Чтение онлайн

В качестве одного из крупнейших руководителей сферы образования Гулак-Артемовский оказал большое влияние на судьбу многих талантливых уроженцев Малороссии. Так, например, известный поэт Метлинский жил в доме Петра Петровича, и тот помог поэту поступить в Харьковский университет. Оказывал содействие Гулак-Артемовский и выдающемуся слависту Измаилу Срезневскому.

Но еще большее влияние на умы представителей украинской интеллигенции он оказывал посредством литературных произведений.

Первые литературные опыты Гулака-Артемовского относятся еще к периоду его учебы в Киевской академии. Но с тех пор сохранились лишь некоторые отдельные строки. Активную же работу на сочинительском поприще он начинает лишь по приезде в Харьков. Он быстро завязывает дружеские отношения со всеми уважаемыми Квиткой-Основьяненко, Гонорским, Филомафитским. Вскоре его начинают печатать на страницах основанного Квиткой «Украинского вестника». Жанр произведений Гулака обусловлен сферой его профессиональных интересов — это прежде всего переводы польских прозаических произведений, критические статьи польских писателей. В «Вестнике» печатается перевод с польского на русский язык повести «Бен-Грианан», очерк, написанный в подражание польской прозе, «Синонимы, задумчивость и размышление», оригинальный украинский стих «Настоящая доброта». А в 1818 году на страницах «Украинского вестника» появляется «сказка» «Пан и собака». В ней основу сюжета составила четырехстрочная басня поляка Игнатия Красицкого (священника, которого современники уважительно называли «польским Вольтером») «Pan і Pies» и отдельные эпизоды другой басни того же автора «Pan niewart slug». Четыре строчки Красицкого Гулак-Артемовский превратил в несколько страниц, подробно изложив историю о псе Рябко, которого сначала побили за то, что лаял ночью, а на следующий день — за то, что не лаял. Сказка Гулака-Артемовского стала первой рифмованной байкой (басней) в украинской литературе. Считается, что она дала начало новому для Малороссии литературному жанру. Язык для своего произведения Петр Петрович выбрал украинский, близкий к разговорному. Это особенно восхищает (и восхищало уже тогда) его поклонников.

Не менее чем «остросоциальная» направленность данного сочинения. Действительно, в байке содержался явный намек на жестокое обращение с крепостными. Да и в своих последующих письмах автор не давал усомниться в своем отношении к крепостничеству. Так, он даже упрекал в недостаточном к этому внимании самого Григория Федоровича Квитку, правда, отмечая, что тот у себя в поместье не допускает особых ущемлений крестьян. Демократически настроенный Костомаров, на которого Гулак-Артемовский долгое время оказывал личное влияние (историк учился в Харьковском университете, был частым гостем в доме у ректора), в 1843 году в альманахе «Молодик» чрезвычайно высоко оценил байку «Пан и собака». После этой статьи вал хвалебных отзывов о литературном даровании ректора уже не прекращался (в том числе и после его смерти). Пантелеймон Кулиш писал, что если бы Гулак-Артемовский умер, написав только «Пана и собаку», то и тогда бы оставил неизгладимый след в украинской литературе. Писали, что байки Гулака-Артемовского многие его земляки знали наизусть, что он занял второе место в молодой украинской литературе после Ивана Котляревского. Теперь байку заучивают наизусть уже современные школьники.

А тем временем, многие исследователи признают творчество Гулака-Артемовского довольно слабым в художественном отношении. В ответ на восторженные отзывы о гулаковском «живом, разговорном, настоящем» украинском [23] , они говорят, что «Пан и собака» написан нескладно, трудный для чтения; в произведении много лишнего, цезуры расставлены «где попало».

После «Пана и собаки» Гулак-Артемовский написал еще несколько баек: «Солопий и Хивря, или Горох на дороге» (направлена против Харьковского филотехнического общества домоводства), «Тюхтий и Чванько», «Дурак и умный», «Любопытный и молчун», «Врач и Здоровье», «Отец и сын», «Рыбка», «Две птицы в клетке». Трудился Гулак-Артемовский и на теоретическом поприще — опубликовал ряд исследований: «О поэзии и красноречии на Востоке», «О поэзии и красноречии у древних, и в особенности у греков и римлян».

В 1827 году уже на страницах «Вестника Европы» Петр Петрович выступил с «малороссийскими балладами» «Рыбак (перепев одноименного произведения Гете, ярко выраженного романтического направления)» и «Твардовский» (свободная переделка баллады Мицкевича «Пани Твардовская», основу которой составляет популярная в Европе легенда о дворянине, продающем душу дьяволу). «Твардовский» имел довольно значительный успех. С Адамом Мицкевичем Гулак-Артемовский свел личное знакомство в Харькове.

В том же 1827 году на страницах «Вестника» появились и переделки од Горация Гулака-Артемовского.

Но с конца 20-х годов Петр Петрович практически прекращает заниматься литературной деятельностью — так что во время своего ректорства он уже не писал. Многие считают, что Гулак перестал писать после обыска, устроенного в его доме по улице Садово-Куликовской (ныне Дарвина) по ложному доносу. Произошло это в 1831 году. В поисках крамолы полиция даже сорвала тротуарные плиты, но ничего не нашла. Петр Петрович, вероятно, решил больше не искушать судьбу и полностью переключился на преподавательскую деятельность. Только в последние годы жизни из-под пера харьковского автора вышел ряд лирических медитаций в народнопесенном духе.

Вся биография Гулака-Артемовского — одного из самых известных харьковчан — подтверждает, что человек он был ловкий, целенаправленно делающий карьеру, умеющий заводить нужные связи. Этот высокий мужчина с орлиным носом, по свидетельствам современников, держал себя важно, любил подарки: ордена, часы, перстни, звания. Ему в этом не отказывали — ректор Харьковского университета был избран членом нескольких научно-литературных обществ (в частности Московского общества любителей русской словесности, Королевского общества друзей науки в Варшаве). Кроме того, ГулакАртемовский был главой харьковских масонов — что, по сути, являлось свидетельством его действительно большого авторитета среди харьковской элиты. Парадоксально, но, несмотря на две высокие должности в Харькове, Гулак-Артемовский постоянно нуждался в деньгах.

Умер Петр Петрович 1 октября 1865 года. Произведения его изданы полностью лишь в 1878 году в Киеве, под заглавием: «Кобзарь Гулака-Артемовского», под редакцией профессора Потебни.

(род. в 1935 г.)

Популярная актриса и певица .

Вот уж кто действительно известен всему бывшему Союзу именно как харьковчанка, так это несравненная Людмила Марковна. Харьковский акцент, который во ВГИКе приравнивался к третьей группе инвалидности, нет-нет да и проскакивает в речи Гурченко. И она этим только гордится и не забывает напоминать на творческих встречах, пресс-конференциях, в передачах центральных каналов, что родилась в Харькове. Она постоянно посещает малую родину, читает стихи на украинском языке, Харькову отведено большое место в ее автобиографических книгах. Немудрено, что такая любовь отозвалась в душах харьковчан, которые во всех опросах называют Людмилу Гурченко самой известной жительницей Первой столицы.

Трудно отделаться от впечатления, что в фильмах «Карнавальная ночь», «Пять вечеров», «Вокзал на двоих» снимались совершенно разные артистки. Жизнерадостная и «вся такая воздушная» молоденькая Лена Крылова и умудренные опытом, битые жизнью «женщины средних лет»… Гурченко, которую мы знаем, может, и не состоялась бы, если бы не удары судьбы. Но поразительна не только перемена, произошедшая в этой женщине за годы, когда она не снималась. Не менее удивительно практическое отсутствие перемен за последние тридцать лет! Ведь что говорят о Людмиле Марковне, когда она появляется на экранах — «Боже, сколько ей лет?!» Осиная талия, полупрозрачные платья, танцы на высоких каблуках… Гурченко стала всенародно любимым феноменом.

Марк Гаврилович Гурченков (sic!) был родом из Смоленской области. В свое время он пас лошадей, потом подался в Кривой Рог, где работал на руднике. А затем был выдвинут на получение высшего образования. Марк поступил в Харьковский муздраминститут. Окончить его Гурченко (при записи в паспорте клерк не расслышал последнюю букву) не удалось — устроился массовиком в школу. Там он познакомился с секретарем местной комсомольской организации Леной Симоновой, отличницей и красавицей. 17-летняя Елена родила дочь. Когда молодая жена была в роддоме, Марк Гаврилович не находил себе места, пошел в кино. Там шел фильм «Акулы Нью-Йорка» с главными героями Аланом и Люси. Так Гурченко и решил — если родится мальчик, будет Алан, если девочка — назовем Люси. Люси в загсе регистрировать отказались, а вот на Люсю, т. е. Людмилу, согласились. День ее рождения — 12 ноября, а год… Скрывать не будем, Гурченко сама с большой долей юмора относится к этой дате. Так и начинает свои выступления: «Год рождения мой вы знаете. Возраст — это мой единственный недостаток». Год — 1935.

О своем отце, «сильном, красивом, легком в движениях», так и не избавившемся от жуткого суржика, несмотря на институт, Людмила Марковна продолжает вспоминать с особой теплотой. Именно отец первым предрек дочери артистическое будущее. По семейному преданию, глядя на свою «клюковку» восьми дней от роду, он сказал: «Актрисою будеть. Ув обязательном порядке. Ее весь мир будеть знать, а женихи уси окна повыбивають». Петь Люся действительно научилась раньше, чем говорить. Скоро артисткой ее называли все родственники и знакомые. Отец не уставал просить дочь выступить на табуретке перед очередным гостем с какой-нибудь песней. Люся веселила слушателей не только азартным исполнением, но и энергичным притопыванием, прихлопыванием, танцем. Марк Гаврилович подбадривал Люсю: «Дочурка, глаза распрасти ширей, весело влыбайсь и дуй свое!»