Чтение онлайн

Ближайшим прототипом грандиозного Версальского комплекса был дворцово-парковый ансамбль Во-ле-Виконт, принадлежавший всесильному генеральному контролеру финансов Николя Фуке, одному из богатейших людей Франции. Но как достоверно известно, Фуке дорого поплатился за свое тщеславие. Его великолепный замок и роскошный парк вызвали зависть Людовика XIV, который ни в чем не терпел соперничества. Он низложил всесильного министра финансов, заключил его в темницу, где тот провел остаток жизни, а из владений Фуке было вывезено все, что только возможно было вывезти. После чего монарх поручил тем же зодчим (Лево, Лебрену и Ленотру), которые возводили Во-ле-Виконт, постройку собственной резиденции в Версале, но гораздо обширнее и роскошнее. Таким образом, маленький охотничий замок Людовика XIII, построенный на низком холме, окруженном лесами, начиная с 1668 г. постепенно становится политическим центром Франции.

Уже в первые два года строительства Людовик потратил несметные суммы. Прежде всего он купил прилегающую к замку землю, назвав этот обширный участок Рощей дофина в память о рождении сына. Затем Людовик пригласил трех зодчих, которые, как уже говорилось ранее, работали у Фуке, поставив каждого во главе определенной сферы художественной деятельности: Луи Лево – «первый архитектор короля», Шарль Лебрен – «первый живописец короля», Андре Ленотр – «первый королевский садовник».

Сердце Версаля – Большой дворец, с его парковым фасадом длиной 640 м, – представляет собой U-образный центральный блок, ориентированный на парк. Луи Лево, приняв во внимание пожелание короля оставить в неприкосновенности отцовский замок со стороны парадного двора, развил первоначальную композицию дворца пристройкой крыльев, обрамляющих так называемый Мраморный двор, действительно вымощенный плитами мрамора. Расположенный под дворцовыми стенами, он является композиционным центром ансамбля. С трех сторон ограниченный архитектурой, Мраморный двор воспринимается как уютный интерьер. Впечатление интерьера усиливает сам фасад – нарядный, пестрый благодаря вкраплениям в кирпич светлого камня и укрепленным на стене изящным консолям со скульптурными бюстами.

В 1670-х годах архитектор Жюль Ардуен-Мансар еще больше расширил дворец, пристроив корпуса, сильно выдвинутые во двор и франкирующие его переднюю часть, называемую Королевским двором. Он же выстроил под прямым углом с каждой стороны U-образного блока протяженные крылья.

Левое крыло (1679–1682 гг.) предназначалось для принцев крови, правое (начато в 1684 г.) – для размещения французских министров. Таким образом, два крыла, объединенных U-образным центральным блоком, придали сложной композиции дворца полную завершенность.

Дворец расположен на некотором возвышении, господствующем над окружающей местностью. Рядом с ним расположен парк, прорезанный центральной аллеей. Он спускается вниз ступенями и постепенно сливается с окружающей природой. По высоте здание горизонталями четко разделено на три части. Первый этаж – цоколь, высокий и устойчивый, украшенный рустом. Он пробит окнами, производящими впечатление арочных проемов в стене. Второй этаж – парадный. Его межоконные простенки украшают пилястры. По всей длине корпуса между двумя боковыми ризалитами проходит открытая терраса, на которой были устроены цветники. Парапет с декоративной скульптурой подводит к третьему, низкому аттиковому этажу. Плоская крыша, отделенная балюстрадой и установленными на ней каменными вазами и трофеями, выделяющимися на фоне неба, завершает композицию дворца.

На втором этаже главного корпуса располагаются, занимая его торцовую часть, королевские апартаменты. Это множество постоянно открытых парадных комнат, которые служили для размещения придворных в зависимости от звания и ранга. Каждый зал апартаментов очень наряден, индивидуален в оформлении и имеет свой колористический строй, свои ритмы, при том, что их связывает стилевое единство. Стены залов облицованы мраморными панелями, обшиты деревом, затянуты бархатом или шелком. Повсюду применены только дорогие отделочные материалы – мрамор, чеканная бронза, деревянная позолоченная резьба, ценные породы дерева – и множество зеркал. Потолки покрыты сочной живописью. Здесь же – картины и скульптуры.

В Большом Версальском дворце достиг совершенства принцип анфиладной планировки, так хорошо отвечавшей устоявшемуся придворному церемониалу и культу личности короля. Все приемные залы Больших королевских апартаментов посвящены античным богам. Символический смысл этих салонов отражало их убранство, связанное с прославлением добродетелей и достоинств короля и королевского семейства. Самый продолжительный путь к королевской Спальне шел через залы Венеры, Дианы, Марса, Меркурия, Аполлона и дальше – через зал Войны, Зеркальную галерею, через зал «Бычьего глаза». Последовательность покоев была соблюдена не только в пространственном решении интерьера, но и в колорите.

Наиболее знаменитым залом Версальского дворца была Зеркальная галерея. Это не просто зал, это крытый огромным коробовым сводом высотой 12,5 м проспект, длина которого 73 м, а ширина – 10,5 метра. Здесь отмечались дни рождения короля, свершались бракосочетания, устраивались балы, проходили приемы иностранных послов. Здесь поистине захватывает дух: галерея ошеломляет размерами и пропорциями, роскошью убранства, колоритом, а в погожие солнечные дни – каким-то невероятным избытком света и воздуха. Ее оформление и было рассчитано именно на то, чтобы ошеломить вошедшего великолепием и роскошью.

Со стороны парка стена Зеркальной галереи по всей высоте прорезана симметрично расположенными 17 окнами, которые своими пропорциями гармонируют с золочеными резными дверями. 15 ниш напротив окон заполнены зеркалами. Окна утопают в глубоких арочных нишах, а зеркала наложены на плоскую стену. Они отражают парк с его боскетами и главной аллеей, небо и водоемы, иллюзорно расширяя до безграничности внутреннее пространство зала и создавая тем самым удивительный, сказочный по впечатлению эффект.

Другую, менее парадную анфиладу составляют залы, обращенные окнами к Мраморному двору, точно на оси симметрии которого, примыкая к середине Зеркальной галереи, находится «святая святых» дворца – Спальня короля. Она служила средоточием жизни всего дворца. Здесь в присутствии придворных и знатных особ происходила церемония утреннего подъема и вечернего отхода короля ко сну. Для того чтобы попасть в Спальню короля, надо было пройти через ряд богато украшенных парадных залов. Послы поднимались по широким ступеням мраморной лестнице и должны были обойти весь дворец, прежде чем достигали апартаментов короля или королевы.

С Зеркальной галереей сообщается передняя, или салон «Бычий глаз» – обширный и довольно темный зал, получивший название из-за овальной формы окна, обращенного во внутренний двор. Над камином ему вторит ложное окно такой же формы. В этом салоне обычно теснились принцы крови и избранные придворные в ожидании начала ритуальных церемоний «вставания» и «засыпания» короля. Главным предметом обстановки в Спальне короля, двери которой охраняла швейцарская гвардия, была кровать, установленная так, чтобы в ее центре сходились оси трех городских проспектов – магистралей, связывающих Париж с Версалем, как бы стягивающих сюда всю страну. Огромная, под балдахином, кровать одной стороной примыкала к стене Зеркальной галереи. Низкая серебряная балюстрада отделяла королевское ложе от толпы счастливых избранников, допущенных к его величеству.

Самым поздним интерьером во дворце является грандиозная Галерея военных битв 120 м в длину и 13 м ширину с картинами на батальные сюжеты. Она была создана на месте старых помещений наследников в 1836 году.

Большой Версальский дворец, являющийся сердцем уникального ансамбля, сразу же привлек к себе внимание всей аристократической Европы. Поражал он и путешественников, приезжавших во Францию. Вот что писал историк и писатель Николай Карамзин в «Записках путешественника»: «Ничто не может сравниться с великолепным видом дворца из сада. Фасад его, вместе с флигелями, простирается на 300 сажен. Тут рассеяны все красоты, все богатства архитектуры и ваяния. Никто из царей земных, даже самый роскошный Соломон не имел такого жилища. Надобно видеть, описать невозможно. Сосчитать колонны, статуи, вазы, трофеи не есть описывать. Огромность, совершенная гармония частей, действие целого: вот чего и самому живописцу нельзя изобразить кистью.