Чтение онлайн

1960-е годы вообще стали в истории человечества эпохой шока, но наибольшие страсти бушевали вокруг одной маленькой детали гардероба. Ее обсуждали и осуждали в президентских кабинетах и резиденции Папы Римского, в административных учреждениях и в учебных заведениях, на улицах и в домашних условиях, за чашкой чая. Но осуждали новое изобретение Ее Величества Моды, в основном, люди старшего поколения. А молодежь всеми правдами и неправдами, не боясь скандалов и осуждения, норовила быть «в струе». Речь идет, конечно же, о мини-юбке. По одной из версий, именно по прихоти Мэри Квант в мире начался скандал по поводу данного предмета одежды, а молодые девушки и женщины, откровенно наплевав на мнение шокированных матерей и бабушек, а также на многочисленные запреты, стали едва ли не поголовно пополнять свой гардероб данной вещью. Если верить официальной версии, однажды Мэри, зайдя к своей подруге, застала ту за уборкой в совершенно неожиданном и невероятно обольстительном виде: юбка девушки заканчивалась на пару ладоней выше колена… Оказалось, что хозяйка для наведения чистоты облачилась в старенькие вещи, а когда длинный подол, путающийся под ногами, окончательно довел ее до белого каления, попросту отхватила «лишнюю» ткань ножницами. Мэри пришла в восторг от такой идеи, и спустя несколько дней в ее бутике появились юбки и платья «радикальной длины», которые стремительно завоевали популярность не только среди обычной молодежи, но и среди звезд кинематографа. Такие счастливые обладательницы стройных длинных ног, как Брижит Бардо, Софи Лорен, Лиз Тейлор, поспешили облачиться в скандальные вещицы. Ведь для максимального самовыражения минимальная длина одежды стала идеальным союзником! «Прорыв» произошел в 1963 году. Длина вещей в «детском» стиле со временем стала еще короче, в 1967-м «минимизировавшись» до узенькой полоски, едва прикрывающей пятую точку, хотя общественное мнение бушевало праведным гневом, а президент США Никсон и его кабинет в унисон с Ватиканом вообще норовили запретить «мини»… Тем не менее, Квант с олимпийским спокойствием продолжала работу над образами «Лолита» и «Школьница» (хотя такие «ученицы» вполне были способны довести до инфаркта любого преподавателя в возрасте). Вот только предприятиям, выпускавшим чулки, спешно пришлось перестраиваться: в связи с «микроскопическими» юбками в мире наступила эра колготок.

В начале 1960-х годов классический вариант «девушки от Мэри Квант» выглядел так: довольно высокая, худенькая до прозрачности, в неизменной мини-юбке, водолазке с высоким горлом, черных колготках, лакированных туфлях того же цвета или ботинках практически без каблуков – вид одновременно недоступный и безумно сексуальный. В холодную погоду мини-юбка пряталась под макси-пальто и дополнялась высокими сапогами на шнуровке. Таким образом, в обыденную жизнь начал проникать столь популярный в дальнейшем «космический» стиль. Что ж, этот способ бегства от обыденности был далеко не самым плохим! А однотонные «гольфы» постепенно «зацвели» самыми безумными, яркими красками и обзавелись кучей так называемых «безумных принтов». Кстати, подобные вещи, похоже, никогда уже не покинут наших гардеробов: уж слишком удачной и удобной оказалось изобретение английского модельера.

Несколько позже Мэри представила свою коллекцию дождевиков, которые прекрасно сочетались с оригинальными и удобными ботинками на низком каблуке. А в довершение модельер предложила заменить ручные сумочки… рюкзаками на длинных ремнях. К тому же коллекция пополнилась туникой, под которую одевался свитер, платьем-фартуком, бриджами, шортами. Теперь уже клиентами модельера были самые известные люди страны, а район Челси ее стараниями превратился в признанный центр моды.

В 1965 году Квант начала создавать один из элементов элегантности и, по совместительству, извечную «головную боль» прекрасной половины человечества: нейлоновые чулки. Вскоре они стал выпускаться телесного цвета, а затем в продажу поступили разноцветные носочки. В том же году Видал Сассун специально для Квант придумал стрижку «боб». А спустя 12 месяцев Мэри одной из первых в мире основала специальную косметическую серию для подростков; новые средства по уходу за кожей помогали бороться с возрастными «неприятностями», портящими внешность тинэйджеров. В том же году Квант за особые экономические заслуги была удостоена ордена Британской империи и получила столь высокую награду из рук королевы Англии Елизаветы II. Хотя, если быть точным, эта награда трактуется так: за повышение рождаемости в стране… Ведь именно мини, изобретенное (или, во всяком случае, введенное в моду) Квант, спровоцировало в Великобритании настоящий «бэби-бум». На церемонии Мэри, которой едва исполнилось 32 года, была, естественно, в мини и без шляпки… А впереди модельера ждали приз «За моду», присуждаемый Sunday Times, и звание «Женщина года».

В 1974 году Квант попробовала свои силы и в качестве создателя духов, предложив англичанам аромат Havoc. Но, несмотря на успех новинки, дизайнер быстро охладела к данному виду деятельности, предпочтя все же косметологии моделирование. Худенькая, с короткой стрижкой и огромными глазами, Мэри самим своим появлением в мире моды открыла дорогу на подиумы «тростинкам» – Пенелопе Три и Твигги… Именно тогда по миру начал триумфально шествовать культ болезненной хрупкости и осознания молодости как приметы стильности.

В 1976 году Квант неожиданно отошла от управления собственной компанией. С тех пор она предпочитает работать исключительно в качестве «вольнонаемного» дизайнера, выполняя заказы ведущих мировых Домов моды. Теперь дизайнер сосредоточилась на создании домашней одежды и косметики.

Что ж, автор образа «свингующей девчонки» имеет право менять курс своей собственной жизни. Тем более, что разрешения на это она ни у кого спрашивать не будет… А вот чем порадует Мэри Квант своих клиентов в будущем – предсказать практически невозможно.

Японский дизайнер, благодаря которому современная мода приобрела одежду свободного силуэта, покорившую всю Европу и Америку. Театрализованные показы мод, устраиваемые Кензо, всегда становились событием, привлекающим внимание как мэтров моды, так и обычной публики. Парфюмерная линия Kenzo – это духи с фантазийно-цветочными ароматами, которые соответствуют стилю марки. Кроме того, Кензо прославился как философ. Его учение «номадизм» утверждает, что первоосновой является природа, и только в единении с ней человек может достичь гармонии.

О жизни некоторых людей можно писать детективы, о жизни других – мелодрамы, наполненные кипящими страстями, а о Кензо необходимо рассказывать сказку. Заварите чай, запаситесь печеньем, устройтесь поудобнее – мы начинаем…

Путь молодого японца, плывшего на корабле, который следовал рейсом Токио – Марсель, простирался гораздо дальше острова Садо. 25-летний Такада Кензо направлялся в Париж, который он намеревался покорить. Он был пятым ребенком в семье владельца чайного домика. Семья жила в городке Хиого, расположенном у подножия древнего замка Химейи. Увлечение моделированием одежды у мальчика началось с рассматривания американского журнала «Подсолнух», принадлежавшего старшей сестре. Изображенные в нем модели разительно отличались от людей, которых Кензо видел вокруг. По настоянию родителей после школы юноша поступил в университет Кобе Гэйбо на отделение английской литературы. Через год он бросил учебу и переехал в Токио, где записался на заочные курсы дизайнеров. Чтобы заработать на жизнь, Кензо устроился учеником к маляру.

Фортуна впервые улыбнулась ему. Эта барышня вообще питала к молодому японцу сильную привязанность. В 1958 году впервые в Бунка Гакуэн – известную школу модельеров – был разрешен набор мальчиков, и Кензо поступил туда учиться. За свою дипломную работу он получил награду токийского общества дизайнеров одежды Саэн. Молодого дизайнера пригласили на работу в сеть магазинов Сэнаи, для которой Кензо создавал по 40 моделей женской одежды в год. Жизнь постепенно налаживалась, любимая работа доставляла удовольствие и приносила деньги, на которые начинающий модельер купил небольшой домик на окраине Токио. Как и многие, Кензо мечтал о Париже, про который красочно рассказывал побывавший там учитель Кейко, о его гламурном блеске, духе Высокой моды, коллекциях и показах метров. Но Кензо не хотел быть пассивным участником того мира, он видел, как «круглоглазые» женщины Европы покупают изготовленную им одежду. Однажды вечером, вернувшись с работы, он обнаружил письмо, в котором городские власти извещали, что дом подлежит сносу, а владельцу полагается компенсация в размере 350 тыс. йен. Этих денег должно было хватить на поездку и на несколько месяцев жизни в Париже.

1 января 1965 года Кензо сходит с трапа в Марселе и через некоторое время прибывает в город своей мечты. Первое время он снимает небольшую квартиру в районе Клиши, непримечательном ничем, кроме своей дешевизны, подрабатывает, фотографируя на улицах прохожих, и ходит на показы знаменитостей.

Нельзя сказать, что Париж обрадовался маленькому японцу, который не говорил по-французски. «Даже Норт-Дам представлялся мне холодным серым уродом», – вспоминал мастер. Кензо понимал, что его видение моды отличается от того, что предлагали в тот момент дизайнеры. Через полгода бездействия Кензо вновь берется за карандаш. Свои эскизы он предложил нескольким магазинам одежды. Его пригласила на работу текстильная компания Pisanti, работая в которой, Кензо освоил технологию окрашивания тканей. Постепенно его модели начинали появляться на страницах модных журналов.

Кензо продолжал упорно трудиться и настойчиво искать нечто новое – то, что еще не делал ни один европейский дизайнер. Вдохновленный коллекцией Куррежа, он создал 30 моделей, пять из которых приобрел Луи Ферро. Свои модели Кензо шил из японских тканей, которые покупал на блошиных рынках Флеа и Сен-Пьер. На одном из них молодой человек случайно познакомился с владельцем престижной Галереи Вивиен, который предложил Кензо работу в открывающемся магазине винтажной – нечто среднее между антикварной и просто поношенной – одежды. Там 14 апреля 1970 года состоялся первый показ модельера, на котором присутствовало 50 человек. Зрители были поражены не только одеждой, украшенной абстрактно-цветочными узорами, но и музыкальным сопровождением. Раньше манекенщицы перемещались по подиуму только под стук собственных каблучков. На следующий день открылся магазин Jungle Jap, владельцами которого были Кензо Такада и его сокурсница Атсуко Кондо. Вскоре на обложке журнала Elle появилась одна из моделей Кензо, а его самого назвали самым революционным из модельеров. Французам, взбудораженным студенческой революцией, пришлась по вкусу его легкая и свободная одежда. В 1971 году прошла первая демонстрация коллекции дизайнера в Америке, после которой в прессе писали, что «Кензо – самая интересная новость от парижской моды за последние годы». Рекламисты советуют модельеру отказаться от названия Jungle Jap, поскольку ничего не значащее в британском английском звонкое словечко jap, в американском приобретало негативный оттенок и означало «нападать из засады». В дальнейшем дизайнер подписывает творения своим именем. В 1976 году была официально зарегистрирована марка Kenzo.

1970-е – это годы триумфа Кензо. Демонстрации его коллекций неизменно собирали огромное количество зрителей. За то, что современные показы представляют собой шоу, необходимо поблагодарить двух дизайнеров: Пако Рабанна и Кензо.

По словам Кензо, в начале 1970-х в Японии существовало два типа кимоно: одно простое и очень строгое, а второе – красочное, как японский театр кабуки. Для дизайна одежды модельер предпочел второй тип. Такими же яркими были и его шоу, которые проводились в самых красивых уголках Парижа и его предместьях: здание биржи, застеленная тканью и засыпанная золотой пылью площадь Виктуар, на которой располагался бутик Кензо, цирк, площадь Трокадеро, замок в Бордо, мост Понт-Неф, специально украшенный тысячами горшков с цветами. А показ коллекции, который должен был состояться на вокзале д’Орсе в апреле 1972 года, пришлось прервать, поскольку манекенщицы не могли протиснуться сквозь толпу собравшихся зрителей.