Чтение онлайн

Наверное, это наиболее известный эпизод из личной жизни актера, обычно тщательно скрываемой им от прессы: имена его трех жен и четырех детей для многих до сих пор остаются загадкой, а аскетическая жизнь вне сцены окутана тайной и тем, что он ценит превыше всего – тишиной. А глядя знаменитую четырехминутную сценку «Юность, Зрелость, Старость и Смерть», в которой заключена вся человеческая жизнь, поистине понимаешь: молчание – золото. Начинает он с позы эмбриона – зарождение жизни. Далее – юность: человек вырастает, выпрямляется, делает первые шаги. Все увереннее идет он по жизни, движения его все раскованнее, увереннее… Постепенно шаг замедляется, преодолевая препятствия, фигура с годами становится меньше, горбится… Давит тяжесть лет, груз переживаний, опыта… Опущена голова… Вот тело принимает скрюченную позу, силы как бы на исходе, и, в конце концов, голова падает на безжизненное тело… Меньше чем за пять минут Марсо показывает целую эпопею человеческой жизни… И все это – без единого слова.

По словам Константина Райкина, Марсель Марсо открыл в свое время двери в пантомиму, а потом сам же их и закрыл. Им было сделано так много в пластическом искусстве, что теперь артистам этого жанра очень трудно искать собственный путь. Но тем не менее, учеников в основанной им Международной школе мимодрамы в Париже не убывает. Лучшие из них становятся актерами в труппе Марсо, и он учит их, что зачастую глаза, выражение лица, движение тела, жест выражают гораздо больше, чем произнесенные вслух слова. И потому немая грация человеческого тела, имя которой пантомима, говорит на всех языках. Мим – это яркая личность, обладающая даром перевоплощения. Общаясь в некоем воображаемом кругу, он открывает для себя двери иных миров и, проходя в них, пластикой выражает свое понимание увиденного. Такой человек мыслит нешаблонно, анализирует, ищет глубинный смысл вещей, и ему есть что сказать другим. Внутреннее наполнение требует выхода, превращаясь на сцене в безмолвный диалог с миром. Темы приходят из пережитого, превращаясь в картины нашей жизни, обретая аллегорический смысл. Обладая особым талантом пантомимы, Марсо привнес в этот вид искусства целую серию новых образов, расширив амплуа мима и значительно повысив его статус в мировой культуре. Его композиции «Клетка» и «Идущий против ветра» признаны классикой жанра пантомимы. Да, искусство Марселя Марсо отшлифовано годами неустанного труда, но самое главное – оно продолжает излучать свет и тепло, проникающие в самое сердце, осторожно и бережно его отогревая.

В 2000 году культовый мим, «тот самый Марсель Марсо» или, как его называют в западной прессе, «артист-легенда», «классик пантомимы», «вечно молодой гений», объявил об окончании своей творческой карьеры. Однако уже 23 февраля 2002 года в крупнейшем парижском концертном зале «Пале де Конгре» неутомимый актер представил свой новый спектакль «Руки», в котором под православную церковную музыку руки человека переживают весь спектр движений человеческой души… Артист считает, что глубокая психологическая сила и эстетическая целостность спектакля как нельзя лучше отвечают его задаче – отразить суть человеческого бытия. Марсель Марсо сказал: «Я нисколько не изменился и чувствую в себе не только силы, но и огромное желание выступать на сцене». А следом появилась еще одна новая программа «Семь смертных грехов». В ней идет речь о зависти, жадности, похоти, скупости, нетерпимости, злобе и высокомерии. Все это Марсель Марсо передает мимикой, пластикой, держа зал в напряжении до последней минуты своего выступления. Всю свою любовь и ненависть, как истинный актер, Марсель Марсо переносит на сцену, передавая свою внутреннюю энергетику зрительному залу.

Зрители, его многолетние поклонники не перестают восхищаться талантом «вечно молодого гения». Да, великому миму уже за восемьдесят, но на сцену выходит прежний Марсель Марсо: изменений в лице увидеть невозможно из-за набеленной знакомой маски, изменений физических, телесных нет вовсе! И сейчас Марсо столь же изящен, как и при рождении Бипа! Энергии движений не убавилось. За маской Бипа он остался все таким же – подвижным, пластичным, мудрым, нестареющим, во всей амплитуде своего артистического дара.

(род. в 1887 г. – ум. в 1964 г.)

Старшее и среднее поколение при имени Маршака начинает улыбаться и вспоминать: «Жил человек рассеянный на улице Бассейной…», «Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж…», «Разевает щука рот, а не слышно, что поет…» и т. д.

Знаменитый поэт и переводчик был неутомимым тружеником литературного цеха и фантастической фигурой: в Гражданскую войну он работал в антибольшевистской газете, где в стихотворных фельетонах высмеивал советскую власть – и всю жизнь ходил у этой власти в любимцах. Маршак присваивал чужие переводы и стихи (об этом пишет в «Дневнике» К. Чуковский), но, редактируя чужое, делал шедевры. Несмотря на то что у Самуила Яковлевича были стихи, посвященные памяти главного теоретика сионизма Теодора Герцля, власть относилась к нему благосклонно, он получил четыре Государственные (тогда Сталинские) премии и одну Ленинскую. А о себе он писал:

Родился знаменитый поэт 22 октября (3 ноября) 1887 года в семье заводского техника и талантливого изобретателя в Воронеже. Дед Самуила был раввином. Фамилия именитого литератора произошла от сокращения званий и имени выдающегося еврейского ученого, писателя-талмудиста XVII столетия Аарона-Шмуэла бен Исроэла Койдановера («М» – морейну, учитель, «Р» – раввин, «Ш» – имя Шмуэл, «К» – скорее всего, от местечка Койданово близ Минска, но возможно, что от родовой фамилии «Клюгер» – «умный»).

Раннее детство и школьные годы одаренный мальчик провел в городке Острогожске под Воронежем. Сочинять Самуил начал рано – первые стихи у него появились уже в четыре года. В гимназии учитель словесности привил одаренному ученику любовь к классической поэзии и всячески поощрял первые литературные опыты будущего поэта.

В начале 1893 года большая семья Маршака после длительных скитаний поселилась в Витебске, где жил отец матери, раввин Б. А. Гительсон, талантливый учитель (один из его учеников – скульптор Марк Антокольский). Будущий литератор получил еврейское духовное образование, изучал иврит, собирал книги, читал на иврите Священное Писание. Самуил Яковлевич, вспоминая о городе своего детства, заметил как-то, что в этом удивительном местечке «даже извозчики с лошадьми разговаривали на идише».

Когда будущему знаменитому поэту было 15 лет, семья переехала в Петербург, и тут юноше сказочно повезло: 4 августа 1902 года видный меценат Давид Гинзбург познакомил Самуила с почетным членом Петербургской академии наук, маститым русским критиком Владимиром Васильевичем Стасовым. Стихи юного Маршака и веселые классные сатиры на товарищей, гимназию, директора и инспектора очень понравились критику.

22 декабря 1902 года на вечере, посвященном памяти скульптора М. Антокольского, была исполнена «Кантата в память Антокольского. (Из Библии)», автором текста которой являлся С. Маршак. Она принесла юному поэту известность. Сестра Самуила, Юдифь Яковлевна, вспоминала: «Когда после окончания кантаты публика потребовала авторов, на эстраду вышли маститые, всем известные Глазунов и Лядов, держа за руку третьего автора, которому на вид нельзя было дать и 14 лет».

Стихи «Памяти Антокольского…» явились как бы предисловием к следующему стихотворению Маршака «Над открытой могилой» (1904), посвященному памяти «отца сионизма» Теодора Герцля. На это стихотворение обратил внимание В. В. Стасов: «Искренне поздравляю тебя с первым напечатанным твоим стихотворением. Оно прекрасно…»

Потом появились и другие произведения талантливого юноши. Они публиковались в журналах «Еврейская жизнь» и «Молодая Иудея». Самуил также переводил еврейские стихи («Песнь песней» и др.), позже вышла его первая книга сионистских стихов «Синоды».

В дальнейшем набирающий силу литератор познакомился с Ф. Шаляпиным, М. Горьким, И. Репиным. У молодого поэта стал развиваться туберкулез, и Максим Горький пригласил его в Крым на свою дачу на Черном море, где почти два года Маршак лечился, учился, много читал. Когда семья Горького покинула Крым из-за репрессий царского правительства после революции 1905 года, Самуил вернулся в Петербург, куда к тому времени перебрался его отец.

В 1906 году Маршак познакомился с И. Бен-Цви – будущим президентом Израиля (1952), активным деятелем революционной организации молодых еврейских рабочих-сионистов «Поалей Цион». Под влиянием своего нового друга поэт перевел гимн еврейского рабочего движения «Клятва». В различных изданиях он печатал стихи на еврейскую тему – «Инквизиция», «О, рыдай», «Песня скорби» и др. В 1907 году в Вильнюсе в газете «Азман» («Время») публиковались два стихотворения Маршака на иврите.