Чтение онлайн

«Мой сон очень четкий и подробный. Это как в кино: я гребу на маленькой лодке вниз по пеке И наслаждаюсь жизнью, потому что день жаркий и солнечный, а река прохладная, и я знаю, что у меня летний отпуск. На мне нет одежды, но это неважно, потому что вокруг никого нет. По берегам реки растет густой лес, в деревьях поют птицы, и вообще это похоже на рай на земле.

Но рай длится не долго. На солнце начинает наползать облако, становится холоднее. Я понимаю, что лучше бы взял с собой одежду, потому что определенно замерзаю. Начинаю грести сильнее, чтобы согреться, но это получается с трудом, потому что река изменилась. Не знаю, когда это произошло, но на самом деле река оказывается бетонной дорожкой, а моя лодка вцементирована в нее. И я сижу в ней, полностью обнаженный, посреди общественного парка в центре Лос-Анджелеса.

Вокруг начинают собираться люди, чтобы посмотреть на меня, но никто не пытается помочь. Они начинают перешептываться, и у меня появляется чувство, что они определенно обсуждают размеры моей штуковины. Я пытаюсь закрыть ее рукой, но потом мне приходит в голову, что если смогу закрыть ее полностью одной рукой, то все поймут, какая она маленькая. Поэтому оставляю ее болтаться и надеюсь, что от естественного раскачивания она вырастет немного больше.

Но толпа осознает, что я пытаюсь сделать, и люди начинают смеяться надо мной. Я краснею и смущаюсь, вылезаю из лодки и бегу прочь. Толпа бежит следом за мной с гиканьем и свистом, и я уверен, что меня сейчас арестуют за появление в общественном месте без одежды.

Потом как-то удается спрятаться в большом цветущем кусте. Он немного колет кожу, но пахнет хорошо. На нем маленькие красные цветы, думаю, что это может быть куст граната, потому что он пахнет как гранат.

Со мной в кусте чернокожая девушка. Она напевает длинную и сложную песню. У меня такое чувство, что если бы смог вспомнить эту песню, когда проснусь, то сделал бы себе на ней состояние. Я действительно так думал. И знал, что сплю, но каким-то образом это не играло никакой роли.

В любом случае, чернокожая девушка очень красива и тоже без одежды. У нее огромная прическа в африканском стиле, а руки снизу доверху унизаны золотыми браслетами. Я обнимаю ее и начинаю ласкать ее грудь. Она большая, теплая и мягкая, чувствую между пальцев ее соски. У меня начинается эрекция, мой член встает, как длинный розовый шест. Девушка поворачивается и смотрит на меня. Ее глаза слегка налиты кровью. Она говорит, что может заняться со мной новым видом секса, если заплачу. Я интересуюсь, сколько она хочет, она говорит — 60 недель. Мне кажется, что это разумная цена, и соглашаюсь.

Она повисает на руках на чем-то типа турников для детей и очень медленно опускается на пенис, изгибаясь и извиваясь, и ощущение, нарастающее во мне, просто невероятно. Этот новый способ секса — самое сексуальное, что я когда-либо пробовал. Единственное, чего хотел бы, — это чтобы все происходило на самом деле, а не во сне, потому что тогда поймал бы момент, описал это, продал бы патент и сделал бы на этом состояние.

Чернокожая девушка скачет на мне вверх-вниз, и моя штуковина становится все больше и больше. Потом появляется еще одна чернокожая девушка, не знаю откуда, открывает рот и начинает сосать мне яички. Я кричу им, что это ощущение больше невыносимо, слишком сексуально, но они продолжают.

Неожиданно девушка на члене превращается в игрушку, маленькую деревянную черную куклу на веревочках, которая прыгает туда-сюда на конце моей штуковины. Я стою в очереди около A&P, потому что там какая-то распродажа, и по-прежнему с голой задницей, а эта кукла со свистом вертится вокруг меня. Пытаюсь спрятать ее, но очередь видит это, и они начинают показывать пальцами и смеяться. Это все, что я могу вспомнить».

«Мне снилось, что я работаю в палатке, производящей сладкую вату, на большой ярмарке. И была настоящим экспертом по производству этих сладостей. Я как надо вращала палочки и накручивала на них эти розово-зеленые холмики ваты. Звучала ярмарочная музыка, играли на каллиопе, а в небе было полно огней.

Из тени за мной наблюдал какой-то мужчина. Он был высокий, темнокожий, а на лице играла многообещающая улыбка. Я сразу поняла, что он хочет заняться со мной любовью. И начала возбуждаться, и делать сладкую вату становилось все труднее и труднее. Он продолжал наблюдать за мной, и под конец я так завелась, что мне пришлось расстегнуть ширинку своих хлопчатобумажных шорт и потереть себя между ногами. Я была вся мокрая и горячая и знала, что скоро буду заниматься с ним любовью.

Следующее, что помню: я вышла из палатки с сахарной ватой и мы вместе гуляли позади ярмарочных шатров. Пахло свежей травой, громко трещали сверчки. Мужчина взял меня за руку и указал на луну. Это была полная луна, желтая и огромная. Я подумала: „Непременно будет королевский урожай“, это на самом деле название песни группы „The Band“. Мужчина уводил меня в поля, скоро стало тихо, и мы оказались очень далеко от ярмарки.

Он должен был произнести длинную молитву, прежде чем заняться со мной любовью. Ему перед сексом нужна была молитва, примерно как благодарственная молитва перед едой. Затем он разделся, мы легли в высокую траву, дул легкий ветерок, и звучала музыка. Мужчина был загорелый и мускулистый, и когда я провела рукой по его телу, по спине и по упругой загорелой попе, почувствовала, что нашла идеального партнера.

Я прошептала ему: „Ты меня любишь?“ — и он ответил: „Конечно. Почему ты ждала так долго? Это же не организация, ты знаешь“. В тот момент я поняла, что он имел в виду, но сейчас это звучит довольно глупо.

Он расстегнул мои шорты, и его рука скользнула внутрь. На мне под шортами были нейлоновые трусики, они все вымокли. Мужчина снял с меня шорты и трусики, и я почувствовала под собой траву. Удивляюсь, насколько реальным было это ощущение. В тот момент я не понимала, что сплю.

Я расстегнула его рубашку и дотронулась до твердой груди. До этого он уже раздевался, но сейчас опять был одет, и я медленно снова раздела его, одновременно целуя, покусывая и лаская. Он поцеловал меня в ответ, провел языком вокруг моей груди и сосков, пальцами спустился до ягодиц, слегка коснулся клитора и провел рукой сверху по влагалищу. Я опустила руку и нащупала его лобковые волосы и теплый твердый член.

Сон был таким реальным! Казалось, будто действительно чувствую все это. Но когда он забрался на меня и начал заниматься сексом, я могла чувствовать его вес, но совершенно не чувствовала члена внутри себя. И почувствовала себя совершенно несчастной и подавленной. Я опустила руку и нащупала его член, входящий в меня, но почему-то меня это совсем не возбуждало.

Тогда сильнее прижала его и постепенно начала пробуждаться. Потом осознала, что произошло. Накануне я была у дантиста, и он вколол мне новокаин. Ощущение прикосновения только начало возвращаться, и теперь я чувствовала его член все сильнее и сильнее.

Все это время он говорил со мной, рассказывал, какая я красивая и как сильно он меня любит. Через некоторое время сказал, что почти готов. И вынул из меня член, а я достала маленький вышитый платочек. Он кончил в платочек, эти большие капли белой спермы. Я могла даже чувствовать ее горьковатый запах. Мужчина встал и оделся, а я сложила наполненный спермой платок и засунула в рот, чтобы пожевать его.

Я не хотела, чтобы он уходил. Но знала, что скоро проснусь, и если я это сделаю, то больше никогда его не увижу. Встала перед ним на колени, поцеловала член, пососала его и покатала головку во рту по кругу. Я прижала его яички к лицу и сказала, что буду любить его вечно. Он был бы замечательным любовником и мужем. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз, сам прижал член к моему лицу, и я неожиданно проснулась».

«Я в каких-то джунглях, Вьетнам, Камбоджа или что-то в этом роде. А сам никогда не был во Вьетнаме и помню, как подумал во сне, что они не могут быть настоящими; это, должно быть джунгли из журнала „Life“. Жарко, влажно и вокруг летают попугаи.

Со мной через джунгли идут четыре или пять вьетнамских девушек. У них длинные черные волосы и раскосые глаза, и все такие маленькие, грациозные и красивые. Иногда обнажены, иногда нет. Это выглядит, как если бы они постоянно одевались и раздевались с помощью волшебства.

Потом оказываюсь в бамбуковой хижине с двумя старыми китайцами с длинными белыми легкими бородами. Мы играем в особую версию маджонга, которая называется „лапута“. Рядом со мной сидит симпатичная темноволосая девушка в красном шелковом кимоно, она робко улыбается мне и подает чашки горячего зеленого чая. Неважно, выиграю я в „лапуту“ или нет, — это другая разновидность игры.

Девушка садится ближе ко мне, так, чтобы старики не могли увидеть, что она делает, чуть-чуть распахивает кимоно, чтобы я мог видеть ее обнаженную грудь. Она круглая, твердая и смуглая, а сосок еще чуть-чуть темнее. Я гадаю: это приглашение или она сделала это случайно, не заметив, что делает.

Потом оказываюсь наедине с этой девушкой в саду за домом, где мы играли в „лапуту“. У меня чувство, что был здесь раньше. Я узнаю деревья, цветы и бамбуковую ограду. Снаружи очень жарко. Снимаю рубашку и сажусь на камень, подставив лицо солнцу.

Девушка становится передо мной на колени и смотрит на меня. У нее идеальное овальное лицо и темные раскосые глаза. В ее черных волосах играет солнце. Сейчас на ней зеленое платье, оно соскальзывает с плеч, так что теперь она обнажена до талии. На ней ожерелье с оправленным в золото львиным зубом.

Ее упругие груди идеальной формы. Я протягиваю руку и прикасаюсь к ним, они на ощупь невероятно мягкие и податливые. Маленькие соски твердые, как пуговицы.

Она наклоняется вперед и расстегивает мой красный халат. Член становится огромным, а эрекция какая-то странная, член то опускается немного, то опять вырастает, как поршень. Девушка берет в руки яички и оставляет прохладный поцелуй на головке члена.

Затем встает и забирается мне на колени, крепко обвивая меня ногами вокруг талии. Она берет член, направляет его себе во влагалище и садится на него. Потом начинает двигаться вверх-вниз, мягко и ритмично, как пловец, качающийся на волнах. Ее длинные черные волосы касаются моего лица, а губы порхают по мне, как влажные бабочки.

Чувствую приближение оргазма. Ощущение становится все сильнее и сильнее. Девушка движется на мне все в том же мягком ритме, но я знаю, что больше сдерживаться не смогу.

Потом, совершенно необъяснимо, она взмывает вверх, и порыв ветра уносит ее над крышей дома. Она кажется бумажной и плоской, как воздушный змей. В саду темно, и на самом деле он похож на коридор какой-нибудь церкви или храма. Слышу, как перешептываются мужчины в темных одеяниях священников, слышу шарканье сандалий по натертому полу. Я нахожу в одной из стен коридора гладкую круглую дырочку и извергаю туда сперму. Потом закрываю ее штукатуркой, чтобы никто не узнал, что я там сделал. И пытаюсь разровнять штукатурку, когда неожиданно просыпаюсь».

«Погода хорошая, небо голубое. Я еду в открытой конной повозке по полям, усеянным желтыми цветами.

Кто-то едет рядом с повозкой. Но стоит мне повернуться, чтобы посмотреть, кто это, они исчезают из моего поля зрения и появляются с другой стороны повозки. В конце концов я подбираю с пола повозки нечто вроде театрального бинокля и смотрю через него. И помню, что у бинокля были фиолетовые линзы, и мне приходит в голову, что они специально были сделаны для того, чтобы „видеть избранных“.

Я сижу в кинотеатре и смотрю короткий фильм о человеке, скакавшем рядом со мной. Это девушка. Она красива классической красотой статуй. У нее длинные светлые волосы, прямой нос, ясные голубые глаза и гибкая фигура. Фильм переходит в режим замедленной съемки, и ее великолепие вызывает у меня почти мучительное чувство. В зале рядом со мной сидит мужчина и курит ароматизированную сигарету с ароматом „Мой грех“. Он говорит о различных способах создания греческих мозаичных полов. По крайней мере, кажется, что говорит именно об этом. На самом деле подозреваю, что он говорит о том, как я люблю девушку из фильма.

Вдруг оказываюсь снаружи, в месте, называемом оранжереей. Это аллея с колоннами, вокруг которых обвились виноградные лозы. Через арки могу видеть фонтан с золотыми рыбками. Девушка идет рядом со мной, одетая в длинную тунику из тонкого белого материала. Я удивлена, что она согласилась со мной встретиться. Девушка протягивает руку, там у нее лежит маленький жучок, похожий на скарабея. Она сжимает на нем пальцы, и он исчезает.

Следующее, что помню, это как мы лежим в постели. Это старая медная кровать с хрустящими льняными простынями и вышитыми наволочками. У меня такое впечатление, что сейчас середина утра и что мы заснули поздно. Очень тепло. Возможно, мы в Италии или в другой средиземноморской стране. Около кровати на белом блюде лежат апельсины. Девушка обнажена. У нее загорелая кожа и большие груди с широкими сосками. На мне белая хлопковая ночная рубашка, но я расстегиваю ее, и нижнего белья на мне нет. Сейчас девушка брюнетка, а не блондинка, у нее длинные, темные, струящиеся волосы и большие зеленые глаза. Она раздвигает губы и что-то говорит мне, но я не могу разобрать, что именно. Что-то вроде „Я люблю тебя, Памела“, но меня зовут не Памела.

Тянусь к девушке и обнимаю ее. Она теплая и мягкая, и я возбуждаюсь от прикосновения ее обнаженной груди. Мы целуемся. Я поражена, как возбуждает поцелуй с девушкой, причем не испытываю никакого чувства вины. Мы ласкаем друг друга и катаемся по кровати туда-сюда, тяжело дыша и вздыхая. Кто-то в саду снаружи поет жалобную, но очень красивую песню. Я целую груди девушки и катаю ее соски между языком и небом. Соски круглые и твердые на ощупь, у них такой приятный вкус, какой невозможно описать.

У меня фантастическое чувство облегчения от того, что занимаюсь сексом с этой девушкой. Большинство моих взаимоотношений с мужчинами были довольно сложными, а сейчас с девушкой это кажется очень простым. По крайней мере, проще.

Потом неожиданно сон становится очень сексуальным. Девушка садится на кровати и раздвигает ноги. У нее там черные и блестящие волосы. Она раскрывает влагалище, и кожа блестит от сока. Запускает туда пальцы и широко раздвигает их, чтобы я могла видеть, что у нее глубоко внутри. Она говорит: „Посмотри, можешь ли ты засунуть туда язык?“ — или что-то похожее. Я говорю: „Хорошо“, — откидываю назад волосы и наклоняюсь вперед. Девушка все это время смеется, не противно, а как будто ей действительно хорошо.

Я прижимаю лицо к влагалищу, и ее сок брызжет мне прямо в лицо, в рот, в глаза, на ресницы и на щеки. И лижу ее так глубоко, как только могу, одновременно засовываю большой палец ей в задний проход и вожу им туда и обратно, чтобы завести ее еще сильнее. И чувствую, что занимаюсь с ней сексом и выполняю мужскую роль, и моя задача — завести ее как можно сильнее.

Она хватает меня за волосы и прижимает мое лицо еще сильнее. Сначала это заводит, потом начинаю паниковать. Я чувствую, что мне не хватает воздуха, а в ее влагалище запах, похожий на веселящий газ. Пытаюсь вырваться, но не могу, хотя кто-то зовет меня где-то далеко. Мне снится, что сейчас умру, но тут я просыпаюсь».