Чтение онлайн

Словом, говорите со своим изображением, хвалите зеркальную подружку или друга, подбадривайте, улыбайтесь. Вложите в зеркало свои самые положительные чувства, свою силу и любовь. И оно ответит вам тем же.

Рецепт 73. Нельзя пользоваться услугами Помощника, если его зеркало находится от вас слева. Считается, что слева, у левого плеча, живут сущности, смущающие, обманывающие человека (злые сущности). Те же, кто помогает, находятся справа – у правого плеча.

Если ваш стол стоит так, что зеркало висит слева, – перевесьте или поверните стол или сами сядьте с другого конца.

Рецепт 74. Если раньше вы смотрели в зеркало, не слишком-то любя свое отражение, то, решив завести зеркального Помощника, вам лучше завести другое зеркало. Новое стекло не будет знать о вашей прежней нелюбви, поэтому станет к вам относиться лучше – без негатива и предвзятостей.

Какое бы окружение мы ни создавали, все равно придется хоть во время кризиса, хоть в период стресса, хоть во времена комфортной жизни идти туда, куда и ноги-то не несут. Но идти надо…

Вот и входим мы, горемыки, в… царство бюрократии, называемое загадочным словом «инстанция». Увы, инстанций этих никак нам не миновать, будь мы хоть богатые, хоть бедные. Ну а в неустойчивые времена инстанций даже как будто больше стало. Множатся они, что ли?..

И ведь никак без них, окаянных, не прожить! То справка нам понадобится или другой документ, то мы захотим отправить заказное письмо, то уточнить что-то в ЖЭКе (РЭУ, ПРЭУ, ЕИРПЦ – у кого что есть), а то и вовсе от соцобеспечения (как теперь говорят) нам что-то нужно. Увы, нынче и почта, и телефонная контора, и даже сберкассы (ах, простите, они ведь ныне сбербанками кличутся!) тоже давно ведут дела по методу бюрократических структур. Мы, люди, посетители, а тем более очередь из нас им никак не нужны. Да они нас и в упор не видят! Но мы-то их видим, более того, нам от них нужно свое получить.

Но ведь просили же и раньше – и получали свое! Но, знаете, раньше были свои устоявшиеся правила, как просить. Например, «Письмовник» XIX века советовал начинать просительное послание так:

«Милостивый государь Иван Федорович!»

Ну а заканчивать непременной фразой:

«Заранее благодарен!»

А что у нас – хотя бы в недалеком прошлом?

«Товарищ Иванов!» – требовал стиль письма после Октября 1917 года. И окончанием было: «С пролетарским приветом».

Как говорится, почувствуйте разницу! В первом случае почтенный человек обращался к еще более почтенному. Таким обращением он и себя возвышал: дескать, и я не лыком шит, если к такому высокому адресату пишу. Во втором случае все – товарищи, и все вроде равны. И потому я к тебе – «с приветом». А может, все-таки лучше как в старом «Письмовнике» – «с благодарностью»? Правда, и здесь что-то странное получается. Зачем благодарить заранее? Мне ведь еще даже не ответили, а я уже с благодарностью лезу?..

Но может, это все-таки неспроста?

Вот пошли мы к начальству – просить, чтобы пару дней к отпуску дали, или к администратору магазина, чтобы вместо пачки Геркулеса с дыркой, взятой по неосмотрительности, целую выдали. Все это «начальство» для нас по привычке «товарищи», и мы к ним – «с приветом». Да мы их заранее терпеть не можем, заранее чувствуем – не дадут! И потому, когда входим, лица у нас уже смурные и недовольные. И все происходит «как всегда»: увидев, что мы к ним «с козьей мордой», они нам ее и возвращают.

А если весь этот сценарий переиграть по принципу «Письмовника» – «заранее благодарен»? Есть у меня одна знакомая бабушка – к ней весь наш дом за советами ходит. Она мне про этот «принцип благодарности» и рассказала.

– Представь, что тебе уже сделали то, что просишь, – говорила она. – А ведь если кто тебе помог, значит – хороший человек. И ты ему уже благодарна. Так и входи к нему в кабинет, будто ты его очень даже видеть рада. Не лебези, не пресмыкайся, а просто думай про себя: вот – хороший человек, мой добрый друг. У нас ведь даже лица иными становятся, когда мы друга видим. И вот, если ты входишь, улыбаясь, говоришь с ним как друг, как думаешь, что будет? Откажет он тебе? Никогда! Да он и сам неосознанно тебе навстречу пойдет. Да и как не пойти – ведь его другом посчитали.

Слушала я этот монолог, кивала. Пока все понятно. Можно даже сказать – психологически обоснованно. Но дальше у моей бабульки явно нематериалистический уклон наметился.

– Если дело серьезное, – учила она, – ты начальнику подарочек подари.

– Взятку, что ли?

– Нет! – хитро щурилась бабулька. – Взятка – дело привычное. Да и на всякой взятке много отрицательных эмоций висит. Один, взяв, будет думать: мало дали. Другой: не то дали. У третьего вообще вдруг остатки совести обнаружатся – и он тебя за это обнаружение лютой ненавистью возненавидит.

Нет, реальный подарочек – вещь хрупкая. Да и откуда денег набраться – начальства с чиновниками как клопов! А потому ты им, как сейчас по-новомодному говорят, виртуальные подарочки дари. Просто представь свой подарок, потом представь, как ты его даришь, а начальник довольно улыбается и даже благодарит. Лучше всего такой подарочек подарить, какого ему по жизни явно не хватает. Например, он – человек хмурый, всем недовольный, а ты ему виртуально подари веселого клоуна или просто – набор улыбок. Или видишь: сидит секретарша, вся бумагами завалена. А ты ей виртуально подари машинку, которая все ее бумажки тут же в папки рассортирует и подошьет. Словом, подарочек должен быть полезным и забавным одновременно – ведь это волшебный подарок. Вот и получается: ты входишь, улыбаясь (заранее благодарна), начальник на тебя уставился, но, раз ты улыбаешься, он подвохов не ждет, расслабляется. Тут ты ему и даришь свой виртуальный подарочек. Он хоть этого и не видит, а все равно чувствует. И что ему остается? Тоже стать благодарным. Вот он твою просьбу и исполняет.

Хорошо бабульке говорить. Но когда я выкладывала ее теорию мужу, тот плечами пожал, начал втолковывать что-то про общие торсионные поля, которые соприкасаются, взаимодействуя, и от этого взаимодействия получается… Тут он, бедняга, запнулся. А что, собственно, получается?!

Словом, пошла я в наш ЖЭК или РЭУ (никогда не поймешь, как правильно эта контора называется!). Год к концу подходил, мне в квитанциях все писали, что я должна им за квартиру, хоть я уж три месяца как с долгами рассчиталась. Вхожу, на меня тетка какая-то кидается:

– У нас закрыто!

Как закрыто – ведь на двери табличка об обратном вещает. Я тетке выдавливаю на губах: «Чиз!» – улыбочку, значит. Только вздыхаю – ах! – а сама такой жест делаю, будто по полу горсть бриллиантов бросаю. Тетка вниз посмотрела и вдруг осклабилась. Может, впрямь чего увидела? А я бочком – и к двери бухгалтерии. Вхожу и думаю: «Я вам заранее очень благодарна, что вы с моей квартплатой разобрались!» – и опять улыбаюсь.

Бухгалтерша на меня вылупилась, небось думает, как это я мимо «теткиной охраны» проскочила. А я смотрю – у нее на окошке кактусы в ряд торчат. Вот думаю, наверное, ты, бедняжка, любишь все эти засохшие колючки. Может, и они тебя, в отличие от людей, любят. Подарю-ка я тебе большой кактус с красивейшим ало-розовым цветком. А какой у него аромат приятный!