Чтение онлайн

— Мия, я тоже зла, но ты же знаешь о…

— И что? Это должно его оправдать?

— Мы никогда по-настоящему не знаем, что происходит в чужой жизни.

— Мы знаем, что происходит с ней! Зачем ты его защищаешь?

— Не то чтобы защищаю…

— Она здесь, подыхает, а он там, в телике! Во главе своей Великой Компании… Крутой чел в галстуке из новостей, весь в делах. Заплатил за экзамены, купил преподов… даже Бейкера! Ты не знала? Он приезжал… Бо его видел! И Маккбрайд видел его тоже, но даже не поздоровался.

«Что?»

Нура застыла.

«Приезжал?»

Положила ладонь на грудь, где чаще заколотилось сумасшедшее сердце.

— Знаю… Нина вчера сказала.

— А, значит, знаешь и молчишь?

— А кому я должна была сказать? Ей?

— Мне хотя бы!

— Чтобы ты…

— Выловила его? Да, и плюнула в морду! Я всё равно собиралась сделать так, но его не было к его же счастью. И мне наплевать, как я буду при этом выглядеть. Он — чёртов предатель, который этого заслуживает. Он не любит её… и, возможно, никогда этого и не было.

«Нет… Это не правда».

— Это правда!

— Ты слишком субъективна…

— Мы все слышали Рика — Итан такой. Будто бы это, блять, нормальное объяснение! Что бы ни произошло у них дома, с ним всё в порядке — новая машина, причёска… а её ты видела? Видела эти синяки под глазами? Он просто развлёкся, получил, что хотел, оставил и пошёл дальше, туда, где ей не место. Он просто бабник, у него нет проблем… А она кто теперь, как думаешь? Ты вообще читала, что пишут эти утырки?!

— Читала. И, как уже сказала, «Да пошли они…» Стадо. Невинное общество наблюдателей…

— Невинное? Они обзывают её шлюхой! Ржут за спиной и возносят Кристалл…

— Тише, Мия. Потише.

— Я не могу больше это наблюдать!

— Знаю.

— Достало уже это притворство… Достало.

Нура ушла. Не дослушала.

Они любят её, но любого взбесит бесконечно унылое состояние.

Что до этих сплетней и взглядов — ей всё равно. А, может, она лишь убеждает себя в этом. Но пока это помогает держаться и не рыдать в подушку, пусть так всё и остаётся.

Она ушла, а Кристина села рядом с Мией:

— Ты права. И правильно сделала, что поехала на фирму, я бы не решилась, но… Вряд ли плевок в его морду что-то изменит. Я сама об этом думала, много раз. Не пытайся больше, прошу тебя.

— Ладно.

— Вот так, будь любезна, спасибо. Иди ко мне… — притянула к себе дрожащую подружку она. — Тебе лучше?

— Мне лучше, чем вот ей. — кивнула Мия на кровать Нуры. — Нужно что-то сделать.

— Сделаем. Мы просто переждём. Потому что ничего другого мы не можем. Время лечит. Мы выживем… в крайнем случае из ума. Ещё с пару недель холостяцких посиделок…

— Скорее депрессивных.

— С фильмами…

— С дерьмовыми фильмами.

— Хорошо. Пару недель всего этого… не такого уж, кстати, и депрессивного. И пусть Маккбрайд возвращается и видит, как сильно он ей теперь не нужен!

Меж могил светло, как днём. Широкие, со всевозможными памятниками, они стоят вдоль аккуратных улочек с фонарями, вымощенных дорожек, и у каждой своё уютное место.

Странно об этом рассуждать, наверное, но здесь тихо и спокойно и вовсе не страшно.

Девушка делает неуверенный шаг ближе к памятнику, с камня которого улыбаются лица её родителей.

«Что им сказать?» — теряется она и просто произносит. — Ну, привет.

«Как же это нелепо… говорить с теми, кого нет». Но они здесь, прямо перед ней, смотрят внимательно, хотя и молчат.

В гранитной вазе вновь свежий букет белых лилий. Красивые, они контрастируют с тёмным камнем, зеленеют листьями в сумраке на фоне снега.

— Не часто я вас навещаю. — призналась тихонько и села на край плиты, чтобы тронуть бархат лепестков. — Простите меня. Не буду врать, дело совсем не в учёбе.

Опустила руку, отвела уставший грустный взгляд.

Невдалеке на дороге мустанг, ещё чуть дальше небольшая мечеть и ворота выезда. Пожилая пара — он и она, под кронами высоких дубов, под руку, словно прогуливаясь, направляются к выходу.

Девушка оборачивается назад и видит глаза мамы.

«Как ты, родная… как твои дела? Всё хорошо?»

— Нет. — качает головой Нура, и по её щекам текут жгучие слёзы. — Нет, не хорошо.

Её столько раз спрашивали об этом, и она столько раз утверждала обратное.

Сейчас она хочет выплеснуть всё, что так долго копила и держала в себе… тем, кто не смотрит с сожалением, кто не осуждает, и не будет врать в ответ, лишь бы успокоилась.

— Когда я… Когда я была с ним, я думала о… Я была уверена, что я знаю его. Что я знаю его сердце.

«Знаю».

— Он словно пробовал меня маленькими глотками, я не могу это ни с чем сравнить… Я лишь надеялась, что после его поцелуев я выживу.

Я… я любила его.

Было миллион причин… все мы иногда безумные, неопределённые… уставшие. У всех есть прошлое. Я видела, но я ничего не сделала.

Я знала все самые страшные секреты и не осуждала за них. Принимала его таким, какой есть и не собиралась переделывать в кого-то другого.

Мне было плохо, когда его не было рядом, когда он не звонил, когда был расстроен… было страшно. Они говорили, но… Мне не нужны были советы от людей, мне было плевать.

То будущее, которое мы придумали — такое неясное… нереальное. Мне не верилось в него, не потому что я не хотела, я просто… Просто я не могла в это поверить, но я так радовалась и была так счастлива.

Я не понимала насколько доверилась. Я всё ему отдала, всю себя. Мне было так хорошо… Но из-за одной вещи, какой-то непонятной чёртовой вещи всё рухнуло.

Так глупо…

Он заставил сойти с ума… заставил бредить, почувствовать себя чокнутой, неразумной. Заставил чувствовать, будто бы это моя вина.

Это я во всём виновата.

Нам нужно расстаться… но других для меня нет.

Мне так больно.

***

17 декабря, воскресенье.

Бегло оглядев комнату, девушка берёт в руку чемодан. «Ничего вроде не забыла, всё забрала…» И теперь ей пора, пока Мии с Крис нет в кампусе.