Чтение онлайн

И само собой как супруга кинопродюсера Шиффер снимается в кино (причем начала она кинокарьеру задолго до замужества). Но, увы, за много лет особых успехов на этом поприще она не достигла, хотя сыграла эпизодические роли уже более чем в 10 фильмах: критики воспринимают нормально лишь те картины, где Клаудиа изображает саму себя («Ричи Рич», «Высокая мода»), а вот требующие характерного исполнения отмечают как оставляющие желать лучшего. А режиссер фильма «Затмение» А. Ферра, особо не церемонясь в выражениях, назвал модель «полной бездарностью». Сама она менее критична: «Я не соглашаюсь на главные роли – для меня это пока слишком рано. Я многому еще должна научиться. В большинстве сценариев мне предлагают роль модели, но какой смысл постоянно играть просто красивых женщин? Мне нужны и иные способы самовыражения». И Клаудиа их находит. С телевидением ее объединяет ведение передачи Fashion Cafe на частном немецком телеканале. Она активно занимается благотворительностью, жертвуя часть своих заработков в пользу фондов по борьбе с раком и СПИДом, и сотрудничает с программой ЮНИСЕФ, отвечающей за профилактику полиомиелита. Поддерживая современные технологии, она создала веб-сайт для своих поклонников и участвовала в разработке дизайна ноутбуков. А в мае 1997 года, подписав контракт с компанией L’Oreal, Клаудиа занялась выпуском собственной линии по уходу за волосами Elseve: это, видимо, связано и с ее шикарными белокурыми волосами, в действительности требующими тщательнейшего ухода. Еще она пробует рисовать, и это далеко не все, чем занимается талантливая топ-модель…

И хотя еще в 1996 году Карл Лагерфельд заявил, что Клаудиа Шиффер потеряла форму и не может больше демонстрировать модели Дома Шанель, она и в новом столетии для большинства людей остается «моделью десятилетия» и с успехом блистает на избранных показах. А на комплименты как всякая уверенная в своей красоте женщина отвечает скромно: «Вы же не знаете, как я выгляжу утром. Любая станет красавицей, если над ней в течение четырех часов будет трудиться целый полк стилистов…»

Пожалуй, единственная из наших соотечественниц (по Российской империи и Советскому Союзу), которая сделала такую головокружительную карьеру в данном бизнесе за границей. Многие русские эмигранты, волею судьбы разбросанные в результате революции по всему миру, пришли в мир моды, но только она стала ее законодательницей. Валентина Санина одевала всю голливудскую элиту своего времени. Ее наряды считались верхом простоты и изящества. Грета Гарбо и Кэтрин Хепберн, Глория Свенсон и Полетт Годар, Марлен Дитрих и Пола Негри, Линн Фонтейн и Джудит Андерсон блистали в них. Женщина-загадка, женщина-легенда, медноволосая красавица, в совсем еще юном возрасте поразившая воображение одного из величайших исполнителей начала XX века – Александра Вертинского. Ее письма он хранил более 30 лет.

«На меня медленно глянули безмятежно-спокойные, огромные голубые глаза с длинными ресницами, и узкая, редкой красоты рука с длинными пальцами протянулась ко мне. Она была очень эффектна, эта женщина. Ее голова была точно в золотой короне. У нее были раскосые скулы, красиво изогнутый, немножко ироничный рот. Кроме того, она была похожа на пушистую ангорскую кошку». Именно так описывает свое знакомство с Валентиной Саниной Александр Вертинский. Он познакомился с ней в одном из харьковских артистических кафе в 1918 году. Есть основания полагать, что знаменитый Печальный Пьеро был безнадежно влюблен в эту красавицу. Именно ей посвящены романсы «Послушайте, маленький, можно мне вас тихонько любить?», «Вы стояли в театре за кулисами» и «Ты ушла на свиданье с любовником, я снесу, я стерплю, я смолчу» и еще целый ряд менее известных произведений. Факт можно было бы назвать удивительным, если бы не одно обстоятельство – от Валентины Саниной теряли голову почти все окружающие мужчины. Что же касается Вертинского, то он вспоминал о ней в своих стихах даже в 1949 году:

Не заметить эту женщину было нельзя. Как пишет о ней историк моды Александр Васильев: «Она обладала каким-то невероятным магнетизмом, который сейчас встречается крайне редко. Таких, как она, в начале века называли роковыми женщинами». Говорят, что Валентина Санина была красоты неземной. Однако самым удивительным и притягательным, таким же ярким, как и внешность, был ее характер. Собственно, без такого внутреннего стержня трудно было не только выбиться в люди, но и просто уцелеть в то время и в той исторической круговерти, особенно женщине. Неудивительно, что биография нашей героини пестрит белыми пятнами. С одной стороны – ореол таинственности добавляет привлекательности, а с другой – у человека с такой судьбой наверняка были целые периоды, о которых не хотелось бы вспоминать. Судите сами.

Американцы убеждены, что Валентина Санина родилась в Киеве 1 мая 1904 года. Эти данные трудно считать достоверными. Основные сомнения вызывают год и место рождения. Если это был Киев, то почему мемориальную доску недавно (июнь 2005) установили в Харькове и сюда же приезжали ее потомки – тот же А. Васильев? Встреча же с Вертинским показывает, что он был представлен явно не подростку, а знавшей себе цену женщине. Возможно, впоследствии десяток лет ей пришло скинуть именно в результате занятий модельным бизнесом, где, как известно, возраст играет значение.

Революция лишила Санину семьи, положения в обществе и материального благополучия. Но девушка не растерялась и по окончании драматических курсов стала довольно успешно пробовать себя на сцене. Стремительное разворачивание исторических событий вынудило ее к бегству в Севастополь, где она и познакомилась с главным мужчиной своей жизни – Георгием Матвеевичем Шлее, личностью неоднозначной, но, безусловно, неординарной. Одни считали его жуликом, другие – меценатом, третьи – просто авантюристом. Скорее всего, он был такой же, как и Валентина, небесталанной жертвой обстоятельств. По одним данным, они поженились в 1921 году, еще до отъезда за границу, по другим – уже после приезда в Нью-Йорк, двумя годами позже. Ясно одно, что из России они бежали вместе, через Грецию, Италию и Францию. Интересен еще и такой факт. Зарабатывая на жизнь во Франции, Санина играла несколько сезонов в знаменитой труппе «Летучая мышь» Никиты Балиева. Позже пара переехала за океан в США.

Место новое, а проблемы были все те же. Здесь двум эмигрантам пришлось в первую очередь думать о хлебе насущном. Хотя не исключено, что у Шлее был какой-то начальный капитал, не зря же его некоторые считали меценатом. Валентина была не той женщиной, которая будет сидеть без дела. Ее эффектная внешность произвела впечатление и в новой стране. Вначале русская красавица стала манекенщицей, а позже работала, как сейчас бы сказали, в бутике. Но ее деятельная наделенная фантазией и вкусом натура жаждала иного выхода.

И вот в Нью-Йорке, на знаменитой Мэдисон-авеню, открылся магазин «Платья от Валентины». Санина была далеко не первой русской эмигранткой, попытавшейся найти себя в модном бизнесе. Дома моды, основанные дамами самых известных фамилий, росли как грибы после дождя. Они возбудили большой интерес к своей родине и создали целый «русский» стиль, а также «казацкий» и «кавказский». Наиболее известными из них были: основанный великой княгиней Марией Павловной Дом вышивки «Китмир», «Ифре» князя и княгини Юсуповых, целый ряд Домов княгини М. С. Трубецкой, «Поль Каре» княжны Лобановой-Ростовской и другие.

Муж Валентины, именовавшийся теперь на американский манер Джорджем, нашел себя в роли довольно успешного театрального импресарио. Это дало ему пропуск в самые богемные круги. Когда чета Шлее появлялась на каком-то очередном званом вечере, все дамы начинали испытывать острое чувство зависти, до того хороша была Валентина. Она надевала наряды, сшитые и разработанные собственноручно. Это не могло не способствовать популярности основанного ей торгового дома, ведь всем сразу хотелось такие же. Особенно привлекательным в них было то, что они одинаково эффектно смотрелись как в статике, так и в движении. Самой высшей похвалой, на наш взгляд, было то, что, по мнению клиенток Саниной-Шлее, в созданном ею платье дама могла броситься на шею мужчине без опасения, что оно соберется на спине комом. Валентине вообще импонировал эдакий «пейзанский» стиль, не сковывающий движения. Просторные юбки и свободные блузы, глубокие декольте, широкополые шляпы, накидки с капюшонами. Максимальная простота и естественность во всем и «никаких жутких брошек и бантов на задницах» – железное правило Саниной. Более всего в своем творчестве она предпочитала черный цвет. Роскошные вечерние платья из самых разных тканей от шифона до бархата поражали воображение. Из светлых тонов отдавалось предпочтение оливковому, желтому, зеленому и белому.

Свою торговую марку она назвала просто – «Валентина». Его фирменным знаком стал кулон-подвеска в виде хрустального креста. Он был надет на Валентине Николаевне во время знакомства с Вертинским и, видимо, приносил ей удачу. Успех не заставил себя долго ждать. Американский бомонд сразу же оценил женственный стиль русского дизайнера. Особенной творческой удачей Саниной стал стиль, разработанный для знаменитой актрисы Греты Гарбо. Причем ее авторство не ограничивалось одеждой. Прически, форма шляп также были плодом ее фантазии. Возможно, все получилось настолько здорово оттого, что эти две яркие женщины очень подружились. К сожалению, от любви до ненависти один шаг не только в романах. Звезде экрана ничто человеческое было не чуждо. Увы, близкая подруга превратилась в коварную разлучницу и изменницу. Георгий Шлее ушел к ней от жены и завещал ей все свое состояние. Если кто-то думает, что он попал под магнетизм личности великой актрисы, то это не совсем так. Утверждают, что скорее она стала жертвой его шарма. По воспоминаниям современников, стоило Джорджу только высказать какое-либо пожелание, и Грета была готова бросить все и всех. Говорят, что тяжелый характер Гарбо Шлее казался просто ангельским, по сравнению с темпераментом Валентины. Возможно, именно в этом таились корни измены. Хотя кто это сейчас разберет, ведь даже современники терялись в загадках произошедшего. Тем более, что на похороны Шлее в 1964 году Гарбо не пришла.