Чтение онлайн

В 1797 г. Роберт, уже известный инженер, механик и изобретатель, поехал во Францию, надеясь заинтересовать французское правительство своими идеями по прокладке каналов и дамб. Но французам не до каналов: идет война. И Фултон вновь в корне поменял направление своих исследований: он обратился к правительству Французской республики с предложением о строительстве подводной лодки. Предложение было отвергнуто, но настойчивый изобретатель добился аудиенции у первого консула Наполеона Бонапарта и заинтересовал его идеей подводного корабля. В 1800 г. Фултон построил подводную лодку и с двумя помощниками осуществил погружение на глубину 7,5 м. Через год он спустил на воду усовершенствованный «Наутилус» длиной 6,5 и шириной 2,2 м. Для того времени лодка имела приличную глубину погружения – около 30 м. В качестве движителя подводного хода использовался вращаемый вручную четырехлопастной винт, позволявший развивать скорость около 3 км/час. В надводном положении лодка двигалась под парусом со скоростью 5–6 км/час. Мачта для паруса была укреплена на шарнире. После подъема мачты развертывался парус, и корабль становился похож на раковину моллюска наутилуса. Отсюда и появилось название, которое дал своей подводной лодке Фултон, а спустя 70 лет заимствовал Жюль Верн для фантастического корабля капитана Немо. Погружение и всплытие осуществлялись заполнением и осушением балластной цистерны. «Наутилус» был вооружен миной, которая представляла собой два медных бочонка с порохом, соединенных эластичной перемычкой. Но изобретатель отказался от боевого применения «Наутилуса» из-за того, что французский морской министр не удовлетворил его требование присвоить членам экипажа лодки воинские звания, без чего в случае захвата в плен англичане повесили бы их как пиратов. Весной 1803 г. Фултон приступил в Париже к строительству своего первого парохода. Паровая машина Уатта была взята напрокат у одного знакомого, но схему передаточного механизма придумал сам Фултон. Однако построенный корабль оказался недостаточно прочным – корпус не выдержал тяжести машины. Однажды во время сильного волнения на Сене днище проломилось и взятая в долг машина вместе со всем оборудованием пошла ко дну. С большим трудом ее удалось поднять, причем Фултон жестоко простудился во время спасательных работ. Вскоре был построен новый, гораздо более прочный корпус судна, имевший 23 м в длину и 2,5 м в ширину. В августе 1803 г. на Сене было проведено пробное испытание. В течение полутора часов пароход двигался со скоростью 5 км/час и показал хорошую маневренность. Первым делом Фултон предложил свой пароход Наполеону, но тот не заинтересовался этим изобретением. Говорят, что император раздраженно сказал: «Во всех европейских столицах полно авантюристов. Бегают по миру и предлагают правителям мнимые изобретения, которые существуют только в их фантазии. Это одни шарлатаны и обманщики, жаждущие только денег. Этот американец – один из них. О Фултоне не хочу больше слышать ни слова».

В мае 1804 г. после заключения Французской академии наук о бесперспективности паровой навигации Роберт Фултон возвратился в Англию. Он пытался увлечь английское правительство проектом своей подводной лодки и парохода, предлагал другие изобретения. Британское адмиралтейство выдвигает встречное предложение: Фултону была назначена пожизненная пенсия с одним условием – забыть о своем изобретении. Так непросто складывалась судьба изобретателя и главного его детища – парохода. Фортуна улыбнулась Роберту лишь в 1806 г., когда он, отчаявшись найти поддержку у европейских правителей, решил вернуться на родину. Перед отъездом изобретатель заказал в известной бирмингемской фирме «Бултон энд Уатт» паровую машину мощностью 20 лошадиных сил. В Америке при финансовой поддержке своего друга Р. Ливингстона на верфи Чарльза Брауна Фултон построил корабль. На борту установили привезенный из Англии паровой двигатель, и весной 1807 г. судно было спущено на воду. Оно называлось «Пароход Северной реки Клермонт», но в истории и памяти людей сохранилось название «Клермонт». Это было небольшое судно, водоизмещением около 100 тонн, длина его составляла 40 м, ширина около 5 м. В августе 1807 г. на судно был установлен двигатель, испытанный в работе во время рейса Нью-Йорк – Олбани. Расстояние до Олбани составляло 150 миль (241 км), рейс длился 32 часа, возврат по течению реки занял 30 часов. Паруса не использовались ни разу. Это был первый безостановочный транспортный рейс длительностью более суток, совершенный паровым судном. С этого дня началось триумфальное шествие парового судоходства.

Интересно, что в первое плавание «Клермонт» отправился без пассажиров и груза – велика была вероятность того, что судно не доберется до места назначения. Первый рейс парохода был широко разрекламирован в газетах. К отплытию собралась большая толпа любопытных, состоявшая из горячих сторонников и ярых противников прогресса, множества зевак. Заключались пари на исход этого мероприятия. Рассказывают такой анекдот: некий господин, который не верил в успешное окончание дела, стоя на берегу, кричал: «Он не сможет заставить его двинуться!» Внезапно, выпустив клубы пара, пароход тронулся с места. Пораженный мужчина замолк на мгновение, а затем стал кричать: «Он не сможет остановиться!»

Успешное завершение первого плавания позволило открыть регулярное пароходное сообщение между Нью-Йорком и Олбани. «Клермонт» держал эту линию в течение нескольких лет, сразу столкнувшись с крайне враждебным отношением владельцев парусных и гребных судов на Гудзоне, увидевших в пароходе грозного конкурента. Они то и дело подстраивали столкновения парохода с шаландами и баркасами или устраивали на пути парохода заторы. В 1811 г. в США был даже принят специальный закон, грозивший строгим наказанием за сознательный вред, нанесенный пароходам. Интересна и коммерческая сторона вопроса – только за первый год эксплуатации «Клермонт» дал выручку 16 тысяч долларов (немалые деньги по тем временам), доказав всему миру рентабельность парового флота. Хотя сам Фултон неоднократно подчеркивал, что идея парохода принадлежит не ему, именно он впервые удачно воплотил ее в жизнь, и именно с его легкой руки пароходство начало бурно развиваться сначала в Америке, а потом и во всем мире.

В последние годы жизни Фултон работал над проектом канала, соединяющего Великие озера и Нью-Йоркскую гавань. Этот канал был построен уже после смерти великого изобретателя. Умер Роберт Фултон в Нью-Йорке 24 февраля 1815 г., за несколько месяцев до своего пятидесятилетия.

Одна из легенд рассказывает, что в 1815 г., когда уже свергнутого императора Наполеона Бонапарта везли в ссылку на остров Святой Елены, английский военный парусник, дрейфовавший из-за штиля, повстречал в океане пароход, шедший на всех парах. Поинтересовавшись у офицера охраны, кто построил пароход, обогнавший их парусник, узник получил лаконичный ответ – Роберт Фултон…

Эдвин Пауэлл Хаббл родился 20 ноября 1889 г. в городе Маршфилде, штат Миссури, в семье преуспевающего владельца страхового агентства. В большой семье Хабблов Эдвин был третьим ребенком, а всего их было восемь – три мальчика и пять девочек. Хабблы были религиозны. Их духовная жизнь была очень разносторонней. По вечерам часто устраивались домашние концерты – все хорошо играли на разных музыкальных инструментах.

Вскоре после рождения Эдвина семья Хабблов переехала в Чикаго, где прошли детские и юношеские годы будущего астронома. Мальчик много читал, увлекался фантастическими романами Жюля Верна, рано заинтересовался астрономией. Много лет спустя его сестра вспоминала, что это произошло не без влияния дедушки, отца матери: «Дед построил телескоп, который настолько очаровал Эдвина, что тот попросил, чтобы вместо празднования своего восьмого дня рождения ему позволили до позднего часа не ложиться спать и насмотреться в инструмент до полного удовольствия. Его желание было исполнено…».

Хотя в доме было много прислуги, детей приучали к домашней работе. На каникулах им даже разрешалось зарабатывать на карманные расходы. А когда сын косил траву возле дома и ухаживал за традиционной лужайкой, которая должна была иметь безупречный вид, то платил за это отец. Но, пожалуй, ярче всего в памяти Эдвина запечатлелась работа в партии геодезистов, которая прокладывала маршрут железной дороги в лесах вокруг Великих озер. О незаурядной физической силе и выносливости Хаббла свидетельствует следующий эпизод. Однажды на него напали двое бандитов. Но несмотря на то, что его ранили ножом в спину, Эдвин вышел победителем в схватке.

В 1906 г. Эдвин Хаббл окончил среднюю школу и, получив стипендию, поступил в Чикагский университет. Он изучал астрономию, математику и физику. Из спортивных занятий Эдвин особенно любил футбол и бокс. Причем настолько хорошо проявил себя на ринге, что тренер предложил ему стать профессиональным боксером. Оказавшись в числе наиболее способных студентов, он получил стипендию для продолжения образования. Осенью 1910 г. Хаббл прибыл в Великобританию, но не стал заниматься астрономией, а решил изучать международное право в Оксфордском университете.

Летом 1913 г., получив степень бакалавра права, Эдвин Хаббл вернулся домой и год проработал адвокатом. Но его все же неумолимо влекло к занятиям астрономией, и молодой человек поступил на работу в Йеркскую обсерваторию. Она была создана благодаря пожертвованиям чикагского трамвайного магната Чарлза Йеркса, пожелавшего увековечить свое имя. К слову сказать, жизнь этого незаурядного человека описана Теодором Драйзером в романе «Финансист». Обсерватория была оснащена лучшими по тем временам инструментами. На ней был установлен 40-дюймовый (100-сантиметровый) телескоп – последний величайший рефрактор в мире, и 24-дюймовый (60-сантиметровый) телескоп-рефлектор.

Первая научная работа Эдвина Хаббла была посвящена собственным движениям звезд. Его докторская диссертация называлась «Фотографические исследования слабых туманностей». Хотя тогда уже было открыто около 20 тысяч туманностей, их природа оставалась неизвестной. Хаббл открыл 512 новых туманностей на крупномасштабных фотографиях неба. Но его научные исследования прервала Первая мировая война. Уже известный к тому времени молодой ученый получил приглашение от директора обсерватории Маунт-Вилсон перейти к нему на работу, чтобы начать наблюдения на новом, самом большом в мире 100-дюймовом рефлекторе. Однако в ответ на приглашение директор получил от Хаббла телеграмму следующего содержания: «К сожалению, не могу принять Ваше предложение. Ухожу на войну».