Чтение онлайн

Однажды Н. Богословский сказал: «Как правило, педагоги, умудренные жизненным опытом, влюблены в одну дидактическую истину: для того чтобы достигнуть вершины в области искусства, надо беспрестанно работать и совершенствовать свое мастерство. Я убежден, что эта истина непреложна. Но откуда же тогда взялся Утесов, которому, судя по тому, что он умеет делать в совершенстве, понадобилось бы лет двести для упорной работы над собой?» Вопрос явно риторический. Конечно, из колоритной, насмешливой, пропахшей рыбой и солеными черноморскими ветрами Одессы. Юмористическую, комическую, ироническую атмосферу этого города никто не разгадал до конца, если не считать одесский дух И. Бабеля и нашего современника Михаила Жванецкого.

«Я родился в Одессе. Вы думаете, я хвастаюсь? Но это действительно так. Многие бы хотели родиться в Одессе, но не всем это удается. Для этого надо, чтобы родители хотя бы за день до вашего рождения попали в этот город. Мои – всю жизнь там прожили». Портовый маклер Иосиф Калманович Вайсбейн и его жена Малка Моисеевна жили недалеко от знаменитой Молдаванки, в Треугольном переулке, д. 11 (сейчас носит имя Утесова). У них уже было трое детей, когда 9 (21) марта 1895 года семья пополнилась близнецами. Девочку назвали Полиной, мальчика– Лазарем, близкие звали его Ледя. «Я считаю, что родился 22 марта, энциклопедия считает, что 21-го. Она энциклопедия, и ей видней», – философствовал впоследствии маэстро. (Не учли энциклопедисты, что к датам XIX века надо добавлять число 12, а не 13.)

До десяти лет он мечтал быть пожарным, потом, как любой одесский мальчишка, – моряком. Однако больше всего Лазарь обожал военный оркестр Давингофа, играющий вальсы, и, конечно, скрипку. На одном этаже с Вайсбейнами жил скрипач Гершберг, и трехлетний Ледя слушал его игру… лежа у его дверей.

Отец хотел видеть сына доктором или присяжным поверенным, но против частных уроков на скрипке не возражал, хоть и не считал это серьезным занятием. Ледя был принят в престижное частное коммерческое училище Генриха Файгаи и прославился там умением смешить, особенно на уроке Закона Божьего. А еще он постоянно пел на берегу моря, и прибой аккомпанировал ему. Когда он стал знаменитым, то говорил, что шелест волн всегда звучит в его песнях. Увлекался мальчишка и популярными в то время кулачными боями, занимался французской борьбой. А однажды (в 1910 г.) применил полученные навыки, устроив с друзьями «темную» учителю Закона Божьего. Естественно, его выгнали из шестого класса училища, которое как раз и славилось тем, что из него никогда никого не исключали. По этому поводу Утесов впоследствии говорил о своем образовании: «У меня незаконченное низшее…» или «Образование высшее без среднего».

В свои 15 лет Лазарь не очень переживал по этому поводу и целыми днями слонялся около бродячего цирка Бороданова, в котором вскоре стал выступать на кольцах и трапеции. Родители, пытаясь наставить сына на путь истинный, отправили его в Херсон к родному брату отца. Но торговать скобяными товарами ему не очень-то хотелось. Поэтому вместе с цирком он отправился на гастроли по городам Малороссии, но в Тульчине заболел воспалением легких, отстал от цирка и чуть было не женился на дочери местных музыкантов Кольба Анне, которая впоследствии стала популярной исполнительницей цыганских романсов. Но о создании семьи Леде было думать рановато. Это он в цирке числился 20-летним, а на самом деле ему было только 16.

Вернувшегося домой Лазаря пригласил в свой комедийно-фарсовый театр Василий Скавронский, который и предложил ему взять псевдоним. И тот решил придумать такую фамилию, которой никогда еще ни у кого не было. Все его мысли вертелись около «возвышенности»: скала, гора, холм. «Что же есть еще на земле выдающееся, мучительно размышлял я, стоя на Ланжероне и глядя на утес с рыбачьей хижиной. Боже мой, подумал я. Утесы, есть же еще утесы!» Так в 1912 году появился Леонид Утесов. Он играл в Большом и Малом Ришельевских театрах (1913 г.), в Херсонском театре миниатюр, в передвижном театре миниатюр «Мозаика» (1914 г.), исколесил пол-Украины. На гастролях в Александровске (теперь Запорожье) в труппу поступила новая актриса, миниатюрная, черноволосая. Это была Елена Ленская (Елена Осиповна Голдина). После первой же репетиции Утесов пригласил ее в ресторан, потом к себе домой, чтобы укрыться от дождя, пообещав помочь с поисками квартиры. «Она вошла в мою комнату и больше из нее не вышла, – вспоминал он. – Как будто бы дождь шел сорок девять лет. Она стала моей женой». В момент встречи ей был 21 год. Ему – только восемнадцать. Они любили друг друга, любили театр, и готовы были ехать на край света, но пришла война, театры закрывались один за другим. Утесов с трудом устроился в родной Одессе, но не мог выписать к себе жену, которая ждала ребенка. Он с трудом уговорил какого-то раввина повенчать их, и вскоре у них родилась дочь Эдит. Их семья жила на три копейки его солдатского жалованья и радовалась, что молодого отца хоть на фронт не забрали.

Пережив на Украине Гражданскую войну, Утесовы перебрались сначала в Москву, а потом в Петроград. В 1917 году Леонид занял 1-е место на конкурсе куплетистов в Гомеле и тогда же организовал в Москве небольшой оркестр, с которым выступал в саду «Эрмитаж». В 1919 году состоялся кинематографический дебют Утесова в роли адвоката Зарудного в фильме «Лейтенант Шмидт – борец за свободу», в 1923 году вышел фильм с его участием «Торговый дом “Антанта и К°”», а два года спустя он снялся еще в двух фильмах «Карьера Спирьки Шпандыря» и «Чужие», причем в первом играл мошенника, а во втором создал драматический образ бывшего красноармейца.

Но Утесов не соблазнился «на переход в великое немое искусство. Вы же понимаете, что превратить меня в немого трудно – легче в покойника». На протяжении десяти лет он играл в таких театрах, как Театр революционной сатиры (Москва), Театр музыкальной комедии, Палас-театр, Свободный театр (Ленинград), «Маринэ» (Рига). Иногда он за вечер участвовал в двух-трех спектаклях и исполнял десяток ролей, надевая маски или только меняя с помощью деталей форму носа, ушей, головы, Утесов тотчас же начинал соответствовать этому новому облику, соответствовать манерой, акцентом речи, глазами, голосом, осанкой, движениями рук и ног. Он делал все так интересно, что зритель по одной его походке понимал, отчего герой хромает – от увечья, болезни или возраста. Утесов вошел в театр легко, но постепенно к нему пришло понимание ответственности, стремление в каждом выступлении быть лучше себя предыдущего. Он не пропускал ни одной репетиции, знал все роли во всех спектаклях труппы и был готов заменить любого актера.

Его дарование было синтетическим, что он с оглушительным успехом продемонстрировал в программе «От трагедии до трапеции». Если бы в 1923 году существовала Книга рекордов Гиннесса, то это шестичасовое действо в Палас-театре было бы обязательно внесено в нее. Утесов продемонстрировал свой драматический талант в роли Раскольникова, был остроумным и смешным Менелаем в оперетте Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена». Затем следовал скетч «Американская дуэль», а после него дивертисмент, где он исполнял куплеты, читал комические рассказы, в качестве скрипача принимал участие в концертном трио, исполнял эксцентрические, характерные комические и бальные танцы, опереточные дуэты из «Пупсика» и «Сильвы», пел романсы и пародии, аккомпанируя себе на гитаре. Кроме того, им были исполнены цирковые номера. Утесов был клоуном, акробатом, жонглером и музыкальным эксцентриком, а также дирижировал комическим хором. Под конец вечера как напоминание о своих успехах в цирке он исполнял номер на трапеции и, конечно, без устали смешил публику юмористическими куплетами. От номера к номеру менялись партнеры, и только Леонид Осипович «стоял, как утес».

Особое место в творческой биографии Утесова того периода занимало исполнение куплетов. Именно в этом очень популярном жанре он приобрел славу одного из лучших исполнителей. Но в 1923 году репертуарный комитет категорически запретил «акцентированное исполнение куплетов», и начались гонения. Как отмечают специалисты, это был первый в истории советского искусства случай законодательного уничтожения целого творческого направления. Благодаря многогранности своего таланта Утесов уцелел тогда на сцене, но как было жалко отказываться от таких номеров, окрашенных сочным еврейским юмором. А вскоре его незаурядные дарования раскрылись в джазе. Энтузиазм, напор, ощущение неиссякаемых сил, уверенность в себе, жажда самовыражения, творческая жадность – все это, соединенное в одном человеке, нашло отражение в невиданном доселе эксперименте – в «Теа-джазе» («театральный джаз») Утесова. Фактически был создан новый жанр эстрады, в котором стиль джаза был соединен с конферансом, танцами, пением, игрой на скрипке, чтением стихов. Музыканты-инструменталисты недолго сопротивлялись могучему обаянию руководителя и превратились в актеров, а в их коллективе песня, танец, пантомима, декламация, эксцентрика и лирика сплавились воедино.

Дебютировал театрализованный джаз Утесова с программой «Теа-джаз» 8 марта 1928 года на сцене Малого оперного театра в Ленинграде. Успех был ошеломляющий. Сам Утесов считал, что именно в тот день он «схватил Бога за бороду». Джаз Утесова стал своеобразным музыкальным театром миниатюр, он был ближе к театральным явлениям века, нежели к «эстрадно-симфоническим оркестрам». В первые годы работы Леонида Осиповича с джазом проявилось его пристрастие к так называемому блатному фольклору. Начинал он с «С одесского кичмана», но в его исполнении песни такого типа («Лимончики», «Гоп со смыком», «Подруженьки», «Мурка») приобрели ироническую интонацию и снимали воровскую романтику. Но вскоре и это запретили, однако на концертах в Кремле по личной просьбе Сталина Утесов неизменно несколько раз исполнял «С одесского кичмана». Вторая программа оркестра «Джаз на повороте» (1930 г.) состояла из оркестровых фантазий на темы народных песен и четырех рапсодий, написанных И. О. Дунаевским, – Русской, Украинской, Еврейской и Советской. «Если у американского джаза негритянский фольклор, – говорил Утесов, – то почему у нас не может быть грузинского, армянского или украинского?»

В 1932 году в репертуаре коллектива появляется настоящая пьеса «Музыкальный магазин», представляющая собой ряд небольших комических эпизодов, происходящих в музыкальном магазине в течение рабочего дня. Мало кому известно, что «Веселые ребята» родились непосредственно из спектакля, где главным героем был Костя Потехин в исполнении Утесова, и песни И. Дунаевского «Сердце, тебе не хочется покоя», и «Марш веселых ребят» – легкокрылая формула жизни молодого поколения. Успех этого веселого музыкального жизнеутверждающего фильма, в котором главные роли сыграли Утесов и Любовь Орлова, превзошел все ожидания. Он получил самую высокую оценку не только в Союзе, но и на Западе (премия Венецианского МК, 1934 г.). Только вот в восторженных статьях на родине упоминали всех – режиссера, сценаристов, поэта, композитора, исполнителей даже второстепенных ролей, но только не Утесова. Леонид Осипович очень не вовремя пошутил, а «добрые люди» донесли кому надо, что артист «хотел на автомобильной камере Черное море переплыть, удрать в Турцию». Поэтому, когда отмечали заслуги создателей «Веселых ребят», Г. Александрова наградили орденом Трудового Красного Знамени, Л. Орлова получила звание заслуженной артистки, а Леониду Утесову подарили… фотоаппарат. Но если учесть, что при многолетнем всенародном признании звание народного артиста СССР Утесову присвоили лишь в 70 лет, то в этом нет ничего удивительного: и так он стал первым артистом эстрады, получившим такое высокое звание. Но главное – успех фильма создал Утесову подлинно всенародную популярность. В те годы не было эстрадного коллектива, имеющего такую известность, как утесовский, с которым он проработал около 40 лет.