Чтение онлайн

От полного разочарования в жизни спасла любовь, о которой многие женщины мечтают всю жизнь. Рискнуть родить дочь Алену в 37 лет можно было только от любимого мужчины. Ее новый муж, бизнесмен Леонид Миньковский, быстро понял, что его жене больше нечего делать на родине. И когда пришло приглашение поработать в Американском международном центре фигурного катания, сказал: «Поехали. Я открою тебе другой мир». И она согласилась. Роднина стала первой в истории советского спорта, кто заключил частный контракт на работу за границей. Ей пришлось все начинать с нуля: язык, общество, законы – все было чужим. Но была работа, и она чувствовала себя необходимой людям, детям, мужу.

Однако в жизни ничто не бывает вечным. Муж ушел к другой. Ирина вдруг осталась одна в незнакомой стране. Вернуться на родину она не могла, так как по решению суда после развода с мужем ее дочь не имела права покидать пределы США до совершеннолетия. Ирине не хватало ни времени для детей, ни денег, ни друзей – иногда приходили мысли о самоубийстве. Ей помог сын, сказавший, глядя на депрессию матери: «Мама, посмотри на себя, на кого ты похожа. Вся седая стала, некрасивая».

Ирина выстояла. Черная полоса начала подходить к концу – она стала тренером с блестящей репутацией, подняв на высшую ступень пьедестала почета чешских спортсменов Радку Коваржинкову и Рене Новатного. Ее услуги стали стоить два доллара за минуту, и ученики со всего мира стремились попасть в ее группу. Она уже могла оплачивать обучение повзрослевшего Саши в колледже. Наверное, это заложено в Родниной – умение преодолеть слабость, стать на ноги, доказать всем – людям, жизни, себе, – что ты можешь победить, даже когда все кажется проигранным.

В 1998 г. она вернулась домой, где была награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени (1999 г.). Фактически ее «выдернули» из заморской жизни, обещая воплотить в жизнь проект «Международного центра фигурного катания» в Москве – Ледового дома Ирины Родниной, где имели бы возможность заниматься обычные люди, а не только те, которые могут заплатить за это удовольствие. Но оказалось, что государству «не по зубам» такой гигантский проект. Сейчас Ирина «разрывается» между двумя странами. Она продолжает тренерскую работу в Лос-Анджелесе, где живет ее дочь, и вместе со своей близкой подругой и менеджером Оксаной Пушкиной обивает пороги кабинетов российских чиновников, не теряя надежды открыть престижную школу фигурного катания мирового класса. Сын Александр вернулся с ней в Москву.

С 2002 г. на спортивном канале «7 ТВ» Ирина Роднина ведет авторскую программу «После пьедестала», в которой рассказывает о знаменитых спортсменах, принесших родине славу. О таких людях она знает не понаслышке. Для многих из них после лавровых венков и грома фанфар наступала тишина безызвестности. Не все сумели справиться с этим. Роднина выстояла. Сейчас она говорит: «Впереди большая жизнь. Я была очень счастливо, успешно и фантастически реализована в спорте (мало кто может сказать так же). Как женщина была счастлива с разными мужчинами в разные периоды моей жизни. У меня двое детей. Есть дело, которое я люблю. Может, оно не такое прибыльное, не столь амбициозное, но я люблю учить тому, что сама любила и что приносило мне огромное удовольствие. Передавать свой талант, свои знания – наверное, самое большое счастье. Вообще счастье – это отдавать».

Младший брат композитора и пианиста Антона Рубинштейна, Николай Григорьевич оставил свой яркий след в истории русской музыкальной культуры – друг Петра Ильича Чайковского и первый исполнитель многих его произведений, основатель Московской консерватории, один из крупнейших пианистов второй половины XIX века, прекрасный дирижер, заложивший основы русской дирижерской школы…

Николай Рубинштейн родился 2 (14) июня 1835 г. К этому времени небогатая еврейская семья уже четыре года обитала в Москве близ Большой Ордынки. Отец семейства, Григорий Романович Рубинштейн, был владельцем небольшой карандашной фабрики. Рубинштейны смогли перебраться в Москву из Подольской губернии лишь потому, что решились принять православие. Решение изменить вере отцов далось им очень нелегко, и не удивительно, что крещению семейства Рубинштейнов в бердичевском храме Святого Николая предшествовали долгие споры и сомнения. Но другого выбора не было: жестокий указ императора Николая I обрекал их малолетних сыновей Антона и Якова на отправку в кантонистскую школу, откуда дорога была одна – в солдаты. Не такой судьбы хотела для своих детей Калерия Христофоровна…

Родилась и выросла она в Германии, получила там прекрасное образование, в совершенстве владела немецким и французским языками, отлично играла на фортепиано. Все это позволило ей стать для сыновей первой учительницей не только языков, но и музыки. Сначала она принялась за старшего – Якова, потом за Антона. Наконец подрос Николенька – с четырехлетнего возраста он начал учиться игре на фортепиано под руководством матери. Атмосфера в доме была шумная, веселая, музыкальная. У Рубинштейнов постоянно были гости – студенты, чиновники, учителя. Звучала музыка, все пели и танцевали…

Калерия Христофоровна была очень строгой учительницей. Стоило Николеньке самовольно сократить фугу Баха, как мать прибегала из соседней комнаты и сполна воздавала лентяю за «творчество». В пример Николеньке постоянно ставили брата Антона, отличавшегося удивительным трудолюбием. Мама пыталась взывать к самолюбию мальчика: «Николенька, тебе уже семь лет! Неужели твой брат оставит тебя позади в этой гонке?» Побеждать в гонке Николенька не очень-то старался, но все же достиг определенных успехов.

Однажды в дом Рубинштейнов зашел сам Ференц Лист. Он рассказал Калерии Христофоровне об успешных выступлениях Антона в Париже и поинтересовался, не становится ли Николенька таким же вундеркиндом-пианистом. Малыш был тут же усажен за инструмент и начал играть. До педалей он не доставал, и Лист стал ему помогать. Затем великий композитор сам сел за пианино и устроил небольшой концерт для хозяев. После этого состоялся разговор, решивший судьбу братьев. Лист настоял на том, что двенадцатилетний Антон и – чуть позже – Николай должны серьезно обучаться музыке в Германии.

Вскоре Антон возвратился вместе со своим учителем Александром Ивановичем Виллуаном из очередной гастрольной поездки. Александр Иванович, коренной москвич и пианист-виртуоз, начал заниматься с Николаем. Братья Рубинштейны всю жизнь с благодарностью вспоминали своего первого учителя. Виллуан был строгим и требовательным педагогом, любая ошибка или шалость тут же каралась ударом хлыстика; но в то же время он делал все, чтобы привить своим питомцам любовь к музыке, и поощрял каждый их успех. В 1844 г. Николай сочинил пьесу «Прощание с Виллуаном»: они с Антоном и матерью отправлялись в гастрольную поездку…

Конечной целью был Берлин, но дорога туда проходила через Петербург. Там братья-вундеркинды были представлены ко двору. Император захотел, чтобы дети исполнили в четыре руки «Венгерский марш» Листа, и был очень доволен их игрой. Николенька по-прежнему не доставал ногой до педалей, и великой княгине Ольге пришлось ему помогать. Затем Николенька сыграл «Ноктюрн» собственного сочинения, и дочери императора потребовали, чтобы он переписал эту пьесу для них. После столь многообещающего начала мама с детьми отправилась в Берлин. В Берлине они прожили три года, и Николай завершил свое обучение музыке под руководством лучших преподавателей того времени. Антон остался там и дальше – изучать композицию и гармонию. А Калерия Христофоровна, получив очень тревожное письмо из Москвы, отправилась с Николенькой домой. Антон проводил их до кареты и сказал брату на прощанье: «До свидания, Николенька. Побольше упражняйся и поменьше лги».