Чтение онлайн

«Уехать, что ли, в этот Мухонор? – тоскливо подумал Эр. – Ни зубрёжки титулов, ни страшных дворцовых тайн, ни возни с малолетними принцессами…»

– Откройте любой журнал, там на первых пятидесяти страницах сплетни из жизни королевского двора, с фотографиями. Кстати, в чём вы посмели обвинить принцев правящего дома? – давил на полицейского Эрриэль, понимая, что ещё пара часов, и женихов можно, даже нужно, не выпускать, а запрятать ещё дальше, чтобы спасти от мести со стороны невест.

Капитан округлил глаза и страшным голосом произнёс: – В кощунстве!

Компания замерла с открытыми ртами. Кощунство – такого преступления они даже не могли себе представить. Если честно, народ полагал, что их забрали за какой-нибудь хулиганский поступок: либо они грязно приставали к стриптизёрше, либо, наоборот, от неё отбивались; либо не заплатили за выпивку в баре, либо, наоборот, выпили весь запас спиртного и требовали у владельца продолжения банкета; либо хватали за выступающие места девушек на улице, либо, наоборот, игнорировали девушек и приставали к их кавалерам. Но кощунство! Это означало, что они или требовали сместить Правителя (и зачем это могло понадобиться счастливым наследникам?!), или покусились на жизнь и достоинство священного баобаба (но к королевской роще они и на километр не приближались, проведя ночь в том районе Сильвермуна, где была сосредоточена бурная ночная тусовка).

– А в чём конкретно выразилось данное кощунство? – вспомнив о своём дипломе юриста, поинтересовался одноклассник Рандиэля, моментально трезвея.

– Ваша компания оскорбила верноподданнические чувства первородной расы, нарушила статью 213 подпункты «а» и «б» уголовного кодекса эльфийской ассоциации путём разжигания политической, идеологической, физиологической и расовой ненависти к правящей династии, – не моргнув глазом, заявил полицейский. – До семи лет!

Компания подняла упавшие челюсти, пальцами вернула на место округлившиеся глаза и с подозрением уставилась на полицейского, судя по сказанному, готовившему государственный переворот путём устранения наследников.

– Конкретнее, пожалуйста, без фактов ваше обвинение ни один суд даже рассматривать не будет! – потребовал юрист.

– Да пожалуйста! – капитан достал из стола протокол. – Ваши слова? – он начал зачитывать: «Повелитель должен выгнать наследника поганой метлой: на втором литре сломался, слабак!», «Принцы только позорят Повелителя – оба не смогли расстегнуть лифчик стриптизёрши!», «Наследник – подкаблучник, рогатая хвостом повела, он к этому хвосту и свалился!», «Его брату, видимо, эльфийки не дают, вот он на варварку и польстился!»

– Это же мы сами про себя говорили! – завопили принцы. – Нам можно! Мы в самоуничижительном смысле!

– Вот! – поднял указательный палец полицейский. – Сами признались!

Плюнув на этикет и слушая шёпот адвоката, что всё слишком серьёзно и из записанного можно состряпать любое обвинительное заключение, Эр достал из потайного кармана кристалл, который стражники прошляпили при задержании, и позвонил сразу маме наследников. Ровно через пятнадцать минут на пороге нарисовалась невысокая довольно упитанная для местной жительницы мадам, держащая под руку почти полную копию Повелителя.

– Эээ, вы кто? В служебное помещение посторонним вход воспрещен! – заблеял стражник, переводя взгляд с портрета на оригинал, но находя некоторые различия и подозревая страшную лажу. – Тем более, не имею чести быть лично знакомым…

– Это я-то посторонняя? – гневно накинулась на него дамочка, тесня бюстом к решётке. – Мальчики мои, мама сейчас всё порешает! Эленадар, что ты стоишь? – она дёрнула за рукав мужа. – Немедленно пиши приказ о ссылке министра внутренних дел обратно в провинцию, нет, лучше сразу наблюдателем в самое отдалённое варварское племя, и о проведении внеплановой аттестации его подчиненных! Да! И чтобы никаких премий на ближайшую пятилетку!

– Да что вы себе позволяете? – пытался сопротивляться напору бедный капитан, окончательно добив себя этой фразой. Эльфийка завопила на грани ультразвука, на шум вышел начальник отделения, увидел поименованного Эленадаром, перевёл взгляд на мадам, упал на колени и начал биться головой о мраморный пол.

Капитан понял, что ему остаётся либо застрелиться, либо ритуально вспороть себе живот. Он предпочёл третий вариант: быстренько отпереть решётку и выскользнуть из-под пресса шумной дамы. Дверь открылась, и наследники высыпались прямо в объятия своей мамочки, которая, прекратив орать и даже не удостоив взглядом проштрафившихся стражей порядка, начала обцеловывать сыновей. Неожиданно она прекратила это занятие.

– Что с вами случилось? Рассказывайте! Я ж мать, я сердцем чую!

– Что чуете, мама?

– Перегар!

– Наверное, это внутри нас перегорело что-то доброе и светлое! – нашёлся Дор, пока Рандик шарил по карманам в поисках жвачки.

После ухода толпы, возглавляемой гордой своей победой мадам, несчастный начальник отделения срочно созвал всех своих сотрудников, вывалил из тумбочки подписку «Сноба» и «Форбса» за последние десять лет и засадил их зубрить внешность, должности и титулы обитателей дворца в целях не повторения в дальнейшем подобного рода ошибок. Объяснительную он на всякий случай не стал уничтожать, а оставил у себя в сейфе, откуда она и попала в наше повествование.

***

Надо сказать, свадебные мероприятия, внепланово свалившиеся на Правителя и Совет друидов, потребовали не только массу организационных усилий, но и солидных денежных вливаний, которые, к тому же, предполагалось осуществить с кратчайшие сроки, то есть за неделю. Вирэллон сначала сильно расстроился, но его жена, чрезвычайно обрадованная перспективой проведения свадьбы обоих наследников, которую даже не рассчитывала застать при жизни как лицо неэльфийской национальности, и в предвкушении возможности поблистать на церемонии в качестве первой леди Светлого Леса, с энтузиазмом возглавила подготовительную кампанию. Все материальные проблемы были решены банальной продажей именных пригласительных открыток с личной подписью Повелителя. Венценосный муж три дня с утра до вечера безропотно выводил причудливые завитушки на стопке надушенных розовых свитков, а друиды в поте лица расписывали рунами священный баобаб, оглашая торжественное известие по всем кланам, включая самые отдалённые.

Предприимчивая дочка герцога Сербиндии, с некоторых пор наслаждавшегося всеми преимуществами родственных связей с ушастым народом, сообщила престарелому, но ещё бодрому папе о возможности погреть руки на венценосной свадьбе. Родитель срочно разослал приглашения всем олигархам герцогства, за скромные пятьдесят процентов прибыли разрешив им выступить поставщиками продуктов, тканей и обслуживающего персонала на предстоящей церемонии, пообещав лично возглавить кастинг девушек, которые будут разбрасывать лепестки роз под ноги брачующимся, на предмет знания ими эльфийского языка, как он сам выразился, «на уровне, достаточном для общения». Подробности общения он обещал сообщить непосредственно на церемонии отбора. Странно, но ни одна из финалисток конкурса на свадьбе так и не появилась…

Аркадий, которому Вирэллон позвонил буквально через несколько минут после того, как сам узнал о свадьбе, лично заверил Повелителя, что обязательно приедет. Ушастый повеселел и безропотно дал уговорить себя на организацию свадьбы родственниками жены. Осталось только пригласить правителей соседних государств. При этом его сильно грела мысль о том, что известие о присутствии всеобщего любимца не позволит тем отказаться почтить своим появлением торжество. Единственное, что удручало Вирэллона, успеют ли они добраться до конца недели?