Чтение онлайн

Приехали мы, значит, на танцы. Одеты во все парадное: сапоги, ремень и кепка. А кругом уже общественность гопачит. Ощущение, что аэробику по телеку показывают. Вращение тазом, бег на месте, приседания. Старшина скомандовал «к бою», и мы принялись отчаянно веселиться. Надо сказать, получалось это у нас с переменным успехом. Все бы ничего, но так как команды «вольно» и «рассредоточиться» не было, плясали мы в две шеренги, по росту, как на нашем родном плацу на строевой. Медичек такое поведение, мягко говоря, насторожило. И ясно почему – как при такой диспозиции понравившуюся тушку на белый танец отлавливать, было для многих загадкой. К счастью жриц эскулапа, наш старшина понял свой тактический просчет и скомандовал «рассредоточиться».

В тот же момент я был захвачен в плен в качестве языка будущей медсестрой по имени Вера. Крупная. Сильная. Решительная. Во время белого танца она уверенно, как боксер на ринге взяла меня в клинч и, несмотря на оттоптанные мной ноги кружила меня по широтам местного танцпола. Меня укачало. Бледный и взлохмаченный я выскользнул из ее цепких рук, и оставшееся время отчаянно отплясывал в центре зала.

Это было нелегко. Пришлось вспомнить все, чему учили на боевой, строевой и политической подготовке. Мои приседания и выпады вскоре дали свои плоды, поскольку пространство вокруг было свободно, и я получил возможность отплясывать без риска для окружающих. Два часа на дискотеке по кардионагрузке, как пять часов на плацу. Но был и очевидный плюс – я внезапно утратил страх и стеснение перед плясками. Во время танца ты можешь раскрепоститься и дать волю эмоциям. Музыка заполняет тебя целиком и дает ощущение свободы. Именно поэтому, в отличие от моих собратьев по казарме, я каждый раз с радостью мчал на танцы к медичкам.

Самое страшное – жить и не знать, кто ты есть на самом деле. Сколько в тебе яда, желчи и мерзости. Жизнь полна сюрпризов, порой они помогают людям раскрыться. Жаль, что не всегда эти открытия наполнены радостью и благоговением.

Ему было 39 лет. Семья, жена, дочка, работа, признание коллег. «Хирург от бога» – так про него говорили в клинике. В меру красив, умен, обеспечен, казалось, жизнь наделила его всем, что полагалось, и даже больше нужного дала. Но, как известно, природа любит равновесие, и если ты что-то получил сверх меры, придет час, когда весы вернут себе баланс.

Он возвращался с работы, одноглазая ночь вовсю хозяйничала за окном его внедорожника. Было около одиннадцати, когда на очередном светофоре что-то промелькнуло и внезапно ударилось о капот. Он резко затормозил и выбежал на дорогу. Вокруг не было ни души. Город вымер и только разбитые фары его машины выхватывали части окружающей действительности из темноты. Он увидел детскую коляску и все понял. Шансов, что под колесами теплится жизнь, не было. А дальше произошло то, что сам он на суде называл аффектом. Он сел в машину и уехал. Вот так просто сел и поехал домой, есть свой ужин и спать, как ни в чем не бывало. Те, кого он заживо похоронил, лежали на ночной дороге три часа. Мать и ребенок выжили, и женщина даже запомнила номер его машины.

Был суд и около пяти лет на раздумья о совершенном. Но даже теперь он считает, что жизнь была к нему не справедлива, не понимая, что за все в этой жизни приходится платить.

Фильм Конь в шароварах (Конан варвар), засмотренный до дыр в глубоком детстве, оставил в моем молодом растущем организме неизгладимый след. Очень хотелось вот так же бродить по широтам необъятной Родины и мускулатурой блестеть. Железный Арни, он же Терминатор, он же Мистер Олимпия, он же Шварц, он же Арнольд Шварценеггер, я уверен, изменил не одну мальчишескую судьбу в нашей стране. Он был почти как Штирлиц, только мускулистый, ну или как Д'Артаньян, только без усов. Конкурировать со Шварцем мог разве что только Сильвестр Сталлоне, да и то, благодаря полунемому Рембо и вечно избитому Рокки. У нас даже во дворе кружки Шверцефилов и Сталонелюбов образовались. Вечерами мы часто спорили, кто сильнее Рембо или Терминатор и кто кому первым что начистит или оторвет. С огромным перевесом всегда, конечно же, побеждали мышцы Арни. Ну, а как иначе, если у этого банки, кубики, рельеф, а у Слая-Сталлоне глазки спаниеля и луженая глотка, из которой вырываются вопли, когда он что-то вспоминает, звереет и начинает всех крушить.

Фильмы фильмами, но ведь нужно же было и сил набираться. Решили мы с моим лучшим другом Вовчиком для начала бегать по утрам. Долго готовили план, продумывали маршрут, обсуждали экипировку. Решено было бежать в понедельник в 6.30, поскольку все новое, как известно, начинается по понедельникам. Я проснулся в 10.00, Вовчик зашел за мной в 11.00 потому, как тоже проспал. Отложили перемены в наших судьбах на вторник. Наутро, несмотря на мои отчаянные попытки остаться в позе бобра на широтах родной постели, мама разбудила, и я помчал с Вовчиком строить свое бодибилдерское будущее. Нужно сказать, что мое туловище удивилось такой решимости и уже через 15 минут свернуло известную всем фигуру из трех пальцев. Лицо было пунцово-красным, я тяжело дышал и напоминал пекинеса. Вовчик мало чем от меня отличался. Нас хватило на два круга вокруг квартала, после чего мы решили, что ходьба на первое время тоже хорошо. Со среды по воскресенье мы восстанавливались после минувшего марафона. В следующий понедельник подлый Морфей вновь лишил нас сил. Побежали, вернее, пошли, мы во вторник. В общей сложности выходили мы на беговой помост трижды, после чего решили растить мышцы другими, более гуманными методами.

Глядя на мои отчаянные попытки накачать мускулатуру, родители подарили мне штангу. Поскольку со спортивными снарядами в СССР была напряженка, пришлось моему отцу просить мужиков на работе сварить ее из подручных материалов. «Я ее сварила из того, что было». Одним словом «родила царица в ночь, не то сына, не то дочь…», штангу она родила и покрасила в нежно зеленый цвет. Отец мой на оборонном заводе работал и всю военную продукцию они этой краской покрывали. Продукт отечественного ВПК был вручен мне в торжественной обстановке со словами, ну, сын, давай! Давать я решил незамедлительно и решительно схватился за презентованный агрегат. На удивление, он оказался увесистым. Усилием воли я поднял штангу над головой, после чего стремительно пошел по нисходящей траектории. Простыми словами, грохнулся я на землю со всем этим вновь обретенным свободным весом. А так как существо я одаренное и бережливое, штангу из рук выпускать не стал. Железная посылка была доставлена в срок, по адресу: нижняя челюсть, нижняя губа, седьмой и восьмой зубы. Бонусом к штанге в итоге я получил сотрясение мозга, шесть швов и шрам на губе. Уже через месяц я записался в тренажерный зал и с тех пор бываю там регулярно. Мама после инцидента со штангой хотела ее выбросить, но я не дал. Храню ее как память на балконе, вот уже двадцать лет. Кстати, Вовчик стал тренером по силовому троеборью, и даже чемпионство чего-то там завоевал в прошлом году.

Рыба, если вы вдруг не знали – это субстанция, живущая в воде, облаченная в чешую, плавники и ласты. Данная субстанция относится к классу, отряду… Дальше мало кто из нас что запомнил. Склизкое, нервное, холодное, одним словом, так себе животинка. Лекция заезжего городского лектора в нашем деревенском клубе как-то не очень бодрила, но и к трудовым подвигам не толкала, что, казалось, вроде бы и не плохо. Чесало языком это светило науки около двух часов. Некоторые даже вздремнуть успели. И как тут не уснуть, когда перед тобой плешивый старец битый час на неизвестном тебе диалекте разговаривает и про какие-то там дефиниции талдычит. Уж не знаю, что это такое ДЕ или ДИфЕниция, но апогеем выступления заезжего Дарвина стала идея, что, мол, все мы раньше были рыбами. Мы с мужиками переглянулись. Ты ври, ври, но не завирайся! Ну как я, двухметровый детина, косая сажень в плечах, мог до того килькой или камбалой в море-окИяне плавать? Соседи по ряду тоже недоумевали, поскольку пьющих, курящих папиросы «Беломор» и забивающих козла рыб они до сей поры не встречали.

Как вы понимаете, самая интересная часть Марлезонского балета наступила для нашего лектора в финальной части его показательной программы. Конечно же, мы все ждали его фразы: «Ваши вопросы, товарищи, труженики села!» Мы ждали и, наконец, дождались. Первый же вопрос, на что лучше ловить окуня, на опарыша или мотыля, поставил лектора в тупик. Не смог он также ответить, что с кашей в прикорм запаривать, чтобы руки потом не воняли, и карась долбил ее, как чумовой. Тогда мы заподозрили, что Мендель наш рыбу в глаза не видел, и задали ему вопрос в лоб. К его чести, лектор врать не стал и честно признался, что всю жизнь прожил в городе и рыбу только в книжках и в магазине видел. После поблагодарили мы его по-свойски и на утро на рыбалку ангажировали. Дед упирался, но принципиальное согласие из любви к науке дал.

В пять утра мы уже охотились на позвоночные субстанции, выражаясь дефинициями нашего лектора. Дед сразу сказал, что таскать карасей из воды ему его научные убеждения не позволяют. Ему, это… рыбку жалко. Решили взять хитростью, сказав, что он новичок, живность к таким не идет и потому шансов самолично стать рыбокиллером у него нет. Он получил удочку и уже через минуту орал, как ненормальный, т.к. поплавок стремительно ушел под воду и килограммовый карась, выпрыгивая из воды, пронзительно смотрел в глаза нашего рыболова-любителя. Через десять минут история повторилась, с той лишь разницей, что лектор наш орал, попутно пугая рыбу и окружающих: «Врешь, не уйдешь!»

В общей сложности наловили мы двенадцать килограмм разносортицы. Весь улов деду отдали.

Жило-было себе Время. Не большое и не маленькое. Оно было всегда и потому жило размерено и безмятежно. Время никуда не спешило и никуда не опаздывало. Оно было счастливо. Однажды ко Времени в гости пришло Одиночество и сказало, что терпеть его не может. Каждый раз, когда они пьют чай, оно думает, что Время нарочно медленно все делает, чтобы Одиночество с ума сходило от ожидания. Время извинилось и сказало, что оно всегда такое и наливает чай всем своим гостям с одинаковой скоростью. На этом они расстались.