Чтение онлайн

Плитку укладывали механическим способом, и крыши получились идеально ровными — поэтому на них так красиво играют отраженные от воды солнечные блики. Облик здания создавался прямыми линиями лестницы и подиума в сочетании с окружностями крыш — простой и сильный рисунок, в котором слились влияния Китая, Мексики, Греции, Марокко, Дании, превративший смесь из разных стилей в единое целое.

Однако новая форма крыш породила новые трудности. Более высокие, они уже не удовлетворяли акустическим требованиям, пришлось проектировать отдельные звукоотражающие потолки. Отверстия «раковин» обращенные к бухте, следовало чем-то закрыть, по мнению Утцона — только фанерой. По счастливой случайности в Сиднее нашелся пылкий приверженец этого материала, изобретатель и промышленник Ральф Саймондс. Он делал крыши для сиднейских поездов из цельных листов фанеры. Покрывая фанеру тонким слоем бронзы, свинца и алюминия, Саймондс создавал новые материалы любой нужной формы, размера и прочности, с любой устойчивостью к атмосферным воздействиям и любыми акустическими свойствами. Именно это и было нужно Утцону, чтобы закончить Оперный театр.

Посоветовавшись с Саймондсом, он решил закрыть устья «раковин» гигантскими стеклянными стенами с фанерными средниками, крепящимися к ребрам свода и изогнутыми в соответствии с формой расположенных под ними вестибюлей. Легкая и прочная, как крыло морской птицы, вся конструкция благодаря игре света должна была создавать ощущение тайны, непредсказуемости того, что кроется внутри.

Проект постоянно удорожался. Когда Утцон решил сделать крыши сферическими, пришлось взорвать начатый фундамент и заложить новый, более прочный. В январе 1963-го был заключен контракт на возведение крыш стоимостью в 6,25 миллиона фунтов. Три месяца спустя предел допустимых расходов был поднят до 12,5 миллиона.

В 1965 году внутренние районы Нового Южного Уэльса поразила засуха. В мае 1965-го, после двадцати четырех лет правления, лейбористы потерпели поражение на выборах. Новый премьер Роберт Аскин сразу после выборов потерял всякий интерес к Оперному театру и почти не упоминал о нем до самой своей кончины в 1981 году. С правительственной поддержкой строительства Оперного театра было покончено. Утцона вынудили покинуть пост главы строительства и уехать из Сиднея навсегда. Следующие семь лет и огромные суммы денег ушли на то, чтобы изуродовать его шедевр.

Сомнительная честь этого принадлежит министру общественных работ Дейвису Хьюзу. Он заранее подыскал замену Утцону и назначил на его место тридцатичетырехлетнего Питера Холла из Министерства общественных работ, построившего на государственные средства несколько университетских корпусов. Сиднейские студенты-архитекторы, возглавляемые негодующим Гарри Зейдлером, пикетировали незаконченное здание с лозунгами «Верните Утцона!». Большая часть правительственных архитекторов, включая Питера Холла, подали Хьюзу петицию, в которой говорилось, что Утцон — единственный человек, способный достроить Оперный театр. Однако Хьюз не дрогнул, и назначение Холла состоялось.

Сценическое оборудование, прибывшее из Европы в последние дни пребывания Утцона на своем посту, было продано на металлолом по пятьдесят пенсов за фунт, а в глухом пространстве под сценой устроили студию звукозаписи. Изменения, внесенные Холлом и его командой, обошлись в 4,7 миллиона. Результатом стал невыразительный, устаревший интерьер. Новации Холла почти не коснулись внешнего облика Оперы, но он заменил фанерные средники для стеклянных стен, напоминавшие крылья чайки, крашеными стальными окнами по моде 1960-х годов.

К 20 октября 1973 года, дню торжественного открытия Оперы королевой Елизаветой, затраты на строительство составили 102 миллиона австралийских долларов (51 миллион фунтов по тогдашнему курсу). 75 процентов этой суммы были истрачены после ухода Утцона. «Если бы господин Утцон остался, мы бы ничего не потеряли», — писала газета «Сидней морнинг геральд». Хьюз по-прежнему утверждал, что без него Оперный театр никогда не был бы закончен. На бронзовой табличке после имен коронованных особ выбито имя министра общественных работ, достопочтенного Дейвиса Хьюза, за которым следуют имена Питера Холла и его помощников. Фамилии Утцона в этом списке нет, он даже не был упомянут в торжественной речи Елизаветы. А в дни славы датчанина королева принимала его на борту своей яхты в Сиднейской гавани.

Сиднейский оперный театр — символ не только Сиднея, но и всей Австралии. Он вмещает в себя 900 помещений, в том числе концертный зал на 2600 человек, оперный зал на 1500 кресел, драматический и камерный театры, четыре ресторана и зал приемов. В здании Сиднейской оперы висит знаменитый «Занавес солнца и луны» — самый большой театральный занавес в мире. Каждая из двух его половин имеет площадь в 93 м2. В концертном зале установлен самый большой механический орган в мире, имеющий 10,5 тыс. труб. Вершина оболочки над ним поднимается над бухтой на 67 метров. За первые 20 лет существования Оперный театр посетили 36 миллионов человек, что в два раза больше населения Австралии.

И все же Оперный театр Утцона с его гигантской сценой и ошеломительным по красоте интерьером навсегда остался лишь чудесным замыслом, которому не суждено воплотиться.

6 мая 1994 года состоялось церемония введения в эксплуатацию транспортного тоннеля, проложенного под проливом Ла-Манш и соединившего Англию и Францию. Он был торжественно открыт лидерами стран-участниц — королевой Великобритании Елизаветой II и президентом Франции Франсуа Миттераном.

Впервые идея соединить острова Великобритании с континентом родилась в 1750 году в Амьенском университете, который объявил конкурс на проект подводного туннеля, на котором в 1753 году победил француз Демаре. Конкурсом все и ограничилось. Позже мысль соорудить туннель пришла императору Наполеону. В 1802 году он даже всерьез изучал проект инженера А. Матье, предлагавшего построить две 15-километровые туннельные секции с французской и английской сторон.

Ничего из этого, конечно, не вышло, но идея туннеля не была забыта. Более того, один за другим выдвигались все более фантастичные проекты. Например, в 1832 году горный инженер Томе де Гамон предложил построить над проливом 40-километровый мост, опирающийся на насыпные острова. К 1892 году активность изобретателей достигла апогея, был даже создан специальный комитет по строительству подводного туннеля, но практических результатов пришлось ждать почти 100 лет.

Идея постройки тоннеля вновь возродилась после Второй мировой войны, но все решения упирались в финансовые трудности. Проект опять был отложен. В 1984 году правительства Великобритании и Франции пришли к выводу, что без привлечения частных средств строительство невозможно, и в 1985-м объявили конкурс на лучший проект тоннеля. В 1986 году такой проект был выбран, и страны подписали договор на строительство. Главным подрядчиком стал англо-французский консорциум, состоящий из 10 компаний и 5 инвестиционных банков.

Работы начались на английском берегу в декабре 1986 года, а на французском — на три месяца позже, в марте 1987-го. Можно только представить трудности, с которыми пришлось столкнуться строителям туннеля. Глубина Ла-Манша относительно невелика — около 23,5 метра. Но это море, значит, грунт зыбкий и ненадежный. Для того чтобы предотвратить возможное затопление туннеля, было принято решение проложить его на 40 метров глубже морского дна. В результате средняя глубина залегания туннеля составила 38,6 метра, максимальная — 45 метров ниже морского дна.