более двух метров. Я не думал о “первом” и “втором”… Мы шли медленно, но верно. И вот мы достигли вершины. Хиллари ступил на нее первым, я за ним… Если это позор для меня, что я оказался на шаг позади Хиллари, – что ж, буду жить с этим позором. Однако сам я это позором не считаю…» Родился он на непальской территории, жил в Индии. И на вопрос, кто он по национальности, отвечал: «Я люблю обе страны и чувствую себя сыном их обеих». Слава Богу, в этих странах не было проблемы иметь двойное гражданство.

А теперь еще об одной тайне-легенде. В своей книге «Тигр снегов» (такое почетное звание ему было присвоено в 24-летнем возрасте еще в 1938 г.) Норгей пишет: «Поздней осенью 1952 года путешественники, пришедшие в Соло Кхумбу (Непал) из Тибета, сообщили, будто на северной стороне из Ронгбука почти одновременно с нами ходила русская экспедиция. Следовало ожидать, что русские вскоре предпримут новую попытку. Кольцо вокруг высочайшей из вершин все сужалось, и можно было почти не сомневаться, что, если англичане не победят теперь, им уже не видеть победы».

Речь идет ни много ни мало, как о засекреченной попытке советских альпинистов первыми взойти на самую высокую вершину планеты – Эверест. Осенью 1952 г. якобы пять военных самолетов доставили людей и снаряжение из Москвы через Новосибирск в Лхасу. Среди 35 участников экспедиции, возглавляемой неким Павлом Дачноляном, кроме «доктора», физиологи, геологи, медики. Шесть опытнейших альпинистов – Дачнолян Каминский, Мецдаров, Ленивцев, Индомнов, Донгумаров – подошли к северным склонам вершины. По прямой радиосвязи с Москвой группа регулярно докладывала о своем продвижении. Было получено сообщение, что на высоте 8050 м организован лагерь и в зависимости от состояния погоды через два дня группа выйдет на штурм вершины. Затем рация замолкла, и в Москве забили тревогу. Поисковые отряды разошлись во всех направлениях, поднялись по склону, но шестеро альпинистов так и не были обнаружены. В спасательных работах будто бы участвовали даже самолеты, но безрезультатно. Почему не осталось ни одного участника из 35 (по другим источникам – 160) членов экспедиции? Словом, история архизагадочная…

Официально никаких сообщений об этом не было. Но кое-что все же «просочилось»… В СССР все сообщения на западе по поводу этой экспедиции объявлялись «утками» и антисоветскими вылазками.

Зачем надо было группе задерживаться на «два дня» на 8-тысячеметровой отметке, где организм истощается даже при безделье?

Вершина Эвереста

На протяжении всего существования СССР советские руководители, «партия и правительство», отличались погоней за рекордами – производственными, спортивными, техническими… «А также в области балета мы впереди планеты всей». Рекорды должны были свидетельствовать о преимуществе советской системы над разлагающимся и гниющим Западом. Проведение различного рода альпиниад, «покорений» в честь знаменательных дат и юбилеев вождей, массовые восхождения на Казбек и Эльбрус (да не десятками, сотнями, а тысячами восходителей!).

Могли ли советские руководители при таком резерве альпинистских сил удержаться от соблазна вступить в состязание многих государств за покорение «третьего полюса», отметить очередную годовщину Октябрьской революции столь славной победой? Учтем еще: в начале 1950-х гг. «вождем всех времен и народов» готовились новые невиданные репрессии по замене кадров и переселению наций. И всякие «рекордные» отвлекающие «мероприятия» были тут как нельзя кстати. Китайцы впервые вышли на штурм Эвереста в 1960 г. По сообщению китайской прессы, 25 мая три альпиниста поднялись на вершину мира. Но последующие восходители не обнаружили никаких следов пребывания там китайцев. У англичан, к примеру, заснят буквально каждый метр маршрута с севера, и они, сравнив свои документальные материалы с представленными китайскими спортсменами, пришли к выводу, что высоты у тех, мягко говоря, завышены. Отсюда закономерный итог: летописцы гималайских восхождений не включают китайскую тройку в число покорителей Эвереста. Но была ли то непредумышленная ошибка или намеренный подлог – остается загадкой и по сей день…

Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Хасан ибн Али ибн Сина, более известный в Европе как Авиценна (980–1037), – один из самых талантливых, ярких и разносторонних ученых, которых подарил миру Восток. Он оставил после себя фундаментальные медицинские труды, а также философские трактаты, книги по математике, астрономии, геологии, языкознанию, теории музыки. Некоторые свои научные работы автор облекал в поэтические строки [24] .

Ибн Сина родился в Афшане, близ Бухары, в семье податного чиновника, служившего династии Саманидов. Уже в 10 лет мальчик настолько хорошо изучил Коран, что мог рассказать все суры, не пропустив ни одного слова. А чуть позже заинтересовался философией, логикой, астрономией, математикой и юриспруденцией. Юноша углубленно штудировал их основы, пока не открыл для себя медицину. Она так увлекла его, что Ибн Сина прочел все медицинские трактаты, какие можно было найти в Бухаре, твердо решил стать врачом и начал практику. Он не отказывал в лечении никому, и его целительские воздействия нередко имели успех. По городу разносилась молва о юном докторе.

В то время заболел сам эмир. Когда придворным лекарям не удалось облегчить его страдания, во дворец позвали Ибн Сину. Чем болел эмир Бухары и как его лечил Ибн Сина, точно не известно. Известно только, что после назначенного юным врачом лечения эмир почувствовал себя лучше, и в благодарность Ибн Сина получил доступ в знаменитое книгохранилище Саманидов. Кроме того, эмир сделал семнадцатилетнего юношу своим личным врачом.

Прошло несколько лет, и Ибн Сина получил известность далеко за пределами Бухары. Он продолжал лечебную практику, переписывался и дискутировал с известными учеными Востока, работал над книгами, у него было несколько учеников (в основном седобородых). В 20 лет Ибн Сина уже являлся автором 20 томной естественнонаучной энциклопедии, многотомного медицинского словаря и других книг. Он имел обыкновение вставать рано утром, а ложиться, когда все уже давно спали.

Авиценна

К сожалению, этот счастливый творческий период в жизни Ибн Сины вскоре закончился: Бухару захватили тюрки. Знаменитый врач слышал, что в Хорезме благоволят ученым и поэтам, и отправился туда с торговым караваном. Правитель Хорезма действительно ценил таланты, его покровительством воспользовались ученый-энциклопедист Абу Рейхан аль-Бируни и известный врач Абу Сахль аль-Масихи. Сообща ученые ставили всевозможные опыты, обсуждали малоисследованные предметы из разных областей науки, наблюдали за звездным небом.

Масихи и Ибн Сина рискнули изучать строение человеческого организма, тайно препарируя тела умерших людей, что было очень опасным занятием, поскольку вскрытие трупов тогда каралось смертью. Султан соседнего государства Махмуд Газневид потребовал, чтобы ученые прибыли в его столицу. Им грозила потеря творческой независимости, а может быть, и жизни. Ибн Сина и Масихи предпочли ночью бежать через пустыню Каракумы. На третий день пути их настигла песчаная буря; беглецы сбились с дороги, пищи и воды не осталось. Масихи был стар и, не вынеся тяжелых испытаний, умер. Ибн Сина спасся чудом.

Несколько лет он под чужим именем скитался из города в город, из страны в страну, скрываясь от всевидящего ока султана, который обещал награду всякому, знающему местонахождение ученого. Лишь изредка великий врач находил убежище при дворе какого-нибудь правителя, но и здесь его рано или поздно подстерегали подданные мстительного владыки. Удивительно, но даже в таких условиях он умудрялся делать открытия и писать книги.

В 1016 г. Ибн Сине удалось укрыться от глаз своего вездесущего преследователя в городе Хамадан (ныне провинция Ирана). В Хамадане свою научную деятельность он сочетал с весьма активным участием в политических и государственных делах эмирата. Шесть лет он служил здесь главным врачом эмира. Правитель оценил широкие познания Ибн Сины, назначив его также главным визирем, но спокойная жизнь ученого продолжалась недолго.