Чтение онлайн

— Я рад, Михаил, что судьба свела нас. Спасибо ей. А теперь — военный совет. Что видели, как будем выполнять задание? Начну с себя — что видел: летное поле не имеет следов деятельности человека. Нет воронок от бомб, не видно пятен-заплат из свежей земли. На траве остались лишь следы автомашин и, возможно, тяжелых самолетов. В прилегающем лесу заметил замаскированные бензозаправщик и крытый брезентом грузовик. Судя по увиденному, обслуга техники и аэродрома либо улетела вместе с самолетами, либо здесь — затаилась в лесу и ждет возвращения своих самолетов. Тебе слово, Михаил.

— Почти согласен с тобой, — начал лейтенант. — Машины замаскированы, значит, наверняка заминированы. Предлагаю начать осмотр с машин…

— Там люди! — прервал его Ждановский. — Видели, в лесу по земле тянется вроде легкий туман? Это дым либо от погашенного костра, либо немцы готовят жратву в какой-нибудь землянке. Думаю, идти туда надо напрямик через лес, но пока без миноискателей, только с автоматами. Кстати, лейтенант, а гранаты у вас есть?

— Думаешь, пригодятся? — улыбнулся Михаил. — Все есть, штурман, мы же десантники!

— Тогда пошли, ребята! — сказал я, передергивая ствол «ТТ» и досылая патрон в патронник.

— Тебе придется остаться, командир! — произнес Михаил. — Генерал сказал, чтобы с твоей головы ни один волосок не упал! Батяня, что ли?

— Нет, просто добрый человек.

— Командир! — воскликнул Ждановский, — Однако, я пойду с пехотой! Не впервой по лесу бродить. Помогу ребятам. А ты следи за небом в нашей стороне — все в порядке, дам зеленые ракеты. Худо нам — даю красные ракеты. Немедля улетай! Ждем подмогу.

— Не твое это дело, Николай! — возразил я. — Оставайся здесь! Пойду я!

— Нет! — воскликнул Михаил. — Ты свое дело сделал! В наше не лезь! Запрещаю! Слушай своего штурмана — дело говорит. Мы осторожненько все осмотрим. А ты по зеленой ракете… Жди штурмана и тут же вылетай с докладом и за подмогой. Работы-то много, а людей маловато. Разрешите выполнять задание, товарищ гвардии старший лейтенант? — улыбнулся Михаил.

— Ну, что с вами сделаешь? Выполняйте!

— Есть, товарищ командир! А ты не волнуйся, старлей. Справимся, не так ли, штурман?

— Присядем, ребята, — ответил Ждановский и уселся прямо на землю. — У нас, поморов, принято перед тяжкой работой присесть, в душе молча обратиться к богу, попросить помощи. Садитесь, ребята! Все садитесь, помолчим минутку!

Я молча опускаюсь на траву рядом с Николаем и смотрю на часы — семь двадцать. Еще только утро, впереди весь день!

Мои мысли оборвал Николай.

— Пора, ребята. Встали! С Богом вперед! — и он первым направился к лесу, за ним молча пошел Михаил со своими людьми. Я же направился в другую сторону — на бывшее колхозное поле, к небольшому холму на нем — оттуда будет лучше виден лес и ракеты, если они будут видны… Будут! Будут! — твердил я чуть не вслух.

Чтобы успокоиться и прогнать дурные мысли, я достал из кармана еще с утра набитую табаком трубку, которую так и не выкурил перед вылетом, раскурил от огонька зажигалки и с удовольствием затянулся ароматом «Золотого руна».

Пока я возился с трубкой и зажигалкой, над лесом взвилась ракета. Зеленая! Не раздумывая, я побежал к самолету, мельком взглянув на часы: 8.00. Прошло всего сорок минут!

У самолета меня уже ждал Николай. С ракетницей в одной руке и с немецким автоматом в другой.

— Запаздываешь, командир! — усмехнулся он.

— Как там дела? — не терпелось мне.

— Погоди! Давай выбросим холсты. Ребята потом подберут. А мы скорей в штаб. По пути все расскажу!

Белые рулоны двух полотнищ мы достали из люлек и оставили на траве. Мотор запустился легко, будто и не остыл.

Взлет. Опять на бреющем, но в обратную сторону.

— Рассказывай, Николай! Как и что? — не терпится мне.

— Однако, все просто. Поспели как раз к завтраку.

— Куда? Какой завтрак?! — не сразу понял.

— Так ребята мгновенно обезоружили часового, и вместе с ним вошли в гости. Хозяева немедля подняли руки вверх. Оружие у них отобрали, взяли с собой. Дверь в землянку забаррикадировали. Двое остались охранять, а лейтенант с сержантом пришли вместе со мной за миноискателями. Однако, тебя на месте не дождались — спешили назад к землянке. Лейтенант тебе привет передал и просил торопиться — однако, говорит, подмога нужна: и пленных охранять, и проверять, есть ли мины. — А там и автомашины, и поле-то какое! И в лесу еще склад боеприпасов!

На площадке у штаба армии нас уже ждали Ландин и наши летчики. Ландин тут же направился осматривать самолет.

— Петрович, заправь полностью, — попросил я. — И проверь заправку у ребят. А летчиков прошу вместе с нами в штаб. Думаю, получим боевое задание.

Но я ошибся, задание предстояло не боевое, а, по словам Наумова, элементарно простое: доставить на аэродром «Пастовичи» обслуживающий персонал (а по-нашему — технарей) для двух эскадрилий — истребительной и штурмовиков.

Действительно, задание простое, если бы не война. Надо пересечь линию фронта, углубиться в немецкий тыл почти на сто километров. А что нас ждет на каждом километре этого пути?

«Элементарно просто»!.. Могут появиться истребители, можем и сами наткнуться на зенитки, да и для простого автоматного огня мы уязвимы…

В годы войны, да и после, к нашей авиации бытовало пренебрежительное отношение. О нас не сообщало радио, не писали в союзных и фронтовых газетах, оно и понятно: то ли дело, когда бой ведут истребители с фашистскими асами и побеждают! Или когда штурмовики атакуют колонну танков и уничтожают их! И другое дело, когда наши маленькие, бывшие учебные самолетишки перевозят на новое место базирования технический состав тех же истребителей или штурмовиков. А летчикам и техникам этих истребителей и штурмовиков даже не приходила в голову мысль что перед ними такая же боевая единица Красной Армии — именно боевая! Которая по необходимости может мгновенно превратиться в транспортную, неся на своих крыльях вместо бомб вместительные фанерные капсулы для перевозки грузов и людей… Куда бы мы ни летали в транспортном варианте, такие полеты не считались боевыми. Но они были необходимы, например, конно-механизированной группе генерала Плиева, которая сейчас громила немецкие войска в их же тылу, или 1-му гвардейскому танковому корпусу, который прорвался в тыл немцам и перекрыл пути отступления фашистским войскам западнее Бобруйска. Им требовалось горючее и боеприпасы, и, возможно, надо было вывезти раненых.

Не помню когда, в какой периодике была напечатана заметка известного тогдашнего военного репортера К. Симонова, где он упоминал о нашей авиации, метко прозванной им — «чернорабочими авиации». Да, мы были чернорабочими по сравнению с современными скоростными бомбардировщиками, с элегантными истребителями и грозными штурмовиками. Естественно, мы им завидовали. Но не они, а мы в любую погоду, в ночь, за полночь, по первому зову пехоты, по зову наших соединений, рейдирующих по тылам противника, вылетали туда, где были нужны, где могли оказать помощь.