Чтение онлайн

Соединенная эскадра состояла из 10 линейных кораблей, 9 фрегатов и 7 меньших судов, всего 26 кораблей с 1300 орудиями. У русских на 4 линейных кораблях и 4 фрегатах было 466 орудий; у англичан на 3 линейных кораблях, 3 фрегатах, 4 шлюпках и катере – 472 орудия; у французов на 3 линейных кораблях, 2 фрегатах, бриге и шхуне – 362 орудия.

Командование эскадрой было поручено старшему по званию английскому вице-адмиралу Кодрингтону. Французскими кораблями командовал контр-адмирал де Риньи, русскими – контр-адмирал Логин Петрович Гейден – голландец на русской службе. Его флаг был на линейном корабле «Азов», которым командовал капитан первого ранга Михаил Петрович Лазарев, незадолго до этого вместе с Беллинсгаузеном открывший Антарктиду.

Три адмирала не в равной степени горели желанием пустить в ход пушки. Анри де Риньи вовсе не склонялся к генеральному разгрому султанской Турции (Англия и Франция полвека тратили свое золото и военных советников на обучение турецких военных, ибо, как выразился английский премьер-министр Уильям Питт-младший, «Господь Бог изобрел Турцию лишь для того, чтобы не пускать в Черное и Средиземное моря Россию»). Вице-адмирал Кодрингтон находился в незавидном положении: Англия тоже совсем не желала разгрома Турции. Зато Гейдена не одолевали никакие сомнения.

Турки еще до Наварина отлично понимали, что с появлением русских дело принимает серьезный оборот. Мичман Гарри Кодрингтон, сын адмирала, писал в Лондон: «Любопытно было наблюдать, как турки удалялись от русских судов и держались нашей подветренной стороны. Когда русские суда приближались к ним, они тотчас же бежали на нашу сторону. Что-то зловещее виделось им в русских судах». Действительно, английский посол убеждал султана, что готовящаяся акция есть дружеская демонстрация силы, в Египте англичане тайно договорились с египетским правительством о том, что египетские корабли первыми стрелять не будут (египетский паша находился в зависимости от Турции, но и терять союзников в лице Англии не хотел). С русскими такие переговоры были невозможны.

Союзники блокировали турецко-египетский флот в Наваринской бухте в начале сентября. Бухта Наварин, в которой сосредоточился турецкий флот, находится в юго-западной части полуострова Пелопоннес и является одной из самых удобных бухт на Средиземноморском побережье. В бухте несколько островов. Естественную ее защиту создает протяженный остров Сфактерия. На небольшом острове с естественной аркой – острове Пилос (или Шихли-баба) при входе в бухту установлен один из входных маяков. В середине бухты на небольшом островке – Челонаки также установлен маяк. Несколько скал выступают из воды в проливе Apec между островами Сфактерия и Пилос. Максимальная глубина в бухте около 60, средняя около 30 метров, что позволяет принимать любые суда. Естественно, берега бухты были обитаемы еще в глубокой древности. По преданию, здесь жил известный по Гомеру царь Нестор.

За свою историю юго-западная часть Пелопоннеса – Мессения – испытала много войн, природных катаклизмов, пиратских набегов и внутренней борьбы: афино-спартанские войны, вхождение в Ахейский союз, независимость (автономия) в эллинический период, пиратский разбой на побережье во все времена, французское и венецианское правление, которое продолжалось до конца XV в. н. э. В этой части полуострова была создана система городов-крепостей: на побережье – Корони, Мефони, Пилос (Палеокастро), Каламата, Кипариссия: в глубине полуострова – Мессини (Мавроматия) и Мелигалас. После падения Константинополя над Грецией нависла новая угроза. В 1499 г. у турецкий флот разбил морские силы венецианцев, утвердился в бухте Наварин и в соседнем Мефони. Первая турецкая оккупация продолжалась до 1686 г., за это время турки при входе в бухту Наварин построили новую большую крепость – Неокастро. Артиллерия крепости и пушки, установленные на острове Сфактерия, практически полностью перекрывали вход в бухту. Тем не менее в 1686 г. венецианцы сумели вернуть себе контроль над Наварином и Мефони. В 1715 г. турецкие силы атаковали венецианцев и отобрали крепости. Власть турок над Пилосом продолжалась до 1821 г. За это время Наварин помнит лихой налет эскадры Федора Орлова в 1770 г., когда три русских фрегата под командой артиллерийского бригадира Ивана Ганнибала вошли в бухту и установили несколько береговых артиллерийских батарей. После интенсивного шестидневного обстрела на помощь с Мальты пришли корабли под командой Алексея Орлова и крепость Неокастро пала. Русские водрузили над церковью крест, разрушили минареты, но в виду угрозы нападения превосходящих турецких сил вынуждены были уйти.

Турецко-египетский флот в бухте Наварин состоял из 3 линейных кораблей, 23 фрегатов, 42 корветов, 15 бригов, 8 брандеров – всего 91 корабль. Было у турок еще около 50 транспортных и торговых судов, большинство из которых имели по 10–20 пушек. С обеих сторон вход в бухту охраняли береговые батареи – в Наваринской крепости и на острове Сфактерия. Таким образом, союзникам угрожали 2300 орудий. Командовал этим флотом и войском Ибрагим-паша [104] , хотя у турецкого и египетского флотов были свои отдельные командующие – соответственно, Тахир-паша и Мухарем-бей.

Ибрагим-паша не ответил на ультиматум трех адмиралов, в котором содержалось требование прекратить военные действия против греков. Гейден и Лазарев (который выполнял еще и обязанности флаг-капитана – т. е. начальника штаба русского флота) настояли на решительных действиях. Англичанин и француз не могли не согласиться. Было решено ввести корабли в Наваринскую бухту и поставить их, как в бою, перед кораблями неприятеля, «дабы грозным присутствием там сил своих удержать кровопролитие мусульман…»

В приказе Кодрингтона о порядке входа эскадры в бухту и постановке там кораблей были такие строки: «Ни из одной пушки не должно быть выпалено с соединенного флота прежде сделанного на то сигнала. Разве только в том случае, что откроют огонь с турецкого флота, в таком случае те из турецких судов должны быть истреблены немедленно». Вероятно, не случайно Кодрингтон приказал французским кораблям встать в бухте против египетских кораблей, на которых служили и французские офицеры: соотечественники с меньшей степенью вероятности стали бы стрелять друг в друга.

Вход в бухту очень узок. Батареи с острова Сфактерия и из крепости надежно держали его под обстрелом. Эти же орудия прикрывали фланги своих кораблей, то есть могли вести огонь и в глубину бухты. Турецко-египетский флот стоял в виде подковы: впереди линейные корабли и фрегаты, за ними две линии корветов и бригов, у самого берега – транспортные суда. Брандеры были расположены на флангах. По воспоминаниям участника битвы П. Нахимова, «вход в Наварин казался многим даже сумасбродством».

Но союзная эскадра двумя кильватерными колоннами – в правой наветренной англичане и французы, в левой подветренной русские – двинулась в бухту. Это было 8 октября в 11 часов. Русские корабли во главе с 74-пушечным «Азовом» уже подходили к узкому проходу, когда Кодрингтон приказал Гейдену лечь в дрейф и пропустить французов, отставших от своей колонны. Иначе могла получиться пробка, свалка союзных кораблей, и они стали бы прекрасной мишенью для береговых батарей. Англичане во главе с линейным кораблем «Азия», а следом французы, ведомые фрегатом «Сирен», вошли в бухту и стали занимать места против неприятельских судов. Ни одного выстрела с турецкой стороны не было. Не стреляли и союзники. Однако как только в бухту начали входить русские корабли, на них посыпались снаряды береговых батарей. Несмотря на ожесточенный огонь, русские корабли точно заняли отведенные им места напротив неприятельских кораблей.

Когда русская эскадра входила в бухту, произошел случай, коренным образом повлиявший на всю обстановку. Для борьбы с брандерами была выделена группа фрегатов во главе с англичанином Феловесом, командиром «Дармута». Феловес послал шлюпку к начальнику турецких брандеров, чтобы передать требование отвести их подальше от союзных кораблей. Турки начали стрелять по шлюпке из ружей, убили офицера и нескольких гребцов. Защищая шлюпку, начали стрелять из ружей с фрегатов «Дармут» и «Сирен». Тогда египетский корвет ударил из пушки по «Сирену», на котором находился контр-адмирал де Риньи. «Сирен», отвечая, ударил по египетскому судну всем бортом. Вскоре вся бухта загрохотала орудийными выстрелами.

Кодрингтон пытался остановить сражение. Он послал шлюпку с парламентером к египетскому флагману Мухарем-бею, чтобы передать предложение о взаимном прекращении огня. Но парламентер был убит, и предложение не дошло по назначению. Более того, египетский корабль открыл огонь по кораблю самого английского адмирала. Одновременно по «Азии» начал стрелять корабль турецкого капитан-бея. На английском корабле были разбиты несколько орудий, рухнула бизань-мачта. Спас английского флагмана «Азов». Корабль Мухарем-бея оказался повернутым к нему кормой. Лазарев приказал бить в нее из 14 орудий. Через 20 минут корма была разрушена, начался пожар в помещении, где хранились боеприпасы. Египтяне принялись тушить пожар, но выстрелы картечью прогнали их, и корабль скоро взорвался.