Чтение онлайн

– Девушка! Да, Вы. Вам розетка нужна? Я могу уступить, ненадолго.

В нормальной жизни Алиса почти не материлась, предпочитая стеб и ядовитую иронию. Этому искусству обучила ее ныне покойная бабушка Марианна, кандидат наук, почетный музейный работник, специалист по культуре и истории Латинской Америки и переводчик.

Та считала, что воспитание, образование и стиль должны быть во всем, и проявляться это должно, даже если тебе надо подколоть человека. А вот мату юную Алису, тихую когда-то девочку, не сознавая того, обучил преподаватель русского языка. Это сейчас курс на толерантность и гуманизм. А Бронислав Вениаминович был учителем старой закалки. Поставить минус два за диктант – легко, унизить прилюдно на глазах класса, пройдясь по внешнему виду, умственным способностям и даже манере сидеть за партой – как нефиг делать. Алису аж передернуло от воспоминаний. Сейчас такого учителя сначала сделали бы звездой тиктока, а потом показательно «вздернули», несмотря на все заслуги по части педагогики. Его знаменитое, чуть картавое «что вы развалились на стуле, как на унитазе» помнили все ученики, даже те, кто не учился в его классе.

Алисе повезло. Бабушка посадила внученьку за пианино в четыре года и вообще всегда следила, чтобы та сидела ровно. С родным языком было сложно, зато выпустившись с твердой «четверкой» по русскому из школы, Алиса с удивлением узнала, что знает язык на уровне хорошего корректора. Этим и подрабатывала иногда. В общем, Алиса хорошо усвоила не только классический русский, но и обсценную лексику. Матерное слово, оно же лекарственное – и тревогу сублимирует, и процесс ускоряет.

Так что материлась Алиса, пока не вычистила из головы все эмоции от перелета, погоды, боязни опоздать, необходимости нестись, как сумасшедшей.

Правда, в запале она не сразу вспомнила, что, во-первых, орать при людях невежливо, а во-вторых, тут могут быть соотечественники, в том числе с детьми. От собственной сознательности ей стало смешно. И все же она еще разок тихонько матернулась напоследок.

Ладно, самолет без нее не улетел, и то хорошо. Правда, судя по погоде за окном, оптимистичное «рейс задержан на час из-за погодных условий» – это привет европейской тактичности и стремлению авиакомпании не огрести цунами возмущения от пассажиров.

Алиса начала изучать табло, чтобы понять, насколько все плачевно. Ничего обнадеживающего перечень рейсов не сообщал. Порядка тридцати бортов застряли из-за погоды. Значит, сидеть им тут всем явно не час. Снова в самолет вот прям сейчас точно не хотелось, тем более что лететь предстояло четырнадцать часов. Но и сидеть в аэропорту тоже такое себе удовольствие. Главное, чтобы здесь все еще были курилки, подумала Алиса. Эта вредная привычка тоже досталась от бабушки, как и ряд других. «Ох, буся, знала бы ты, куда заведет внучку твоя любовь к Латинской Америке», – тихо проговорила Алиса.

Зазвонил телефон. Вот и они, дружочки. Это была подруга детства Маргарита. Она уже лет десять как переехала сначала в Европу, переводить что-то в ООН, а потом увлеклась танго и отчалила в Байрес. Сейчас Маргарита была главным связным по части танго в городе Добрых Ветров. А еще радушной хозяйкой для тех приятелей и подруг, кто выезжал потанцевать. Господи, как Алиса будет рада обнять подругу спустя столько лет! Она ощутила, насколько успела соскучиться за эти годы. Они же не виделись года три, кажется, с того момента, как Марго укатила из Европы. Алиса обещалась доехать и все что-то никак.

Алиса улыбнулась и сняла трубку. Но в трубке по-английски зазвучал мужской голос с приятным итальянским интонированием. Мануэль, конечно. Парень, хотя правильнее сказать «гражданский муж», был итальянцем с русско-еврейскими корнями. Красивый и галантно обворожительный, он любил Марго, так что автоматически брал ее закадычных подружек, друзей и родственников под свою опеку – так сказать, включал в семью. Вот и теперь он, как итальяно-еврейская матушка, чирикал, что «ай, как нехорошо, Али, твой рейс должен был приземлиться час назад, а от тебя ни слова. Смотрю онлайн-табло, у вас там все задерживается. Девочка моя, как ты? Поешь, пожалуйста, пока пересадка. И не переживай, мы тебя все равно обязательно встретим».

Алиса, похихикивая от его заботы, вкратце рассказала всю историю. Попутно узнала, почему Мануэль звонит с номера Маргариты.

Оказалось, накануне после милонги решил сэкономить на такси и пройтись пешком. Ну и пришлось оставить телефон вместе с какой-то наличностью местным джентльменам удачи.

Похохотали про суровые столичные нравы.

Мануэль, конечно, неунывающий южанин. От таких очень тепло всегда. Перешли к важному: как и когда ребята смогут перехватить Алису в аэропорту по прилету.

И тут телефон ойкнул и выключился.

Алиса выругалась и послала гневный взгляд в потолок. Да что ж ты будешь делать-то? Что за денек?

Вот где теперь искать зарядку? Оглянулась по сторонам – чего и следовало ожидать. Зал ожидания напоминал консервную банку рижских шпрот. Индийское семейство и извечные азиаты, облепившие портативную станцию зарядки, любезно предоставленную какой-то местной телекоммуникационной компанией, европейские клерки все сплошь с пауэрбанками. «Черт, вот что я забыла», – подумала Алиса, – ведь крутилось в голове». Дело дрянь. Планировщики аэропортов вряд ли предусмотрели розетки под каждого пассажира.

Ну да бойкая девица нигде не пропадет. И Алиса двинулась на поиски человека, которого можно было бы оттеснить на время от вожделенной розетки. Она была обаятельна, обходительна, но увы. Все люди, видимо, решили зарядиться впрок, если такое возможно. Кто-то был грубоват в отказе – вероятно, сказывались непогода, волнение от задержанного рейса, кто-то делал вид, что не понимает вопроса, кто-то был деликатен и мил, но непреклонен – мол, извините, но мы только сами до розетки добрались.

Отчего-то Алисе стало крайне обидно. Нет, она, конечно, подождет, найдет чем себя занять, но все же.

Из грустной задумчивости ее вывела русская речь, явно обращенная к ней: «Девушка! Да, вы. Вам розетка нужна? Я могу уступить, ненадолго».

Сквозь толпу к Алисе, смущенно улыбаясь, протискивался мужчина. Почему-то Алиса почувствовала, как к щекам приливает румянец. Второй раз за день внезапно появлялся рыцарь-спаситель. Раз – случайность, дважды – совпадение. Но сейчас о кармических намеках думать было недосуг.

Спаситель, наконец, пробрался сквозь толпу и предстал перед Алисой во всей красе: высокий, мощный мужчина. Глаза серые, голова обрита налысо, но, судя по бровям, мужчина когда-то был русой масти.

Вот именно глаза, вернее, манера смотреть смутила обычно решительную Алису.

Покраснев еще на пару полутонов, девушка все-таки выдавила:

– Да. Спасибо огромное, вы очень меня выручите, честно говоря.

– Ну, пойдемте вас спасать, – добродушно улыбнувшись, ответил мужчина и начал искусно лавировать в толпе.

Алиса выдохнула, приложила прохладные пальцы к пылающим щекам и пошла следом. На ходу она размышляла над внезапностью своей реакции.

Широкая спина спасителя рассекала толпу. От него веяло какой-то устойчивостью и уверенностью. Есть такой тип «мужчина-медведь»: сила, добродушие, принципиальность и встроенное умение заботиться о тех, кто «меньше». Из таких выходят очень чуткие партнеры, подумала Алиса. И сразу посмотрела на него с этой перспективы. Рост хоть куда – где-то метр восемьдесят пять, походка уверенная, не сутулится, двигается мягко, может, в прошлом спортом занимался, судя по неплохой фигуре, на вид ему было что-то около сорока. Правда, джинсы эти простенькие и толстовка. Но в костюме он бы точно смотрелся хорошо.