Чтение онлайн

Приехать на родину Шемякин получил возможность лишь в конце 1980-х гг., когда в Советском Союзе началась перестройка. И хотя возвращаться насовсем художник не собирается и по-прежнему больше времени проводит в Европе и Америке, он принимает самое активное участие в культурной жизни России. Его выставки с успехом прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Уфе, Новосибирске. В 2001 г. Михаил Михайлович создал на сцене Мариинского театра в Петербурге новую версию знаменитого балета «Щелкунчик»: здесь он выступил не только в роли режиссера-постановщика, но и сценографа, декоратора, бутафора и даже либреттиста. Надо ли говорить, что атмосфера спектакля была суперкарнавальной и гипергротескной.

Вообще-то, говоря об искусстве Шемякина, всегда нужно уточнять, о каком Шемякине идет речь. О метафизическом, маскарадном, о Шемякине-графике или скульпторе… Есть фантасмагорический Шемякин, есть труднопостижимые метафизические вещи, над которыми художник работает лет по пять, шесть, восемь. Он занимается исследованием проблемы фактур и сложнейших цветовых гармоний: белое на белом или черное на черном, скульптурой. Скульптура заказная – для городов, скульптура абстрактная, метафизическая – для себя или для более рафинированных друзей-коллекционеров.

Памятники работы Михаила Михайловича установлены в Нью-Йорке («Кибела: богиня плодородия»), в Венеции («Монумент Джакомо Казанове»), в Вашингтоне («Диалог Платона с Сократом»). Тремя монументами одарил Шемякин Санкт-Петербург. На набережной Робеспьера, напротив следственного изолятора «Кресты», стоит его памятник «Жертвам политических репрессий» (1995 г.). Это «метафизические сфинксы»: половина лица – чудный женский лик – обращена к набережной, другая – оскал черепа – к бывшей тюрьме. На кладбище Сампсониевского монастыря воздвигнута композиция «Первостроителям Петербурга» (1995 г.): шестиметровая гранитная стена, под часовню, с бронзовыми барельефами и французским окном, рама которого образует крест. И наконец, «Российский император Петр I», отлитый в 1989 г. и установленный спустя два года в Петропавловской крепости: огромный бронзовый истукан, сидящий в кресле-троне. Непропорционально большие ноги и маленькая бритая голова создают впечатление «взгляда снизу», психологически усиливая колоссальность фигуры.

Главный устроитель и персонаж петербургских маскарадов царь-шут Петр Великий – центральный образ в творчестве Шемякина. «У нас с ним много общего, – объясняет свое пристрастие художник. – Я тоже человек "отвязки", бурлеска, карнавала». В 2001 г. очередной монумент Петру I был установлен в Лондоне в память о Великом посольстве, именно на том месте, где 300 с лишним лет назад молодой царь сошел с корабля.

Почти одновременно с лондонским «Петром» в Москве был открыт памятник «Дети – жертвы пороков взрослых», отражающий зловещие интернациональные проблемы: детскую проституцию, наркоманию, алкоголизм, страдания маленьких человечков от войн… Идея решена в средневековой символике. Центральная фигура памятника – это 17-метровый пьедестал, окруженный 12-ю аллегорическими фигурами пороков. К самому пьедесталу, на котором разбросаны детские книжки, мячики, поднимаются мальчик и девочка с завязанными глазами. Они, играя в жмурки, выбегают из светлого детского мира, не видя, кто же на самом деле окружает их.

Вот еще несколько штрихов к портрету мастера.

Самым главным людским пороком он считает равнодушие. Самая сильная привязанность в жизни – размышления. К числу любимых мест на планете относит Венецию и Санкт-Петербург, а идеальная женщина, по Шемякину, – верный, надежный и понимающий друг. Из художников ближе всего – Пабло Пикассо многогранностью своего творчества.

Шемякин, что называется, self-made man – человек, который сделал себя сам. «Его успех оглушителен до зависти, мести и полного твоего неверия в себя», – писал о Михаиле С.Д. Довлатов. И добавлял: «Можно всю жизнь… проваляться в материалистической луже. А можно… оседлать, как Шемякин, метафизическую улитку и в безумном, ошеломляющем рывке пробить небесный купол… И что тогда? А тогда – разговор с Небожителем».

Казанский вокзал, Мавзолей В.И. Ленина, станция метро «Комсомольская-кольцевая», Марфо-Мариинская обитель – эти столь непохожие и столь замечательные (каждое в своем роде и стиле) произведения на долгие годы, а может, и на века, определили облик столицы. Все они – лишь малая часть того, что создал удивительный архитектор, настоящий поэт зодчества Алексей Викторович Щусев. Одна из ключевых фигур архитектуры советского периода, он стал академиком еще задолго до революции. Ученик Бенуа и Репина, Щусев создал в архитектуре невероятно много. Его творческое наследие обширно и многогранно – любой, даже самый искушенный в архитектуроведении человек, найдет в его произведениях что-то новое, за которым для него откроется еще одна, доселе незнакомая страница истории отечественной архитектуры. Говорят, что Щусева могли даже канонизировать, построй он еще одну церковь. Но зодчий воздвиг мавзолей, который мировая архитектурная общественность признала абсолютным шедевром. Это сооружение – тоже своего рода храм, только другой эпохи. Власть всегда была благосклонна к Щусеву, а он строил то, чего от него хотели, чутко улавливая смены стиля. С высочайшего разрешения государя императора Щусев начал строительство Казанского вокзала. По поручению Ленина стал главным архитектором первой Всероссийской сельскохозяйственной выставки. Под руководством Сталина проектировал гостиницу «Москва». Не кто иной, как А.В. Щусев, выступил инициатором строительства знаменитых столичных высоток. Многое из того, что он построил, будто бы не сочетается между собой. Трудно поверить, что автор Марфо-Мариинской обители и здания КГБ на Лубянке – один и тот же человек. Щусева нередко обвиняли в излишнем смешении стилей и даже называли его творчество легковетрием в архитектуре. Лишь много позднее поняли: его уникальность не в новаторстве, а в высочайшем уровне мастерства.

Родился Алексей Щусев в Кишиневе в семье смотрителя богоугодных заведений. О своем происхождении сам архитектор написал так: «У меня сохранилась бумага… где сказано, что предок мой, Константин Щусев, служил в войске Запорожском есаулом, из чего я заключаю, что происхожу от украинских казаков, т. е. предки мои как бы сродни легендарному борцу за свободу Тарасу Бульбе». Отец архитектора, Виктор Петрович, в чинах был небольших, но в родном Кишиневе обращал на себя внимание импозантной внешностью и рвением во всякой деятельности, за какую доводилось ему браться. Наиболее прославился участием в строительстве школы, больницы и других богоугодных заведений. Мать, Мария Корнеевна, в девичестве Зозулина, была гораздо моложе мужа. Происходила она из круга местной интеллигенции, что впоследствии сказалось на воспитании ее четверых сыновей. Алексей, третий сын в семействе Щусевых, появился на свет 26 сентября 1873 года.

Внешне мальчик был очень похож на мать. Бойкий и независимый, в играх со сверстниками он всегда верховодил. Особую радость вызывал у родителей рано открывшийся в мальчике талант к рисованию. Все дети рисуют, но Алеша Щусев рисовал иначе – не так, как другие. Он рисовал, подсознательно стремясь к освоению мира. Предметами мира мальчик овладевал, перенося их в детский альбомчик. Эти первые художественные опыты станут залогом того, что впоследствии Щусев сам освоится в мире, привнося в него предметы, владеть которыми мир будет с огромным удовольствием. С годами увлечение рисованием переросло в твердое желание стать профессионалом. В 1891 году 18-летний Щусев приехал в Петербург, где поступил в Академию художеств. Его наставниками стали такие талантливые мастера, как Л.Н. Бенуа и И.Е. Репин. Обучаясь в мастерской Леонтия Бенуа, юноша убедился, что в столице борьба за выживание требует куда большей смекалки, чем в провинции. Поэтому он не упускал случая заявить о себе, не останавливаясь даже перед экстравагантными ходами. Так, в 1895 г., узнав из газеты о кончине генерала Д.П. Шубина-Поздеева, он явился к вдове с готовым эскизом надгробия. Ни с ней, ни с покойным Щусев знаком не был, рекомендаций не имел, однако сумел отстоять свое убеждение в том, что заказ должен быть отдан именно ему. В итоге на кладбище Александро-Невской лавры появилась часовенка, созданная по эскизу юного зодчего.

В 1896 г. Щусев выполнил дипломный проект на тему «Барская усадьба» – эскиз особняка в духе французского Ренессанса и церквушку, напоминающую московские образцы конца XVII века. Это была вполне заурядная эклектика, но учившим юношу профессорам работа понравилась. Талантливого выпускника отметили Большой золотой медалью и правом на заграничную поездку. Но в Европу Щусев не поехал, а отправился в совершенно другую сторону – в азиатский Самарканд. Там в составе археологической экспедиции он исследовал гробницу Тамерлана. Спустя год Алексей Щусев все-таки отправился в европейское турне, посетив Австрию, Францию, Бельгию, Англию и Италию. Особое впечатление на молодого зодчего произвела итальянская Флоренция – заповедный мир камня. Вернувшись в Петербург, Щусев устроил выставку путевых зарисовок, в которых выразил охватившие его в путешествии эмоции. И. Репин объявил Щусева лучшим рисовальщиком среди архитекторов. Но это уже был успех прошедшего. А в настоящем более важным для Щусева было то, что среди архитекторов он пока еще был начинающим. В Кишиневе, где у Щусева было много богатых покровителей, он мог бы быть обеспечен и заказами, и средствами. Однако положение провинциального зодчего и гарантируемое этим положением благополучие уже не прельщало Алексея. Слишком широкие горизонты открылись его духовному взору…

Архитектор решил остаться в Петербурге. Для него это было нелегкое время. Коротал Щусев его, по собственному признанию, «шатаясь то по академии, то по знакомым», дабы «напомнить о себе». Он добросовестно выполнял разовые поручения именитых зодчих, но полностью посвятить себя работе в их мастерских не стремился. Стать «подмастерьем» у Бенуа или Котова было престижно, к тому же это обещало приличное содержание, однако грозило потерей индивидуальности. А Щусев жаждал самостоятельной работы, творческого полета, в котором разовьется его дарование. Он энергично занялся общественной деятельностью, постепенно приобрел связи и опытность. Щусев активно участвовал в организации 3-го Всероссийского съезда русских зодчих. С рекомендациями Бенуа и Котова он вступил в Петербургское общество архитекторов. Полученное за женой приданое снимало угрозу нищенского существования, и у Щусева хватило выдержки дождаться момента, когда будут востребованы его профессиональные навыки. Вскоре профессор Г.И. Котов начал переадресовывать Щусеву некоторые из своих заказов. В основном это были церковные заказы.