Чтение онлайн

– Ханифа, расскажи о себе!

– Я тебе уже говорила, что мама моя русская, а папа-афганец. От мамы мне достались зеленые глаза, а от папы все остальное, – она отхлебнула кофе. – Мой папа был важным чиновником в Кабуле. Помимо меня в семье еще три девочки, мои сестры, и два брата. Родители были очень веселыми. У нас в доме всегда много смеялись, пели, танцевали. Нам разрешали ходить в кино и гулять без взрослых. Папа считал, что нам нужно учиться , и мы все ходили в школу. У моего отца был двоюродный брат – Назир. У него в семье были только мальчики. Назир – очень набожный человек. Строгий к себе и другим, воспитывал сыновей в труде. Он не признавал праздность и часто осуждал отца за свободу, которую он давал нам. Но братья дружили. Однажды Назир спас моему отцу жизнь. Они поехали в горы, машина перевернулась. Дядя успел вытащить отца, прежде чем машина сорвалась в пропасть. Отец пообещал, выдать замуж за его сына, любую из своих дочерей и тем самым сделать семьи еще ближе. А из 8 сыновей только двое оставались одинокими, младший Гатол и предпоследний Ясин, которому тогда уже исполнилось 30. Младший хотел еще погулять, а вот Ясину давно было пора жениться. Мои сестры отказались выходить за него замуж. А я не смогла отказать отцу. Сестры уговаривали его передумать, говорили, что я еще маленькая, но отец считал, что поступает правильно. Мама тоже была против, и если бы не умерла в том же году, то, наверное, я бы и не вышла за него замуж. Мы отгоревали по маме и сыграли свадьбу. Мне было 14, ему 32. Мне казалось тогда, что это здорово иметь мужа, но я все поняла, как только переехала жить в его семью.

– Тебе было 14?!

– Да. Его мама всегда прохладно встречала нашу семью, терпеть не могла мою мать и на мне отыгралась по полной. У нас, если позволяет дом, все сыновья живут со своими семьями вместе с родителями. Мама мужа- это очаг, вокруг которого все собираются. Но наша мама была надсмотрщиком над невестками. Старшие невестки были умными и каждое утро убегали в огород, оставляя меня готовить обед, стирать белье и убирать дом. Мама водила пальцем в самых неожиданных местах и вечером жаловалась Ясину, что я свинья и безрукая. Он ругался на меня, иногда бил. К папе они меня не пускали, а когда он приходил, запирали в комнате, а ему говорили, что я уехала в провинцию к их родне. Вскоре папа уехал на фронт, шла война, и его убили. Больше надежды на спасение у меня не было, и я смирилась с той жизнью, которой жила. В 15 у меня родился первый сын. Он единственный зеленоглазый из всех моих детей. Муж много работал. Стал часто ездить в Африку. Когда к власти пришли талибы, мы переехали сюда, в Египет. К тому времени муж уже познакомился с Нассефом Савирисом, египтянином, и стал на него работать.

– А кто этот Савирис?

– Сейчас это один из десяти богатейших людей на планете. Его отец в 50х основал строительную компанию в Египте, потом ее национализировали, а потом опять отдали семье, и сейчас она работает по всему миру. Инвестирует даже в Америку! Так вот Ясир подружился с Нассефом, когда тот еще не был главой фирмы. Они работали вместе. В конце 90х Нассеф стал руководителем, а Ясир занял высокий пост в его компании. Семья у нас к тому времени разрослась. Родилось еще два сына – двойняшки и дочь. Сейчас мне 48, а мужу 66.

– И как же ты справлялась?

– Да по-разному. Мне всегда попадались хорошие люди. Самое трудное время, как ни странно, началось здесь.

Солнце скрылось за горизонтом. Работники принесли горячий кофейник и расставили на песке фонари с зажжёнными свечами.

– Вроде все плохое осталось в Афганистане?

– Там остался дом. Там до сих пор живут мои сестры. Братья уехали, один в Швецию, другой в Норвегию. Я стала женщиной, вошла в тот возраст, когда хочется внимания и любви. Несмотря ни на что я всегда поддерживала своего мужа, но когда ему исполнилось 40, в него вселился бес. Он стал гулять направо и налево. У него везде появились любовницы. Он может иметь других жен, помимо меня, я ему об этом говорила. Просила, умоляла меня отпустить. Но он сказал, что пока я не сдохну, буду его женой.

– Ужас какой! Как же ты сейчас живешь?

– Как в золотой клетке. Муж ежемесячно выплачивает мне определенную сумму, у меня безлимитная банковская карта, но я ни шага не могу сделать без его ведома. Он контролирует мои расходы, мой телефон, мой компьютер. Дети учатся в США, даже Илай он отпустил, это наша дочь, а меня не отпускает.

– А как же ты здесь со мной?

– Ну это настоящее везение! Мы приехали в Хургаду по делам. Он отправил меня купить подарок его новой любовнице. Так мы с тобой и познакомились. А ему я рассказала о чудесном спасении ее бриллиантов. Так что он тоже хочет тебя видеть. Но вчерашнее событие внесло коррективы и позволило нам провести день здесь, а завтра, если ты не будешь возражать, мы поедем ко мне.

Ханифа с надеждой посмотрела на Анну. После услышанного не очень хотелось ехать знакомиться с этим Ясином, в мыслях она прозвала его Засиром, но во взгляде новой подруги читалась огромная просьба.

– Конечно, я поеду! После твоего рассказа мне захотелось выпить!

– Чай, кофе?

– Нет, чего-нибудь алкогольного. Ты пьешь?

– О, нет! Я никогда даже не пробовала. Начинать уже поздно.

Она что-то сказала менявшей посуду девушке.

– А его сослуживцы знают о том, как он к тебе относится?

– Конечно, нет! Это страшное табу! Я не могу никому об этом рассказать. Все отвернутся от нашей семьи, от наших детей.

– Когда мой муж сломал мне нос, я с ним сразу попрощалась. Не представляю, как бы я смогла жить с мужиком, поднявшим на меня руку и приводящим в дом всяких блядей. Да еще столько лет!

– Пока дети были с нами, было проще. Особенно я грущу по дочери. В прошлом году она вышла замуж. Может быть скоро появятся внуки. Теперь болит не так остро, как раньше, но грустно.

– А сыновья?

– Старшему 33, двойняшкам 31.

– Как моему старшему. А младшему 20. Хочешь, я покажу тебе фотки? Ой, телефон-то в сумке.

– Завтра посмотрю!

– И ты мне предлагала афганца в мужья?

– Это мой такой особенный! Среди его друзей все порядочные люди!

Вернулась девушка с бокалом красного вина. Аня очень удивилась.

– Вот это да! Но я одна не пью.

– Да, перестань! Я не знала, какое ты любишь. Но ты не волнуйся. Здесь только хорошие напитки. Не то что в отелях на берегу.

Вино было полусладким, с насыщенным вкусом, немного терпким.

– А как ты развлекаешься?

– Хожу по магазинам, играю в шахматы и в карамболь. Встречаюсь с подругами. В СПА хожу.

– Ну хоть какой-то отдых!

– Знаешь, все египтянки такие болтушки! Они обожают посплетничать, поругаться, поболтать о детях и о кулинарии. Здесь считается неприличным, если ты не умеешь готовить.

– А ты готовишь?

– Конечно! Я в этом деле профи! Но я не только отдыхаю. В Каире я патронирую несколько школ. Помогаю отправлять талантливых ребят за границу. Последний раз отправляла в Германию. Кстати, – она хлопнула себя ладонью по лбу.– К мужу приехал партнер, он немец. У нас не захотел остановиться, где-то снял отель, но завтра он тоже будет.

– Ну ты и сваха!

– А что, насколько я помню, он не женат, вдовец! Опять же, не мусульманин, раз для тебя это важно.

Грусть, отражавшаяся на лице Ханифы, когда она рассказывала о своем муже, улетучилась. Вместо нее появилось заговорческое выражение и заблестели глаза. Аня, поняв, что ей не отвертеться, залпом допила вино. Они поболтали еще около часа и стали собираться обратно в Хургаду. Пока ехали обратно, рассматривали фотографии детей и свадьбы дочери Ханифы. Смеялись над видео с Аниных посиделок с подругами. У отеля наобнимались и расстались близкими подругами. Ханифа легко поймала волну Аниного общения с русскими задушевницами и ,когда уже села в машину, открыла окно и сказала машущей ей рукой Ане:

– А знаешь, как переводится Кифи? Женская грудь!

Хихикнула, закрыла окно, и машина унеслась прочь. Аня оценила шутку, потому что груди у Кифи практически не было.

В отеле к Ане бросился менеджер, на его груди сияла начищенная табличка с именем Абдул.

– Мадам Маслова, – с ударением на второй слог, – вам много раз звонил ваш друг СерАфим. Он хотел снова вызвать полис. Прошу вас, перезвоните ему немедленно.

Видимо Серафим угрожал бедняге, так как вид у него был жалкий. Он показал рукой на телефон и протянул листок с номером.